Я нервничала, глядя в отражение и кусая от волнения губы. Конечно, на сегодня ателье закрыто, праздник мы назначили на двенадцать дня, но я с семи утра не могла уснуть. В десять пришли Злата и Анни помогать мне с приготовлениями, и в суматохе думать о том, что уже сегодня вечером я перееду в дом Дара, было некогда. А еще на нашей вечеринке будут король и королева. Мамочки!.. Правда, Дариш заверил, что венценосная пара явится частным образом, и никто ничего не узнает, и вообще – Казимир свой мужик, когда оставляет корону в сокровищнице. Злата заверила, что Лаура очень милая, вовсе не чопорная и высокомерная. Что ж, поверю ей на слово, ведь принцесса с ней живет уже шесть лет…

– Ой, Нелька, какая ты хорошенькая! – умильно улыбнулась Злата, вздохнув и сложив руки на груди.

Да, платье цвета слоновой кости состояло из двух частей: нижнее, с открытыми плечами, из узорчатого шелка, красиво переливавшегося при каждом шаге, и верхний чехол из тончайшего кружева, как раз прикрывавший плечи и расходившийся широкими рукавами. Золотистая вышивка и стеклярус придавали ему торжественный и праздничный вид, не перегружая при этом. Простой силуэт подчеркивал достоинства фигуры, и в итоге наряд выглядел элегантно и богато – достойно для настоящей герцогини. Ткани выбирал сам Микош, категорично заявив, что я не увижу платье до самого торжества, и сдержал слово. Мне его представили только сегодня утром.

– Ага, красотка, – с удовольствием подтвердила Анни, поправив на моей голове венок из кружевных цветов, с которого спускалась короткая фата, прикрывавшая волосы до плеч. – Ну что, идем? А то Дариш сейчас точно дверь снесет в нетерпении, – хихикнула она и тут же вздохнула, покачав головой. – Вот уж не думала, что это эпохальное событие когда-нибудь случится! Дариш – и женился!

– А я говорила, что он исправился и в душе нормальный мужчина, – невозмутимо изрекла Злата, подхватив меня под руку и потянув к выходу.

Герцогиня проводила нас задумчивым взглядом, возлежа на кровати, махнула хвостом и широко зевнула. Ну да, что ей наши заботы, в самом деле… Анни снова издала смешок, пока мы спускались по лестнице, и ехидно заметила:

– Похоже, ушастые и хвостатые невесты – фишечка вашей королевской семейки, не иначе! Сначала Юлик, теперь Дариш!

Вредные кошки теперь хихикали вдвоем, пока я безуспешно пыталась справиться с могучим приступом смущения. Но да, забавно получилось, не поспоришь. Наконец мы оказались в непривычно пустом холле, однако слишком задуматься и занервничать еще сильнее мне не дали, потащив к двери, и Злата сразу ее распахнула.

– Ну, вот и мы! – весело объявила она, подтолкнув меня на крыльцо.

Решили обойтись без букета невесты, тем более в нашей компании незамужних девиц не наблюдалось, в которых бы стоило прицельно швыряться букетом. И вообще, это ведь все чистая формальность – перед Любомирой мы все равно уже муж и жена! На крыльце стоял Дариш с торжественно-серьезным лицом, в костюме, который тоже сшил Микош так, чтоб подходил к моему платью. Удлиненный, слегка приталенный пиджак цвета кофе с молоком, узкий кант из более темной атласной ленты, белоснежная рубашка и – замысловато повязанный шейный платок сочного темно-бордового цвета. Необычно, благородно и очень ему шло. Я замерла и залюбовалась супругом, ненадолго позабыв о собственном волнении и том, что пора бы шагнуть навстречу. Позади, кажется, стояли Эрик и Микош, а Юлиан и венценосная чета ждали нас в ресторане Анни.

– Вперед, невеста! – шепнула Иоанна, и я очнулась, спустилась по ступенькам, не сводя с Дариша взгляда.

– Ты потрясающе выглядишь, Нель, – тихо выдохнул мой герцог, взяв за руки, и от восхищения в его взгляде по телу прошлась теплая волна.

