В криминологии существует феномен, который выматывает следователей сильнее, чем отсутствие улик или давление прессы. Это внезапная, оглушающая тишина. Когда серийный преступник, действовавший с пугающей регулярностью и нарастающей дерзостью, вдруг бесследно исчезает с радаров, убойные отделы погружаются в состояние мучительного ожидания.
В сентябре 1974 года именно такая тишина опустилась на штат Вашингтон. На пробковых досках в полицейских управлениях Сиэтла и округа Кинг висели фотографии пропавших студенток, фотороботы улыбающегося «Теда» и тысячи отсортированных карточек с номерами светло-коричневых «Фольксвагенов». Детективы работали на износ, прочесывая списки подозреваемых и ожидая нового удара. Они были уверены, что хищник, похитивший двух женщин средь бела дня с переполненного пляжа озера Саммамиш, не сможет остановиться. Его психологический профиль кричал о том, что он находится в стадии маниакального всемогущества.
Но шли недели, листья на деревьях кампуса Университета Вашингтона начали желтеть, а сводки о пропавших без вести оставались пустыми. Никто больше не ронял книги возле женских общежитий. Никто не просил помочь с парусной лодкой.
В закрытых кабинетах следователи строили гипотезы, одна другой оптимистичнее. Возможно, убийца покончил с собой, не выдержав психологического давления собственной паранойи. Возможно, он попал в автомобильную аварию на скользкой дороге и теперь лежит в коме в безымянной палате. Или, что было бы совсем удачно, он сел в тюрьму за какое-нибудь мелкое, не связанное с похищениями преступление.
Никто из них не мог предположить правду. Хищник не умер и не испугался. Он просто сменил охотничьи угодья.
Получив официальное уведомление о зачислении на первый курс юридического факультета Университета Юты, Тед Банди аккуратно упаковал свою жизнь в Сиэтле. Он сложил в багажник бронзового «Жука» учебники по юриспруденции, одежду, а также свой тайный, смертоносный реквизит: наручники, моток веревки, лом и лыжную маску. Попрощавшись со своей девушкой Элизабет Кендалл и коллегами по политической партии, он выехал на межштатную автомагистраль, оставляя за спиной город, который сам же погрузил в пучину невообразимого ужаса.
Путь от Сиэтла до Солт-Лейк-Сити пролегал через три штата и занимал более восьмисот миль. Для Банди эта поездка была не просто физическим перемещением в пространстве; это был акт психологического обнуления. С каждой милей, оставляя позади влажные, туманные леса Тихоокеанского Северо-Запада и въезжая в засушливые, гористые пейзажи Айдахо и Юты, он сбрасывал с себя напряжение последних месяцев.
Сиэтл стал слишком опасным. Фоторобот, тысячи звонков в полицию, подозрения Элизабет — почва горела у него под ногами. Но здесь, на трассе I-84, он снова был никем. Точнее, он снова был тем, кем хотел казаться: привлекательным, целеустремленным молодым человеком, который едет получать престижное образование.
Когда бронзовый «Фольксваген» спустился в долину Солт-Лейк-Сити, перед Банди открылся совершенно новый мир. Столица штата Юта разительно отличалась от либерального, пропитанного духом контркультуры и студенческих протестов Сиэтла. Это был город, основанный мормонскими пионерами, и влияние Церкви Иисуса Христа Святых последних дней здесь чувствовалось в каждом аспекте жизни.
Солт-Лейк-Сити начала семидесятых представлял собой образец чистоты, порядка и глубочайшего консерватизма. Широкие, расчерченные по строгой сетке улицы, ухоженные газоны, величественный храм в центре города. Но главным отличием была социальная атмосфера. Если Сиэтл жил в иллюзии безопасности, основанной на наивности поколения хиппи, то безопасность Юты базировалась на религии и общинной сплоченности.
Уровень насильственной преступности здесь стремился к статистической погрешности. Люди не просто не запирали двери своих домов — они доверяли соседям ключи от машин. Воспитание девушек в мормонских семьях строилось на строгом послушании, скромности и безусловном уважении к авторитетам. Доброжелательность и готовность помочь ближнему были не просто правилами хорошего тона, а религиозным долгом.
