Глава двадцатая.

Передвигаться по топкой местности довольно неприятно. Невольно наступаешь не с пятки на носок, а всей стопой, из-за чего быстро устаешь и бежать становится гораздо сложнее. Постоянно приходится смотреть под ноги, чтобы не угодить в очередную лужу, которая может оказаться не лужей вовсе, а довольной глубокой трясиной. Если ландшафт вынуждает перепрыгнуть препятствие, то без определенной сноровки мало что удастся. Под весом нога чуть проваливается и получается пшик, а не прыжок в длину.

Мы с Дорбином пытались бежать. Правильнее сказать очень быстро шли, чем бежали. Поддерживать резвый темп старались изо всех сил. На удивление старик держался неплохо. Чуть отстал естественно, пожилой все-таки, но дыхание пока не сбил. Сказывался опыт жизни в здешних климатических условиях. Слишком влажных, вонючих, жарких, душных и вообще мерзопакостных. Не совсем верное определение климата с точки зрения климатолога, но точно отражающее мои ощущения от окружающей среды. Кстати, совершенно не удивлюсь что, когда мое дыхание даст сбой, дедок продолжит также медленно, но размеренно передвигаться и в итоге обгонит меня — более молодого и натренированного. Слава Богу до укрытия осталось не так далеко, по словам Дорбина.

Впереди показались три, вплотную расположенных друг к другу, невысоких искусственных холма. Они полностью состояли из куч перегнившего мусора и всяческого хлама, сброшенного с одной из мимо пролетающих аэроплатформ. Так понимаю, аборигенные небесные обитатели не особо заморачиваются экологией, переработкой отходов жизнедеятельности и производства. Давно понял — на Борхосе подобное сплошь и рядом.

Немного прищурился, вглядываясь к конечной цели нашего забега. Болотные испарения порой превращались в туманную дымку и мешали точно определить расстояние или рассмотреть объекты вдали.

С течением времени, от воздействия непогоды сброшенный с высоты мусор частично сгнил, просел под собственным весом и некогда огромные, высокие кучи расползлись вширь, образовав к настоящему времени возвышенности метров по пять-шесть высотой. Дорбин на бегу обмолвился, что бывал здесь несколько раз. По его словам, между искусственными холмами имеются неширокие проходы, позволяющие довольно сносно передвигаться. Это одновременно хорошо и плохо. С одной стороны, легче перемещаться из сектора в сектор для купирования вероятного проникновения внутрь периметра противника. С другой если прозевать сближение на критическую дистанцию, то окажемся в равных условиях с бандитами. Что, учитывая их превосходство в численности, обязательно обернется для нас катастрофой.

Не буду пока о плохом. Добежим, осмотримся, займем круговую оборону. Я на одном холме, Дорбин на следующем, а парочка оставшихся механоидов проконтролируют оставшийся. Один правда разведчик невооруженный, а у второго летального оружия, к сожалению, нет, но по крайней мере механоиды сообщат, когда с их стороны попрут супостаты. Надеюсь встроенного шокера «таракануса» хватит, чтобы тормознуть бандитов и дать нам возможность подключиться к отражению атаки. Иного варианта не вижу пока что.

Я оглянулся. Фигурки преследователей пока далеко. Успеваем вроде бы.

Старик здраво рассудил, когда выбирал направление отступления. На ровной местности отстреливаться от дюжины бандитов Мокрого форменное самоубийство.

— Уже скоро, — чуть хрипло произнес Дорбин, констатируя очевидное.

— Вот же самка вонючего соколота! — тут же выругался старик и зло сплюнул в сторону.

— Что там? — не удержался от любопытства и снова оглянулся, выискивая взглядом угрозу. Небольшие фигурки преследователей стали ближе или показалось?

— Подстрелили механоида. Семьсот рандов, как небывало! — простонал Дорбин.

Тьфу ты. Кто о чем, а жадный о деньгах. Высказывание вызвало непроизвольную ухмылку. Нас тут убивать вздумали, а он печалится о старом роботе. Правда будет жаль, если уничтожили именно таракануса. По-своему забавный механоид.

— Ничего страшного. На обратном пути подберем и дома починим, — сбиваясь с дыхания, попытался успокоить Дорбина.

— Дом — это хорошо. Дожить бы только до него, — невесело посетовал старик.

— Добежали почти, — констатировал я очевидное.

— Добежали, — согласился Дорбин и немного замедлился.