И ведь это он еще не знает, что на мне надето под платьем… Совместный подарок от Анни и Златы – кружевной комплект невесты, ага. И хотя теоретически я была далеко не невинной девой, прекрасно представляя, что происходит между мужчиной и женщиной, все равно отчаянно покраснела, вспомнив о собственном нижнем белье. Наверное, пребывание в новом теле как-то влияет на мозги. Кажется, раньше я не была такой скромницей. Дариш положил мою ладонь себе на предплечье, и мы направились к вместительному и не наемному экипажу – об этом говорили позолоченные узоры и опрятно одетый кучер с очень важным видом.

– Прошу, – Дариш распахнул передо мной дверь.

Мы погрузились и поехали к ресторану Анни, который она по случаю праздника закрыла для нас. Я благоразумно не сказала Микошу, с умилением смотревшему на меня и Дара, что там будет королевское семейство почти в полном составе, исключая детей, – их оставили во дворце, как сказала Анни. Хватит моему партнеру и без того потрясений… Всю дорогу мой супруг держал мою ладонь в своей, тихонько перебирая пальчики, и я млела от этой ненавязчивой ласки. Нервозность утихла, осталось лишь легкое волнение, а с губ не сходила мечтательная улыбка. У ресторана экипаж остановился, и мы вышли. Иоанна устроила застолье в саду за домом, переставив туда несколько столов, чтобы с улицы нас никто не видел. Дариш повел за собой, не оставляя времени на лишние переживания и размышления, и я опомниться не успела, как уже стояла перед его родственниками.

Казимир, большой, с буйной шевелюрой и пронзительным взглядом, расслабленно откинулся на стуле, благодушно улыбаясь. Рядом с ним сидела миниатюрная блондинка с изящным личиком в весьма скромном, как по мне, для королевы платье. Никаких бриллиантов и драгоценностей, простая кораллово-розовая тафта с отделкой из кружева и вышивки. Даже диадемы не было в замысловатой прическе, как я успела себе нафантазировать. Ну разве что колье, всем своим видом говорящее о своей высокой стоимости. В голове пронеслись панические мысли, ведь надо бы реверанс сделать, только опасалась, что колени предательски подогнутся и я позорно рухну прямо на землю перед августейшими персонами. Однако ее величество вдруг всплеснула руками, скользнув по мне откровенно любопытным взглядом, и восторженно произнесла:

– Ой, хорошенькая какая! Казимир, твоему брату определенно повезло с невестой! Как же я рада, что ты выбрал аррини, дорогой мой! – она посмотрела на Дариша. – Ну, что же ты стоишь, деточка, садись скорее! – а это уже, надо понимать, было адресовано мне.

– Неля… Это… это что… – раздался позади полузадушенный, сиплый шепот Микоша. – Это… их величества?! – Кажется, он сейчас-таки свалится в обморок от переизбытка эмоций.

А у короля оказался хороший слух, потому что он вдруг поморщился, махнул рукой и добродушно отозвался:

– Да ладно, все свои, и мы тут неофициально, можно отбросить все эти реверансы. Я не настолько привязан к формальностям, – и Казимир усмехнулся, потом выпрямился, окинул стол голодным взглядом и потер ладони. – Ну что, можно уже начинать праздновать?

– Нет уж, сначала необходимо закончить обряд! – категорично заявила Злата, выступив вперед и встав рядом с нами.

Так что пришлось нам обменяться кольцами под восторженными взглядами остальных, а после принимать поздравления. Даже сомлевший слегка пан Микош взбодрился и, все еще дико косясь на короля с королевой, обнял меня и похлопал по спине. А дальше, когда все расселись за столы, атмосфера стала расслабляющей, легкое вино разрядило обстановку ровно до того момента, как проницательная Лаура не спросила у Златы, перед которой стоял стакан с морсом:

– А что это ты так, Златочка, скромно?

Принцесса переглянулась с Юликом, тихонько вздохнула и наконец призналась:

– Мне нельзя, знаете ли. У нас ребенок будет.