Для человека с профилем Банди этот город был не просто новым местом жительства. Это была идеальная, нетронутая экосистема, лишенная иммунитета к абсолютному злу. Местные правоохранительные органы умели справляться с мелкими кражами и подростковым вандализмом, но они никогда не сталкивались с серийным, методичным и беззвучным истреблением людей.
Банди снял комнату в пансионе на B-стрит, недалеко от кампуса Университета Юты. Дом принадлежал пожилой мормонской чете, которая сразу прониклась симпатией к вежливому, аккуратно одетому студенту-юристу. Он посещал лекции, сидел в библиотеке, обложившись тяжелыми томами по уголовному и контрактному праву. Со стороны его жизнь казалась образцом академической рутины.
Но юридическая школа была лишь фасадом. Как только солнце садилось за заснеженные пики гор Уосатч, студент-отличник садился за руль своего «Жука» и начинал свою истинную, извращенную работу. Он приступил к картографии бездны.
Серийный убийца, особенно организованного, территориального типа, никогда не наносит удар вслепую в незнакомом месте. Ему необходимо контролировать среду. Прежде чем совершить первое похищение в новом штате, Банди должен был изучить его географию с дотошностью военного топографа.
Солт-Лейк-Сити расположен в уникальной геологической чаше. С востока город подпирает величественный горный хребет Уосатч. Эта непреодолимая стена прорезана десятками глубоких, извилистых каньонов — Эмигрейшн-Каньон, Парлейс-Каньон, Биг-Коттонвуд-Каньон и множество других. Днем это живописные места для пеших прогулок и семейных пикников. Ночью это абсолютно черные, безлюдные лабиринты, лишенные искусственного освещения, изобилующие глухими тупиками, густым подлеском и крутыми обрывами.
Банди методично наматывал мили на одометре своего «Фольксвагена». В полицейских отчетах позже будет отмечено, что за первые несколько месяцев жизни в Юте он покупал бензин с частотой коммивояжера, постоянно находящегося в разъездах.
Он изучал подъездные пути к кампусам Университета Юты и Университета Бригама Янга в соседнем городе Прово. Он фиксировал время смены студенческих потоков, расположение парковок, слепые зоны между фонарями.
Но главное внимание он уделял горам. Он поднимался по узким серпантинам каньонов, проверяя, как его малолитражная машина ведет себя на грунтовых дорогах. Он искал идеальные места для сокрытия следов. Ему нужны были точки, куда не забредают туристы, где нет патрулей лесной службы и куда не заезжают случайные автомобили. Он засекал время, необходимое для того, чтобы добраться от центра города до глухого лесного массива. Он просчитывал, как далеко светят фары приближающейся машины на изгибе дороги, чтобы успеть заглушить двигатель и погасить свои огни.
Это был леденящий душу процесс. Пока его однокурсники по юридическому факультету сидели в барах или зубрили прецеденты Верховного суда, Банди бродил в полной темноте по склонам гор Уосатч, мысленно примеряя эти ландшафты к своим будущим преступлениям. Он создавал в голове идеальную логистическую сеть. И когда география была изучена, он перешел к действиям.
Затишье в Юте закончилось в середине октября 1974 года. Банди, отдохнувший, почувствовавший полную безопасность на новой территории и опьяненный собственной безнаказанностью, снова выпустил своего внутреннего демона.
18 октября семнадцатилетняя Мелисса Смит вышла из своего дома в пригороде Солт-Лейк-Сити, городе Мидвейл. Она планировала зайти в местную пиццерию, чтобы встретиться с друзьями. Мелисса была дочерью начальника полиции Мидвейла — Луиса Смита. Выбор этой жертвы мог быть чудовищной случайностью, а мог быть актом запредельного высокомерия со стороны Банди, вызовом, брошенным правоохранительной системе штата.
Девушка не дошла до пиццерии. Она просто растворилась в прохладном октябрьском воздухе.
Для начальника полиции Смита и всего его департамента исчезновение Мелиссы стало ударом, от которого рухнули все профессиональные барьеры. Полиция Юты, не привыкшая к подобным делам, столкнулась с тем же леденящим парадоксом, что и их коллеги в Сиэтле. Никаких следов борьбы на улице. Никаких свидетелей. Никаких звонков с требованием выкупа. Здоровая, благополучная девушка исчезла так, словно ее стерли с лица земли.
