Неделя нескончаемых съемок, отсутствие выходных и свободного времени по вечерам загоняли меня в апатию. Я приходила домой и всё, на что хватало сил – душ перед сном. Уставая до полного изнурения, я жила по инерции. Мне не хотелось ничего видеть и слышать. Мир вокруг становился мутным, а органы чувств просто напросто игнорировали внешние воздействия. Иной раз, стоя под струями воды, я не ощущала их. Это не было наслаждением, я желала смыть плохой день. Но даже будучи чрезмерно утомленной, порой я не могла уснуть. Мозг отказывался отключаться, прокручивая бесконечное веретено мыслей. В голове бурлила каша из воспоминаний, звуков, запланированных дел. Мерцала одним месивом и походила на психоделическую анимацию. Моральное истощение сказывалось не только на продуктивности в работе, но и на восприятии действительности.

Прошлым вечером я стояла в темной комнате перед зеркалом, будто ожидала увидеть в нем хоть какую-то ясность. Мое отражение казалось чужим: щеки слегка ввалились, а темные круги под глазами, свидетельства бессонных ночей, придавали взгляду печальную глубину. Я и раньше уставала, когда уходила в работу с головой, но никогда не доводила себя до изнеможения.

Я неподвижно смотрела на силуэт напротив, пытаясь разглядеть в нем ту себя, которую когда-то знала. Мысли беспокойно метались, словно птицы, запертые в клетке. Ещё совсем недавно я горела желанием остаться здесь, в этом мире, наполненном жизнью и яркими красками. Но сейчас, под тяжестью происходящего, мне хотелось лишь одного – вернуться домой к Лидии. Туда, где царил покой, где можно было укрыться от всевозможных бурь.

Я вглядывалась в себя в поисках ответа: кто я теперь и что на самом деле хотела? С одной стороны, я надеялась вернуться к привычной жизни – скучной, но тихой и уютной, где каждое утро начиналось с чашки кофе и тихого шороха страниц ежедневника. С другой – меня удерживала возможность вершить иное будущее, полное приключений и открытий. Я чувствовала себя на распутье, где первая тропа вела к безопасности и стабильности, а вторая – в неизвестность, полную рисков.

Я искала решение не только в отражении, но и в глубинах души. Как мне быть? Вернуться к спокойствию или шагнуть в бездну перемен? Я не могла определиться и продолжала стоять в полумраке, между двумя мирами, не зная, какой из них выбрать.

– Извини… – неуверенно сказала Натали.

Из-за размышлений мне пришлось попросить её повторить.

– Прости, я отвлеклась.

– Оливер, хозяин ресторана, не сможет сегодня присутствовать, – негромко проговорила она и виновато опустила глаза на телефон в своих руках. – Но он не хочет, чтобы съемки отменялись…

– Вот черт! – непроизвольно выругалась я. – Где Тео?

Натали бросила взгляд мне за спину.

Развернувшись на месте, я обратилась к Тео:

– И что нам теперь делать? Кем его заменить? – Я говорила с вызовом, но злилась не на него. – Шеф-повар его ресторана? Кто-то из наших коллег-ведущих?

Тео не выглядел напряженным или расстроенным. Он был воодушевленным, но я не понимала почему, пока не услышала:

– Это будешь ты, – с легкостью выдал он, словно это самое очевидное решение на свете.

Я выдавила из себя нечто между смешком и фырканьем, и чуть не подавилась собственной слюной. Я? Перед камерами? Я – автор, а не звезда телеэкранов. Мне это чуждо. Писательство, вот где я чувствовала себя уверенно. Да, в нем тоже есть свои сложности, но никто не следит за самим процессом, только за результатом. Который прежде был миллион раз проверен и отредактирован. За мной не наблюдали камеры, когда я писала, и я могла обдумывать одну мысль сотни раз, заперевшись в четырех стенах, а потом столько же её переписывать. Нет, он просто надышался пудрой для театрального грима, раз предлагает такое. Она предназначена устранять «блеск» с лица перед съемками, но вместо этого избавила Тео от здравого смысла.

– Ты, наверное, шутишь?

Я судорожно сглотнула.

– Генеральный сказал, если ты не против, то он поддерживает мое предложение.

Нахмурившись, он наблюдал. Я же, чувствовала, как кровь стремительно отливала от лица.