Лаура широко распахнула глаза, на ее лице расцвела широкая улыбка, а Казимир поперхнулся бутербродом с паштетом. Однако Злата тут же нахмурилась и не дала свекрови ничего сказать, ткнув в нее пальцем.

– Так, никаких запретов и сверхопеки! – строго произнесла рыжая, а увидев, что Лаура открыла рот, добавила категорично: – Иначе уеду от вас подальше на ближайшие восемь месяцев и Юлика прихвачу!

Вот теперь поперхнулся сам принц, пока я пыталась сдержать хихиканье, уткнувшись в плечо Даришу. Он же вдруг задумчиво обронил мне на ухо, обняв одной рукой:

– Кстати, Нель, тут такое дело. Раз Казимир проиграл, то от него нам достается поместье в Стовеле – это город на юге у моря, очень приятный. И еще он обещал мне там должность градоправителя, – добавил Дариш чуть смущенно и покосился на меня. – Ты как насчет переезда?..

Кажется, слух хороший не только у Казимира, потому что Злата тут же перевела палец на нас и пригрозила:

– Вот, я к Нельке с Даришем уеду! Они точно не будут носиться вокруг меня, как будто я хрустальная ваза или смертельно больна!

Тут уже Анни уже в голос захихикала, пока я переваривала услышанное от Дариша. Переехать из Аргунда?..

– А обязательно вот прямо скоро уезжать? – протянула, машинально крутя простой золотой ободок на пальце. – У нас же конкурс с Микошем, готовиться надо…

– Нет, конечно, как будешь готова, так и поедем, – заверил Дариш, чуть прижав к себе. – Так ты не против? – уточнил он на всякий случай.

– Лаура, вспомни, как ты кидалась в меня чашками, когда я слишком приставал к тебе с заботой, – со смешком выдал вдруг Казимир. – И не наседай на девочку, уверен, они с Юликом прекрасно справятся.

Лаура покраснела, одарив мужа гневным взглядом, и фыркнула.

– Хорошо, хорошо, не буду, – проворчала королева, потянувшись за блюдом с салатом. – Ой, Дариш, а кто сшил тебе этот чудесный костюм? Нелечка, неужели ты сама? – Она снова резко переключила внимание, и мой герцог аж вздрогнул от неожиданности.

– Нет, это пан Микош, мой партнер, – сдала я портного с потрохами, с улыбкой кивнув на замершего хозяина «Волшебной иголки». – И платье мне тоже он шил.

– Кази, тебе нужен такой же! – непререкаемым тоном заявила Лаура. – Ты будешь отлично в нем смотреться, а то эти рюши и кружева совершенно несерьезны!

Бедный Микош тихо икнул, его глаза округлились, как у совы, и мне пришлось снова спешно делать глубокие вдохи. Кажется, ему придется смириться, что у него все-таки будут обшиваться не только их высочества, но и их величества и без всяких там побед в конкурсе. Дальше празднование шло своим чередом, однако долго засиживаться мы не стали: у остальных тоже дела имелись, а мне теперь еще переезд предстоял, обустройство на новом месте, и все такое. Ну и работу в ателье никто не отменял!

С Герцогиней все оказалось просто: я, конечно же, забирала кошечку с собой и, поскольку она совершенно не боялась людей и улицы, решила ходить с ней на работу. Мало ли, вдруг Милица решит повторить свой трюк с крысами… Всех моих вещей набралось не так уж много, к моему удивлению, даже одежды – все получилось перевезти за одну поездку. Пока ехали, я прятала волнение за возней с Герцогиней, и Дариш, умница, не пытался отвлекать и заводить разговор, просто наблюдал за нами с легкой улыбкой. Когда экипаж остановился перед изящным двухэтажным особняком, обнесенным кованой оградой, я вышла, сжимая в охапке Герцогиню, а Дариш… вдруг подхватил тихо пискнувшую от неожиданности меня и понес к крыльцу.

– Вещи принесут, со мной живут дворецкий, повар и экономка, – по пути невозмутимо сообщил он, поднимаясь по ступенькам.

Дверь сама бесшумно распахнулась, а в холле нас уже встречали.