Спустя всего тринадцать дней, 31 октября, в ночь на Хэллоуин, когда улицы были полны детей в карнавальных костюмах, пропала еще одна девушка. Семнадцатилетняя Лора Эйм ушла с праздничной вечеринки в городе Лихай (недалеко от Прово) и направилась в кафе, чтобы купить сигарет. Больше ее никто не видел.
Паттерн был абсолютно идентичен вашингтонским инцидентам. Жертвы — молодые, привлекательные девушки с длинными волосами, разделенными прямым пробором. Они исчезали в вечернее время, находясь в привычной, безопасной среде, не издавая ни звука и не оставляя после себя улик.
Разница заключалась лишь в финале. В штате Вашингтон густые, вечнозеленые леса надежно хранили тайны хищника, не отдавая тела. В Юте, несмотря на тщательную географическую подготовку Банди, суровый горный ландшафт и активность диких животных внесли свои коррективы. Спустя некоторое время после исчезновений охотники и туристы начнут находить страшные находки в тех самых каньонах, которые Банди так скрупулезно изучал лунными ночами.
Обнаружение первых физических доказательств повергло религиозную, тихую Юту в состояние глубочайшего шока. Иллюзия безопасности, которую мормонская община выстраивала десятилетиями, рухнула в одночасье. Родители перестали отпускать дочерей на вечерние занятия. Двери домов, которые раньше стояли открытыми настежь, обзавелись тяжелыми засовами. Женщины начали ходить по кампусу Университета Юты группами, вздрагивая от каждого звука тормозящей машины.
Страх, который Банди оставил на Тихоокеанском побережье, как инфекция, передался на восток и заразил новый штат.
Самым трагичным аспектом событий осени 1974 года была абсолютная, непреодолимая разрозненность правоохранительной системы США.
В те годы не существовало единой федеральной компьютерной сети, в которой полицейские управления разных штатов могли бы мгновенно обмениваться информацией. Национального центра анализа насильственных преступлений при ФБР, как и программы поимки жестоких преступников, еще не было даже в проекте. Убойные отделы работали в условиях информационной изоляции. Юрисдикция была не просто географической границей; это была глухая бетонная стена.
Детективы в Сиэтле продолжали сидеть над бумажными картотеками, ища парня по имени Тед в своем родном штате. Они понятия не имели, что в восьмистах милях от них, в Солт-Лейк-Сити, начали происходить точно такие же бесследные исчезновения длинноволосых девушек.
В свою очередь, следователи из департаментов шерифа округов Солт-Лейк и Юта, столкнувшись с ужасом в виде исчезновений Мелиссы Смит и Лоры Эйм, начинали расследование с абсолютного нуля. На их пробковых досках не висел фоторобот привлекательного парня с гипсом. Они не искали светло-коричневый «Фольксваген Жук». Они не знали, что преступник использует социальную эмпатию в качестве оружия.
Они пытались расследовать эти дела традиционными методами: опрашивали бывших парней, проверяли местных хулиганов, искали мотивы в личном окружении жертв. Они тратили драгоценное время на отработку ложных версий, в то время как истинный виновник сидел в аудитории юридического факультета, конспектировал лекции по уголовному праву и вежливо здоровался с профессорами.
Банди прекрасно понимал эту слабость системы. Как студент-юрист, он изучал механизмы работы американского правосудия изнутри. Он знал, что штаты не общаются друг с другом. Он понимал, что пересечение границы между Вашингтоном, Айдахо и Ютой делает его практически неуязвимым. Его переезд был не просто сменой места жительства, а блестящим тактическим маневром, который позволил ему разорвать цепь расследования и сбросить со следа гончих.
Осень 1974 года стала для Банди периодом его наивысшего расцвета как хищника. У него был идеальный фасад студента-юриста. У него была новая, непуганая территория. У него были темные, безлюдные каньоны для сокрытия следов. И у него была абсолютная уверенность в своей гениальности.
Невидимая угроза переместилась на восток, пустив корни в самом сердце Города Святых. Полиция Юты отчаянно пыталась найти логику в обрушившемся на них кошмаре, даже не подозревая, что серийный убийца уже здесь, живет по соседству, ездит по их улицам и планирует свой следующий, еще более дерзкий шаг. Шаг, который он совершит в торговом центре, и который, по иронии судьбы, станет началом конца его безупречной системы. Но до этого момента штат Юта был обречен заплатить страшную цену за иллюзию своей неуязвимости.