– Это ещё и твоя идея? – Раздражение подступило к горлу, и я резко избавилась от его едкости. – Я же сразу дала понять, что не буду сниматься.

– Да, я помню, – мягко сказал Тео.

Он сделал шаг, сокращая расстояние между нами. Ещё столько же оставалось до того, как он будет стоять ко мне вплотную.

Натали, всё это время наблюдающая за нами, попятилась назад. А после и вовсе скрылась из вида. Нат не хотела участвовать в дискуссии, и её можно было понять.

– Тогда зачем предложил глупость?

Я нахмурилась и сложила руки на груди, принимая оборонительную позицию.

– Потому что ты это заслужила. – Он пожал плечами, как будто это всем известный факт. – Всего один выпуск с тем, благодаря кому мы здесь собрались. С тобой, Амри.

После его слов мои руки обмякли и пали вниз, а вместе с ними и желание противиться и отстаивать свою точку зрения до последнего. От легкой злости не осталось и следа, но на её место пришло сомнение.

– Я не спала нормально всю неделю и чувствую себя неважно, какие мне съемки, – нерешительно начала я, пытаясь найти причину, чтобы не делать то, в чем не была уверена до конца. – Ещё и выгляжу так же беспорядочно, как доктор Эмметт Браун из фильма «Назад в будущее».

Хотя это больше касалось прически, чем образа в целом. Мне нравилось подбирать одежду, но иногда на это уходило слишком много энергии. Моим беспроигрышным вариантом всегда оставались юбка и приталенный верх, на случай, если сил собирать наряд не было. Сегодня – как раз такой случай. Опаздывая на работу, я в спешке натянула футболку в рубчик нежно-фисташкового цвета и светло-бежевую мини-юбку. Обула молочного цвета лоферы и закрутила небрежный пучок, из которого выбивались непослушные пряди волос. Я выглядела сносно, но сильный недосып и рабочая загруженность всё же негативно сказывались на моем виде. Чего не могла сказать о Тео, который в любых условиях выглядел как с иголочки. И даже сегодня, надев простое синее поло и легкие серые брюки, его образ смотрелся стильно.

– Ты красивая. – Мы резко взглянули друг на друга с удивлением. – В том плане, что тебе не о чем беспокоиться. Гримеры всё сделают. Если в этом есть необходимость. Но мне кажется, что её нет, – тараторил он.

Наблюдая за тем, как эта идея взволновала его, я задумалась. И вправду, некогда равнодушный ко всему Тео засиял, стоило ему заняться тем, что было близко его душе. Теперь он больше улыбался, а его движения наполнились энергией. Несмотря на неделю беспрерывных съемок, на моей памяти он ещё никогда не выглядел более жизнерадостным, чем сейчас.

– Не уверена, – робко заговорила я и медленно покачала головой, намереваясь вновь отказать, – что у…

Тео настойчиво не дал мне договорить:

– Не сомневайся. Сомнения разрушают позитивное мышление, заводят в заблуждение и стирают возможные перспективы.

Я слегка опешила от его слов, и мои брови взлетели вверх. Я прищурилась и с недоверием осмотрела Тео с головы до ног и обратно, но он никоим образом не подавал признаков сумасшествия. Значит, это его манера поддержки. Мне захотелось по-доброму рассмеяться, но я сдержалась, хотя и перевела всё в шутку:

– Не продолжай, а то я подумаю, что ты пытаешься завлечь меня в секту, – с легкой насмешкой предупредила я его.

– Очень смешно. – Он наигранно закатил глаза. – Так что, составишь мне компанию?

* * *

В этот раз выбор пал на «Шуго Хэнд Ролл Бар», который располагался на 2001 Уэстерн Авеню. В свое время ресторан произвел настоящий фурор в социальных сетях, а затем попал в список лучших суши-баров по версии местного журнала. Здесь было уютно: одно элегантно оформленное помещение, в середине располагалась барная стойка из светлого дерева в форме прямоугольника, которая служила сценой для приготовления фирменных блюд. Внутри по периметру стойки разместились все удобства для повара, поэтому еда готовилась прямо перед глазами посетителей, а заказы доставлялись по всей округе.

Я возилась с очередной подборкой блюд, но в этот раз выбрать рецепт закуски мне следовало для себя.

– Это нечестно, – недовольно бубнила я, – ты знаешь, что я буду готовить.

Терпеливо ожидая, Тео облокотился на стойку и принялся наблюдать за мной.