– Это моя жена, Неля, – известил Дариш, и не думая отпускать и направляясь к лестнице. – Ее вещи в экипаже, принесите наверх.

– Добро пожаловать, госпожа, – отозвался дворецкий, чуть склонив голову, и никакой насмешки или пренебрежения я в его голосе не расслышала.

А пока поднимались, Дар посмотрел мне в глаза и негромко произнес:

– Надеюсь, ты понимаешь, что никаких отдельных комнат у нас не будет?

Щеки обдало жаром, я уткнулась в мех Герцогини, невнятно угукнув. Собственно, я и не хотела ничего такого, вообще не понимаю этой традиции, если честно. Дар прижал меня чуть крепче и шепнул:

– Вот и замечательно!

Следующие полчаса прошли в легкой суматохе, пока я разбиралась с вещами и пыталась понять, чего же мне не хватает, но вроде необходимости прогулки по магазинам не было. Ну, а потом мы разбежались каждый по делам – Дариш в ратушу, а я в ателье. Даже переодеваться не стала, чего там, у меня же не грязная работа, а платье в самом деле мне очень нравилось. За всеми привычными хлопотами не заметила, как день закончился, а закрыв дверь за последней посетительницей, заикнуться не успела о том, чтобы немножко поработать над нашей коллекцией. До показа оставалось всего около двух недель.

– Все-все, иди домой! – замахал руками Микош, едва я открыла рот. – У тебя сегодня праздник, в конце концов! И кошка твоя вон уже ждет!

Герцогиня и правда неслышно вывернулась откуда-то из дальних помещений ателье и уселась у моих ног, обернув лапы хвостом и выжидающе глядя на меня. В дверь раздался стук, и я прекрасно знала, кто стоит с той стороны. Сердце радостно дернулось, и губы сами разъехались в улыбке.

– До завтра, пан Микош! – попрощалась я, подхватила кошку и вышла навстречу мужу.

Муж. Так странно и ужасно приятно звучало, на самом деле.

– Пешком или поедем? – уточнил Дариш, подхватывая меня под локоть.

– Пешком, – решила я.

Была своя прелесть в том, чтобы вот так просто возвращаться, неторопливо шагая по тротуару и болтая. Дариш с воодушевлением рассказывал о городе, куда нам предстояло поехать. Я невольно заразилась его эмоциями, уже представляя и ласковое море, и теплое солнышко, и фрукты, которых там много. И даже зимы там были не холодные и почти без снега, что не могло не радовать. Холода мне не по душе. А потом мы пришли, и волнение вновь лизнуло изнутри жарким языком, когда я переступала порог теперь уже и моего дома. Дариш снова подхватил меня на руки, хорошо, Герцогиня сразу выпрыгнула из корзинки, отправившись исследовать дом, а слуги деликатно не стали показываться на глаза.

Мы молча поднялись, и я никак не могла справиться с прерывистым дыханием и возраставшим волнением, взгляд упорно не отрывался от стиснутых пальцев. Дверь в спальню тоже открылась сама, и Дар занес меня внутрь, аккуратно поставив на пол спиной к себе. Сердце на миг замерло, а потом пустилось галопом, по телу гуляли волны мурашек, и нервы натянулись до предела. Когда его руки осторожно убрали волосы с шеи, вроде невзначай коснувшись обнаженной кожи над краем ворота, я прерывисто вздохнула, чуть наклонив голову. Так же, не говоря ни слова, Дариш начал неторопливо расстегивать ряд пуговичек на спине. Теперь уже прикосновения стали не случайными.

Его ладони скользнули на плечи, мягко спуская тонкую ткань, и к волнению прибавилась изрядная порция смущения пополам с предвкушением. Платье шелестящей волной осело вокруг ног, оставляя меня в чулках, кружевном поясе, тончайшей батистовой сорочке, державшейся на завязках чуть выше груди, и пикантных кружевных трусиках. Шумный вздох Дариша подсказывал: он оценил. Пусть пока только сзади, но на моих губах появилась легкая улыбка. Словно услышав, о чем думаю, он обошел и остановился передо мной, я остро ощутила его восхищенный взгляд, скользивший по мне и оставлявший за собой шлейф щекочущих мурашек.