Боковым зрением заметил бледно-красноватую вспышку и отшатнулся в сторону. Действие в большинстве случаев бесполезное. От лазера увернуться очень проблематично. Особенно если он работает непрерывно. Благо батареями такой мощности и емкости ручное оружие снаряжают крайне редко, иначе солдат быстро останется с пустым стволом. Поэтому идут на компромисс и снаряжают оружие отсекателем, который делит луч на короткие импульсы для экономии заряда батареи и заодно служит этакой пассивной защитой от лишнего перегрева. Остается лишь немного надеяться на косоглазие стрелка, соответствующую защиту, которая отсутствует напрочь и, если отпрыгнул в сторону до выстрела, но не после.

Очередной короткий обрубок луча промелькнул рядом и врезался в хлюпающую от влаги почву. Раздалось пугающее шипение испарившейся воды. Горячие капли и комья грязи попали на кожу левой кисти, заставив скривиться от боли.

— Вот гадство! — вслух выругался.

Дорбину повезло меньше. Зацепили все-таки старикана. Помирать тому никак нельзя, а то так следом, и я от шока могу загнуться. Когда браслет определит, что владелец мертв, то подаст сигнал на вживленный чип контроля. Оно мне надо такое счастье?

Моментально развернулся и поспешил обратно на помощь. Подхватил Дорбина и потащил к мусорным холмам. Еще пара десятков шагов, а потом гляну, насколько серьезное ранение получил старик. Заодно немного переведу дух и соберусь с мыслями. Бандиты Мокрого навряд ли сразу полезут, опасаясь попасть под раздачу затаившихся мусорщиков, то есть нас. Так что времени немного будет.

Дошли. Старик застонал. Он как-то резко начал терять сознание. Безвольно повис.

— Этого только не хватало. Не спать! — прикрикнул на него.

Недолго думая, положил Дорбина на землю, вытащил висящий у старика на поясе нож, подцепил кончиком лезвия обугленную штанину на бедре и точным, быстрым движением разрезал ткань. Дорбин очнулся от резкой боли в обожженной ране и попытался нажать кнопку на браслете, наверняка чтобы активировать чип. Без всяких сантиментов ударил старика по руке. Отчего тот окончательно очнулся и уставился на меня обалдевшим взглядом.

— Куда тянешься, старый, — возмутился, прямо глядя ему в глаза. — Помочь пытаюсь. Так что лежи смирно. Лучше скажи, есть ли у тебя в рюкзаке перевязочные материалы, препараты какие-нибудь, останавливающие кровь, обезболивающие?

— Есть, — прохрипел старик, — как не быть.

— Так показывай, где лежат, — чуть повысив голос потребовал.

— А сможешь? — Дорбин, как-то по-новому посмотрел.

— Меня учили в том числе и медицине, — ответил ему.

Старик, кряхтя стащил со спины свой рюкзак, положил рядом и отстегнул застежки. Пошарил внутри рукой и достала на свет сверток из темной плотной ткани без опознавательных знаков.

— На, держи, — протянул Дорбин аптечку.

Взял сверток и покрутил в руках, не мог понять вот так вот сразу, как он открывается.

— Эх, дикарь. Нащупай шов и проведи пальцем по всей его длине, — посоветовал старик.

Так и сделал. Что-то щелкнуло и сверток развернулся. Внутри оказался какой-то баллончик, нечто похожее на шприц-тюбик наполненный мутноватой жидкостью, и несколько прозрачных пакетиков с порошками разного цвета.

На пакетах имелись надписи, только буквы ничего для меня не значили.

— Лингватор учит понимать и говорить, но не учит письменности, — вслух прокомментировал увиденное. — Что тут написано?

— Пакет с синим порошком останавливает кровь, — начал отвечать Дорбин последовательно тыкая в каждый пакет грязным пальцем. — С желтым это противоядие. С белым порошком повышает регенерацию. Шприц-тюбик с обезболивающим препаратом.

— Дай его сюда, — тут же потребовал Дорбин, — сам себе вколю. У Миры купил втридорога. А то ты мне сейчас больше необходимого впрыснешь. Знаем мы вас дикарей. Вам лишь бы деньги потратить.

Услышав последние слова не выдержал и улыбнулся. Старикан в своем репертуаре. Жадный до безумия, даже перед лицом смерти.

Последнюю свою мысль старику и высказал. Тот насупился, но промолчал.