– А ты, что буду готовить я, – усмехнулся он. – И я рад уступить тебе любое блюдо.

– Как благородно! – Я устало вздохнула. – Но это неправильно. По правилам шоу ты не должен знать, что за рецепт у меня, а я ничего не должна знать про твой.

– Что-то душно стало. Чувствуешь?

Он наиграно обдул себя ладонью.

– Я сейчас вообще передумаю. – Сузив глаза, я взглянула на него притворно злобным взглядом и пробурчала: – Умник!

– Это угроза? – ахнул Тео и сделал вид, будто мои слова оскорбили его.

– Это шантаж. – Я старалась звучать угрожающе.

Некоторое время спустя съемочная группа окончательно рассеялась по всему помещению, гости заняли свои места за столиками, а на меня и Тео звукооператор повесил петличные микрофоны. К потолку взвились два бесшумных квадрокоптера, передавая зрителям кадры сверху. Проверив свет, звук и выходящую картинку, помощник режиссёра дал отмашку, и мы всё же приступили к съемкам. Тогда-то мой живот и свело от волнения. Ещё утром я и подумать не могла, что буду стоять перед целой коалицией операторов, полным залом незнакомых людей и телевизионной аудиторией. И хоть мы не были в прямом эфире, понимание, что выпуск уйдет в трансляцию на днях, связывало органы в крепкий узел. Мне потребовалось несколько секунд практики дыхания и пару глотков прохладной воды, чтобы сконцентрироваться. Я сполоснула стакан, отставила его в сторону от раковины и вернулась к своей половине стола.

Пора.

В последнюю минуту мы передумали готовить запланированное и решили экспериментировать. К счастью, ассортимент продуктов в холодильнике ресторана оказался разнообразным, хоть и с некоторой особенностью: там были только морепродукты. Мы состязались на ножах, то есть, рыбах и других морских обитателях. Я решила приготовить тарталетки с риетом из лосося, украшенные мясом мидий. У меня ушло какое-то время, чтобы сообразить, какие ингредиенты мне понадобятся.

Тарталетки, очищенное филе лосося – двести грамм, творожный сыр – сто пятьдесят грамм, мидии в створках – четыреста пятьдесят грамм, лимонный сок, оливковое масло, розмарин, соль, черный молотый перец.

В первую очередь я установила на панели духовой печи сто восемьдесят градусов и оставила её разогреваться. Следующим подготовила рыбу к запеканию. Сначала соорудила из пергамента для выпечки конструкцию, формой напоминающую лодку. Далее сложила в нее промытые кусочки лосося, добавила к нему специи, оливковое масло, веточку розмарина и закрыла сооружение, сделав из лодки самый настоящий ковчег. В конце поместила его на застеленный фольгой противень.

Мое внимание привлек рядом стоящий Тео. Я настолько ушла в себя, что совсем забылась. Вот как готовка на меня действовала. Если Тео мог разговаривать, занимаясь процессом, то я уходила мыслями из реальности. Первое время Тео занимал эфир своими репликами, давая мне возможность освоиться, но мы не могли молчать весь выпуск.

Он поймал мой взгляд, когда я следила за его движениями.

– Амри, расскажи, какой у тебя план? – с интересом спросил Тео и осмотрел мой противень. – Я так увлекся своим блюдом, что даже не увидел, что ты там спрятала.

– Пусть это останется вкусной тайной, – сказала я, оживившись. Мне удалось немного расслабиться, игнорируя летающие вокруг нас камеры. – Хоть какое-то преимущество у меня же должно быть.

Я убрала рыбу в духовую печь и поставила таймер на двадцать минут.

Стараясь меньше поглядывать по сторонам, чтобы не столкнуться взглядом с очередным объективом, я отошла к столешнице и стала наблюдать за тем, как Тео очищал лангустины.

– Что ты имеешь в виду? – непринужденно уточнил Тео, занимаясь ракообразными.

Сначала уверенно срезал ножницами голову и все лапки, после сделал разрез панциря вдоль верхней части лангустина по направлению от головы к хвосту и удалил черную ниточку. Я знала, что от нее нужно избавиться, чтобы они не приобрели горьковатый привкус. Тео дополнительно делал на их спинке разрез поглубже, и бросал в прохладную воду к уже очищенным собратьям. Я следила за тем, как он повторял одно и тоже действие, а вместе с тем любовалась и его кистями.