Хотя в спальне царил густой полумрак, не сомневаюсь, это ему ничуть не мешало, ведь я, к собственному удивлению, тоже отчетливо различала предметы и его самого. Всего мгновение мы так стояли, а потом мои руки потянулись к нему. Казалось несправедливым, что он смотрит на меня и при этом одет! С тихим смехом Дариш перехватил мои запястья и притянул к себе, шепнув прямо в губы:

– Сегодня я все сделаю сам, Нелечка!

Безумно сладкий, долгий поцелуй лишил последних остатков рассудка, за ним ушло и смущение. Ладони Дара снова заскользили по моему телу, бережно освобождая от последних остатков одежды. При этом он ухитрялся не прерывать поцелуй, и я лишь краем сознания отметила, что мои пальчики прикасаются уже к обнаженным плечам. И когда он успел?! Магия, не иначе. А дальше… Меня изучали, нежно и трепетно, изводя едва ощутимыми, ласковыми поцелуями и прикосновениями. Они превращали тело в податливый воск, заставляя выгибаться ему навстречу, нетерпеливо ерзать и тихо постанывать. Кожа вспыхивала сотней искорок, а сознание медленно погружалось в золотистый туман разбуженной страсти. Это было одновременно и ново, и так знакомо. Эмоции окатывали меня разноцветным фонтаном, и реальность отступала, оставляя нас наедине друг с другом.

Происходящее было очень правильным, бесконечно нежным и пронзительно ярким. Удовольствие накрывало волнами с каждым разом все сильнее, и неизбежная, но кратковременная боль очень скоро утонула в нем без следа. Я цеплялась за плечи Дариша, крепко зажмурившись, чувствуя его всем своим существом, буквально прорастая в нем с каждым движением. Не сдерживала стонов, становившихся все громче, дрожала от нараставшего напряжения и, кажется, без всякого стыда просила быстрее, сильнее. Пока наконец темнота перед глазами не взорвалась яркими искрами. Меня подхватил, закружил и унес за собой настоящий ураган наслаждения, вновь и вновь прокатывавшийся по ставшему невесомым телу.

Совершенно обессиленная и разнеженная, но довольная по самые кончики ушей я лежала на Дарише и жмурилась, как самая настоящая кошка, а он обнимал меня одной рукой, другой – почесывал за ушком. Сдерживаться больше не осталось сил, и из моего горла вырвался тихий звук, подозрительно похожий на мурлыканье.

– Нелечка, ты просто чудесная, – пробормотал умиротворенно Дар куда-то мне в макушку. – Моя хвостатая девочка…

– Угу… – отозвалась я, даже вышеозначенной конечностью не хотелось шевелить. – Твоя…

И как же сладко это звучало! От переполнявших меня эмоций я снова мурлыкнула и потерлась о своего мужчину, чувствуя себя самой счастливой на свете. Дариш прерывисто вздохнул и обнял двумя руками, прижав к себе.

– Как же я тебя люблю, малышка, – шепнул он, снова превращая меня в мягкий кусочек воска, и ответное признание вырвалось само, без участия сознания:

– И я тебя люблю…

Ой. Ну ладно, ладно, когда-нибудь это должно было случиться, так почему не сейчас? В конце концов, мы уже женаты, и мое признание ничего не изменит. Кажется, я так и уснула на Дарише, плавно погрузившись в уютную темноту.

Утро… Оно началось с нежных, как прикосновения лепестка, поцелуев, и я даже глаз не успела открыть, как по телу прошлась знакомая жаркая волна. Мелькнувшая мысль о том, что нам вроде как на работу положено, причем обоим, растворилась в ней без следа. В конце концов, у нас вчера официальная свадьба была! Уверена, в ратуше не сильно расстроятся, если Дариш опоздает, да и на меня Микош вряд ли ругаться будет. Так что поцелуи очень быстро перешли в страстные и нетерпеливые. Меня лично ничуть не смущало, что спальню заливали лучи утреннего солнышка, а Дариша и подавно. Поэтому к завтраку мы спустились не раньше чем через час. Совместно поглощали восхитительные оладушки с разными джемами и вареньями, то и дело угощая друг друга с рук. Это оказалось очень мило и уютно, мое настроение грозило зашкалить за отметку «восхитительно волшебно». Надеюсь, никто и ничего его мне сегодня не испортит.