Старику шприц так и не вернул. В принципе ничего сложного. Что необходимо делать вполне понятно — стандартная процедура и последовательность. Сперва вколол обезболивающее, после чего сразу освободил обугленную рану от остатков обгоревшей ткани штанин, быстро промыл чистой водой из фляги, затем посыпал синим гемостатиком и напоследок присыпал усиливающим регенерацию препаратом. Порошки тут же смешались с остатками воды и крови, превращаясь в некое подобие пасты, полностью закрывшей поврежденный участок. Теперь забинтовать, чтобы предотвратить контакт раны с грязью. Я осмотрел сверток на наличие бинта или некоего подобия пластыря.

— Перевязочных материалов нет что ли? — немного удивленно поинтересовался у Дорбина.

— Все застыло и отпасть не должно, — пояснил старик.

С сомнением покачал головой на такое заявление и пояснил:

— И все же, лучше перевязать, чтобы лишний раз не тревожить рану.

Дорбин кивнул, соглашаясь, снова полез в рюкзак и достал какую-то тряпку. От старости и ветхости она приобрела сероватый цвет и зияла в некоторых местах дырками, хотя была когда-то белой. Но вроде как чистая и нужной длины.

— Оружие чистить, — пояснил старик.

Покачав головой, быстро перебинтовал ногу.

— Вот так будет куда лучше. Поверь мне.

Дорбин ничего не ответил, его браслет коротко пискнул, высвечивая сообщение от механоида. Почти сразу стало понятно, что именно прислал робот старика.

Где-то неподалеку послышался громкий голос. Слов пока было не разобрать, но стало ясно, что время вышло. Пора принимать меры. Как ни странно, страха никакого не испытывал. Правда и азарта внутри не ощущалось вовсе. Просто наступил момент для решительных действий, чтобы выпутаться из этой ситуации. Вдруг стал чувствовать себя как-то отстраненно, словно не со мной все происходит, будто какой-то робот, а не человек.

— Враги слишком близко, — напомнил старику и потребовал. — Дай мне свое оружие.

Дорбин скривился.

— Да чего ты боишься, мастер Дорбин? Какой смысл мне тебя убивать, тем более в такую минуту. Ведь как только ты умрешь браслет автоматический включат чип подчинения, и придется мне несладко. Даже если удастся выжить после болевого шока, вряд ли мое положение улучшится впоследствии. Скорее наоборот — ухудшится. Так что давай не томи, попытаюсь сделать что могу и умею, — и снова требовательно протянул руку за оружием своего невольного хозяина.

Неожиданно Дорбин быстро коснулся браслета и тело выгнуло дугой. Хорошо хоть сидел на земле. Иначе как стоял, так бы и упал плашмя, настолько мышцы свело судорогой.

Пытка длилась недолго, буквально пару секунд.

— Зачем? — чуть отойдя от испытанных болезненных ощущений и сплевывая кровь с прокушенной губы, зло спросил старого садиста.

— Чтобы не забывал, — ответил Дорбин.

Я уже хотел было ругнуться, но резко замолчал, потому что в голове раздался такой долгожданный и ставший почти родным голос:

— Провожу первичную диагностику. Диагностика завершена:

Дыхательная система — нуждается в обновлении.

Пищеварительная система — нуждается в обновлении.

Кровеносная система — в норме.

Мышечная система — требуется частичная регенерация.

Репродуктивная система — в норме.

Нервная система — требуется глубокая диагностика. Исполняю…

Наблюдается избыточное скопление клеток в затылочной области головного мозга: запускаю процесс исправления.

Обнаружены повреждения нервных окончаний в затылочной области спинного мозга: запуская процесс нейрогенеза.

Обнаружены посторонние подключения к центральному каналу спинного мозга. Требуется вмешательство в стационарных условиях медицинского блока.

Даже не слушал особо, что именно Аида говорит. Настроение стремительно скакнула вверх. Сердце бешено колотилось, набатом отдаваясь в ушах. Не побоюсь даже признать, что испытал в этот момент прилив сравнимый со счастьем.

— Ты чего лыбишься? — с подозрением спросил Дорбин. — А ну перестань, иначе нажму на кнопочку, дабы в себя пришел.

Угрозы хозяина лишь сильнее развеселили. Уверен, что Аиде вполне по силам если не купировать боль, то существенно уменьшить ее течение и последствия для организма.

— Да нажимай, — как-то совсем бесшабашно заявил и громко засмеялся.