– Наши навыки, – справедливо подметила я, – довольно разнятся.

Поражаясь ловкостью его движений, я набрала воду в кастрюлю и поставила её на включенную плиту,

– Думаешь, ты плохой кулинар? – недоумевая спросил Тео.

Он промывал лангустины и выкладывал их на столешницу, покрытую бумажными полотенцами.

– Нет, я не сомневаюсь в своих способностях, – без колебаний ответила я и обратила взгляд на духовую печь. – Но практики в высокой кухне у тебя явно больше.

– Главное не количество, а качество.

Он снисходительно усмехнулся.

Время таймера истекло, и пространство вокруг нас заполнил короткий звуковой сигнал. Я вынула блюдо из духовки. Отставив горячий противень на пробковую подставку, я раскрыла пергамент, чтобы лосось быстрее остыл.

– Так это рыба!

Стоя сзади, Тео нахально заглянул мне за плечо.

– Это ещё не всё… – буркнула я и попятилась назад, чтобы он отодвинулся и перестал подглядывать, но вместо этого уперлась в него ещё сильней.

Я застыла, словно испуганная лань, боясь двинуться. Мельком представила, как мы выглядели со стороны, и в тот же миг осознала, что увидят на экранах. Эта мысль заставила кровь прильнуть к лицу.

Я аккуратно развернулась, вскинула голову и поймала взгляд Тео над собой. Меня охватил жар, щеки запылали ещё сильней. Это заняло всего пару секунд, но ощущалось так, будто прошла целая вечность.

– Уверен, ты меня удивишь, – удовлетворенно пролепетал он, улыбнулся и всё же отступил к своей половине.

– А ты? – прочистив горло, я постаралась сделать вид, что эта ситуация меня вовсе не смутила. – Поделишься планами?

Подойдя к плите, я стала добавлять в кипящую воду соль, черный молотый перец и мидии в створках.

Тео в это время домывал овощи и выкладывал их перед собой между разделочной доской и тарелкой с белым мясом. На плите его ожидала сковородка.

– Никаких секретов, – беззаботно отозвался он и немного отодвинулся, чтобы мне было лучше видно. – Это болгарский перец, цукини, помидоры и кальмар. – Он вернулся на место и принялся нарезать ингредиенты. – Я собираюсь их нашинковать и обжарить на оливковом масле со специями. – Тео говорил в отработанной манере и ловко управлялся с ножом. – А после полученной массой зафаршировать лангустины, которые я до этого отварил и очистил.

– Вот так просто всё выдал? – Я слегка удивилась его прямолинейности. – Мы же состязуемся!

– Мне нечего скрывать. Как я уже сказал, важно – качество, а раскрытые секреты приготовления его не испортят, особенно если правильно использовать свои кулинарные способности.

Тео звучал обаятельно и очень убедительно. Он снова одарил меня улыбкой и приступил к реализации задуманного.

К этому времени у меня уже сварились мидии и остыл лосось. Я слила из кастрюли жидкость, а рыбу выложила в глубокую миску. Добавила к ней творожный сыр, приправы, лимонный сок. Тщательно перемешала и отставила полученный паштет в сторону. Дело оставалось за малым. Пока Тео жарил филе кальмара с овощами, я занялась чисткой отваренных моллюсков.

Мне определенно нужна была передышка. У меня получилось насовсем забыть про присутствие камер, но нескончаемая болтовня наряду с готовкой сильно утомляли. Куда привычнее было готовить дома, когда рассуждать приходилось мысленно с самой собой. А иной раз можно было включить музыку, подкаст или аудиокнигу, и не думать вовсе. Но сейчас рядом со мной был Тео, он разряжал обстановку разговорами и увлекал в диалог. Даже будучи уставшей, я ловила себя на мысли, что мне нравилось так проводить время. Тео снова и снова приковывал всё мое внимание к себе, и я была готова слушать его, наслаждаясь временной беспечностью.

Некоторое время мы провели в тишине. Каждый был увлечен своим блюдом, и не позволял себе отвлекаться. До завершения мне оставалось сделать несколько штрихов. Я заполняла тарталетки риетом из лосося, в то время как Тео заканчивал фаршировать лангустины. Он отправил их на пять минут в духовую печь, а я украсила полученную закуску мидиями. Через пару мгновений всё было готово, и теперь нам предстояло отдать блюда на суд гостей.