Конечно же, Дариш проводил меня до ателье и, легонько поцеловав на прощанье, уточнил:

– Пообедаем вместе?

Отказываться я не стала. И да, день прошел на удивление спокойно и без потрясений. Как и следующий, и за ним. Милица больше не пыталась устраивать гадости, и мы с Микошем окончательно расслабились, полным ходом готовясь к предстоящему показу, до которого оставалось все меньше времени. Дариш тоже помимо обычных дел еще и потихоньку готовился к отъезду, уже отправив в южное поместье дворецкого и повара. Время летело совершенно незаметно, наполненное приятными повседневными делами, посиделками со Златой и Анни, вечерними прогулками с Даром и, конечно же, нашими жаркими ночами. Кажется, от моей мечтательной улыбки можно было светильники зажигать…

А потом внезапно до королевского показа в ратуше осталось всего три дня, и вот тут и всплыла последняя гадость от Милицы, которую обнаружила наша умница Луция. Я как раз вышла на обед с Даришем, а когда вернулась, застала скандал в самом разгаре. Красный от злости Микош держал за руку одну из наших швей и при моем появлении тут же возмущенно завопил:

– Неля! Эта вот девчонка снимала на кристаллы твой альбом с эскизами! Луция застала ее, эта дрянь шпионила для Милицы! Они украли нашу коллекцию!

Я пристально посмотрела на девицу, с независимым видом вздернувшую подбородок, и молча указала на дверь, даже не став выяснять почему и зачем. Та фыркнула, выдернула руку у Микоша и вышла, громко хлопнув дверью. Микош уставился на меня взглядом побитой собаки.

– Что делать, Неля? Мы не успеем за три дня переделать все!

Я подумала, прикинула и коварно улыбнулась.

– А мы и не будем, – уверенно заявила ему. – Она решила украсть наши идеи? Ха, на фоне ее нарядов наши будут смотреться только выгоднее! Но кое-что мы все-таки подправим, – я таинственно улыбнулась. – Идем!

В конце концов, даже отделка может очень сильно изменить платье, а оставшиеся наряды мы сделаем в другом цвете и тканях. Ничего, посмотрим, кто кого! Удивительно, но я почему-то совершенно не нервничала, в отличие от белого и трясущегося Микоша. Пришлось отпаивать его успокоительным чаем, чтобы хоть как-то привести в себя. В последний день перед показом мы закрыли ателье и с самого утра готовились, подключив Луцию как модель. Дариш, умница, даже не настаивал на совместном обеде, только отправил к нам курьера из ресторана Анни с упакованной в коробочки едой. Уползала я из ателье, уже когда стемнело, а точнее, меня увозил Дариш, терпеливо дожидавшийся внизу, пока мы закончим. Завтра решающий день…

В восемь утра я подскочила, бодрая и полная воодушевления. Быстренько привела себя в порядок, натянула первое попавшееся платье из гардероба – парадное ждало в ателье, там и переоденусь. Показ назначили в двенадцать, но к десяти следовало быть в ратуше, а до этого – упаковывать все наши наряды и перевозить их. Конечно, Дар категорично заявил, что поможет и это не обсуждается. После завтрака мы отправились в ателье в том самом вместительном экипаже, в котором ехали на празднование нашей свадьбы.

– Вы будете лучшими, я уверен, – Дариш взял меня за руку, тихонько поглаживая пальцы.

– Надеюсь, – пробормотала, волнение все же пробилось сквозь эмоции, щекоча изнутри невидимыми кисточками.