Старик не решился снова наказывать меня попусту. Лишь проворчал угрюмо:

— Совсем от страха с ума сошел парень.

— Здравствуй Аида. Не представляешь, как рад что ты очнулась, — мысленно поприветствовал я симб.

— Здравствуй Дима. Прошу прощения, за невозможность раньше выйти на связь. У меня были проблемы, — заявила Аида.

— Какие проблемы? — насторожился не на шутку.

— Ты ударился головой во время падения. Удар пришелся как раз на область, где я физически расположена, возникшая внутричерепная гематома перекрыла доступ к нейронной связи между нами. Пришлось задействовать дополнительные ресурсы, заложенные проектировщиками, с тем чтобы активировать самолечение твоего организма. На нечто большее в данный период времени меня не хватило. Это был длительный процесс. Сожалею, что тебе пришлось столько пережить и пришлось так долго ждать. Однако теперь мы снова вместе, и надеюсь, что подобного разрыва связи больше не предвидится, — развернуто пояснила Аида.

— Мне тоже не хотелось больше лишаться такого незаменимого помощника каким являешься ты, — про себя проговорил.

— Ты чего замолчал, парень? — прервал радостное мысленное общение с симбом мой «будущий бывший» хозяин. Надеюсь так и случится. С пробудившейся Аидой, полагаю, возникшие проблемы упростятся и скорость их решения существенно повысится.

— Задумался. Простите, — не стал нагнетать итак сложную обстановку.

— Задумался⁈ Нас тут сейчас убивать будут, а он задумался⁈ — начал свирепеть Дорбин. — Ну-ка взял в руки «стэтс», и иди поубивай всех бандитов. Это приказ, раб! — вдруг заорал старик.

Даже немного оторопел от такого напора.

— Так понимаю, в настоящее время у тебя затруднения? — послышался в голове приятный голос симба.

— Верно понимаешь, Аида, — согласился я. — В настоящее время нас окружают противники со вполне ясными целями. Как минимум нас хотят убить.

— Активировать боевой режим? — последовал вопрос.

— Было бы просто замечательно, — произнес мысленно и выдохнул свободно.

— Прошу заметить — твой организм истощен, откат после боя будет не очень приятным и полезным для здоровья, — напомнила Аида, о чем итак в принципе знал.

— Ничего страшного. Лучше подорванное на некоторое время здоровье, чем окончание жизни навсегда, — заметил в ответ.

— Исполняю. Режим активирован.

Голова на миг закружилась, во рту появилась горечь с легким привкусом крови. В висках застучали молоты и тут же пропали. В теле появилась забытая легкость. Прям почувствовал ее каждой клеткой тела. Словно на прошлых тренировках во времена обучения на Ксулте. Разум прояснился. Мысли точно сами собой упорядочились, веселость куда-то испарилась. Вместо нее возникли решимость и злость. Казалось улучшились зрение и слух. Хотя почему казалось? Так оно и есть. Редкие, но такие знакомые и нужные сейчас ощущения.

Я взял у старика его плазменный стэтс. Как пользоваться им примерно знал. Стэтс мало чем отличался от того же шокера по внешнему виду. Оба вида ручного оружия выделялись простотой использования, потому и столь популярны среди аборигенных искателей приключений всех мастей и моральных устоев.

Единственное что напрягало в данной ситуации, так это ограниченность в боезапасе, но смею надеяться, что с помощью Аиды, которая усилила сейчас мой потенциал, шансы одержать верх повысились существенно. На тренировках получалось справляться и с куда более сложными задачами, поставленными передо мной Омом и его бионтами.

Резко подскочил, заставив напряженно вздрогнуть Дорбина, прижал приклад к плечу и споро пошел на голоса. Сейчас с помощью усиленного слуха прекрасно ориентировался. С такой поддержкой от симба получилось бы и с закрытыми глазами передвигаться, опираясь только на память и различные отзвуки. Это конечно не значит, что смогу победить вслепую, скорее всего даже наоборот, но подобные возможности придают уверенности. Тут главное не заболеть чрезмерным самомнением, способным привести к фатальной ошибке. От подобного отучили еще на Ксулте. Есть там особенные доктора — летающие и стреляющие электрическими разрядами. Очень быстро помогают прийти в адекватное состояние.

«Что ж… Понеслась», — мелькнула мысль.

И я резко ускорился до предела возможностей.