В ателье дергаться и переживать стало сразу некогда, мы втроем – я, Микош и Луция – аккуратно укладывали платья в коробки и относили их в экипаж, потом прихватили еще одну с запасными лентами, кружевами, пуговицами и прочей мелочовкой, которая могла понадобиться на показе. Ну мало ли, оторвется там что-то или специально оторвут… В самой ратуше царили суматоха и настоящий сумасшедший дом. В центральном зале соорудили подиум, поставили стулья для гостей и кресла для королевской семьи, участникам же отвели соседние помещения для подготовки. При этом у каждой двери безмолвной статуей возвышался охранник, бдительно следивший за порядком – спасибо королеве! Я мельком увидела Милицу, с довольным лицом командовавшую своими помощницами и даже не посмотревшую в нашу сторону. Ну-ну, еще увидим, кто победит.

Дариш, чтобы не мешать, остался в зале, потихоньку наполнявшемся гостями, а мы с Микошем принялись распаковывать все и раскладывать, наряжать манекены и проверять, все ли в порядке. За полчаса до начала провели жеребьевку – нам досталось восьмое место, а Милица шла пятой. Ага, очень хорошо, пусть полюбуются сначала на ее безвкусные «шедевры», а потом мы покажем свои наряды. Девушек-моделей, как и участвующих, было всего около двадцати, и они переходили от одной команды к другой после показа. За четверть часа до начала князь Леденский лично прошелся по всем и проверил использование магии – все честно выполняли условие. Правда, мне опять в какой-то момент пощекотал нос тот странный запах пыльной тряпки, но я отмахнулась от него.

И вот, в ярко освещенном зале, уже полном гостей, королева Лаура и Злата сидели в креслах, и даже король и Юлиан пришли, к моему легкому удивлению. Появился ведущий, и действо началось. Мы с Микошем, вытянув шеи, прикипели взглядами к подиуму, придирчиво рассматривая первую коллекцию, вполголоса обсуждая достоинства и недостатки. Конечно, она оказалась рассчитана на придворных и поражала роскошью и обилием кружев, жемчуга, драгоценных камней. Лаура едва заметно поморщилась, Злата закатила глаза. Мы с Микошем переглянулись и дружно захихикали, прикрыв ладошками рты. Потом пошли следующие, и следующие… Пока очередь не дошла до Милицы.

Мимо нас прошли ее модели, одетые в наряды для показа, и у меня страшно засвербело в носу от густого, едкого запаха. Ох, да что это такое, а?! Даже то, что ее платья были гротескными пародиями на мои, сознание лишь машинально отметило.

– Неля? С тобой все в порядке? – вполголоса спросил Микош, озабоченно нахмурившись.

– А… апчхи!! Ага, – кивнула я, яростно потерев нос. – Ты разве не чувствуешь, от этой Милицы и ее платьев так жутко воняет! Я думала, это какие-то специфические духи…

– Нет, не чувствую, – Микош нахмурился сильнее, шумно втянув носом воздух. – Ничем не воняет.

– Да как же? – я поморщилась, дернув ушами. – Старьем воняет, тряпками пыльными!

– Наверное, у тебя нос слишком чувствительный, – не очень уверенно заметил Микош. – Вот тебе и пахнет.

Мне почему-то так не показалось, но я решила дождаться окончания показа Милицы, а потом уже подойти к Эрику и честно признаться насчет запаха. Анни вон в еде всякую магическую дрянь чуяла, Златка тоже могла унюхать плохую магию в косметике. Может, и у меня то же самое? Хотя князь же проверял все, а он маг-универсал – его Милица точно обмануть не могла. Микош шепотом ругался рядом, заламывая руки, я рассеянно смотрела на подиум. Когда модели потянулись обратно, отправила портного готовить девушек к нашему показу. Сама же поспешила к Эрику, чуйка нервно дергала носом, нашептывая, что с моим чувствительным органом точно что-то не в порядке.

– Я какой-то странный запах чувствую, – выпалила вполголоса, добравшись до князя и дернув его за рукав.

– М-м? – он внимательно посмотрел на меня, однако отмахиваться не стал, как я в глубине души опасалась. – Запах? Какой запах? И где? – тут же подобрался главный маг Аргунда.

– Там, около этой Милицы, она только что выступала, – я махнула назад.

– Ну-ка, пойдем, – Эрик аккуратно подхватил меня под руку, и мы пошли обратно к участникам.

Ну а там, едва шагнули в коридор, сразу услышали громкие голоса с явно истеричными нотками – кажется, новый скандал набирал обороты … Не сговариваясь, мы с Эриком ускорились, подойдя как раз к комнате, которую занимала Милица со своими помощницами.

– Я не хочу, не хочу его снимать! – визжала какая-то девушка. – Нет, не трогайте меня, оно мне нравится! Я хочу его себе! Не буду снимать, уйдите!

– Что тут происходит? – властно спросил Эрик, входя в примерочную и обводя всех пристальным взглядом.

В помещении тут же воцарилась тишина, все замерли, уставившись на князя, даже девица замолчала. Она стояла чуть в сторонке, слегка растрепанная, сжимая кулаки и тяжело дыша, ее глаза воинственно блестели. А мой нос сморщился от густого пыльного запаха старых тряпок, и я чихнула, что получилось особенно громко. Половина присутствующих дружно вздрогнула, а Эрик шагнул к девице, окинул ее пронзительным, тяжелым взглядом, только сказать ничего не успел – Милица очнулась.

– Ах, ваша светлость, ну что вы, обычные женские нервы, – защебетала она с широкой улыбкой, однако я успела заметить мелькнувшее выражение тревоги в ее взгляде. – Не стоит беспокоиться…

Эрик не дал ей договорить, молча поднял ладонь, и Милица заткнулась на полуслове, растерянно моргнув. Между тем вторая рука князя протянулась к девушке, он шевельнул пальцами, и от платья девицы потянулись едва заметные серебристые нити!

– Какой интересный эффект, – протянул он, словно наматывая эти нити на кулак. – Слабая магия внушения, очень грамотно спрятанная в швы, еще и спящая – активируется только при надевании. Действует очень аккуратно и незаметно, вплетаясь в ауру владелицы. Со временем возникает привыкание, желание одеваться только в подобные платья и таким образом обеспечивает постоянные заказы. – Эрик перевел взгляд на побледневшую Милицу.

Хорошо, ей хватило сообразительности не возражать и не оправдываться, ведь магия внушения достаточно серьезный проступок… Я разом вспомнила недавно подслушанную истерику на улице и сопоставила с нынешней вспышкой. Вот теперь все сложилось, да и Жужелица эта противная наверняка у Милицы платье шила.

– Вы снимаетесь с показа, госпожа. – Закончив с нитями, Эрик одним движением развеял их. – И если я или мои люди еще хоть раз заметим нечто подобное, так просто вы не отделаетесь. Пока заплатите штраф, а если вас поймают снова – я закрою ваше ателье и вышлю из города на неопределенный срок. Вы все поняли?

– Д-да, ваша светлость, – пробормотала Милица, совсем потеряв лицо.

Вот так, милочка, думала, окажешься безнаказанной? Получи по носу! Я скромно стояла в сторонке, пока бывшая конкурентка под строгим взглядом Эрика собирала свои вещи и выметалась из примерочной. После того как помещение опустело, а девушки гурьбой заспешили к следующей, где их ждали новые платья для демонстрации, князь повернулся ко мне.

– Спасибо, Неля, ты умница, – искренне похвалил он. – И не переживай об этой даме, я передам нужным людям, и за ней будут присматривать. Если она умная, то притихнет и не станет больше шалить и гадости тебе устраивать.

Я расплылась в счастливой улыбке и заторопилась к Микошу – скоро наш выход и надо помочь партнеру одевать девушек в наши наряды. Уверена, гости будут в восторге, и ее величество тоже! Портной уже суетился между моделями, поправляя, застегивая, разглаживая и всем видом демонстрируя полуобморочное волнение. Я включилась в работу, попутно рассказав о Милице, и Микош посветлел, мстительно усмехнувшись.

– Так ей и надо, обманщице и воровке! – припечатал он, окинув орлиным взором выстроившихся перед ним девушек. – Отлично, девочки, пойдемте!

…А показ мы все-таки выиграли вместе с еще одним модным домом, Микош зря волновался!