Выспался я на удивление хорошо. Шум и гомон, что царили в трактире с вечера, исчезли, как только я закрыл за собой дверь. То ли звукоизоляция тут серьезная, то ли это местные фокусы, но даже когда открыл окно, чтобы проветрить комнату, не услышал ни единого звука с улицы. Ни пения птиц, ни стука копыт, ни голосов.

Кровать без изысков, но удобная, будто под меня делалась. Утром я чувствовал себя выспавшимся и собранным. В целом вчерашний день удался. И пусть кто‐то посчитает спасение девчонки пустяком, я думаю по-другому.

Быстро умывшись и одевшись, я спустился на первый этаж. В трактире ни души. Тишина и порядок, будто здесь и не бурлила вчера жизнь. Вэнэр, похоже, еще отсыпался после вечера. Или, что вероятнее, затаился, размышляя над случившимся. У выхода, как и договаривались, ждал сверток – немаленький и увесистый. Забросил за плечо, подогнал ремень – и в путь. Пора к гному.

Гётезар, как и обещал, был готов. Сидел на крыльце своей кузницы уже в полном боевом облачении. Похоже, не спал совсем.

– Здравствуй, Гётезар, – поприветствовал я его, подходя ближе.

Он поднялся, посмотрел на меня с прищуром и вдруг сказал:

– Зови меня Гёте. Так меня друзья называют. – И протянул могучую руку.

Я пожал ее крепко, по-мужски.

– Тогда и ты зови меня Серый.

Он усмехнулся, чуть склонив голову:

– Серый? Что‐то между светом и тьмой. Белым и черным.

– Скорее, добро… но с кулаками, – тоже усмехнулся я. – Ну, чем порадуешь? Все готово для дороги?

Тот не сказал ни слова – просто поднялся и, не оглядываясь, направился в кузницу. Махнул рукой, мол, иди за мной. Я подчинился.

Внутри царил творческий хаос, какой бывает у мастера после тяжелой ночной работы. Воздух был плотным, как парное молоко, пропитанным запахом металла, золы и раскаленного угля. В печи еще плясало пламя, раздавался тихий треск углей, и от жара сте́ны словно подрагивали. Гёте уверенно подошел к верстаку, достал из тени вещевой мешок и разложил его содержимое прямо на наковальне.

– Вот, примерь, – просто сказал он, протягивая доспехи.

Что сказать… В двух словах описать эту красоту невозможно. Это были не просто куртка и штаны, нет. Это был доспех, настоящий. Основной материал – плотная матовая кожа, словно пропитанная чем‐то особенным, что придавало ей вид закаленного панциря. Почти весь доспех покрывали вставки, напоминающие кевларовые пластины, только выглядели они куда надежнее и жестче. И все это не мешало движениям. Я крутанулся, присел, и это не вызвало ни малейшего дискомфорта. Вес? Как у хорошей кожанки. Ни грамма лишнего.

А руки… Вдоль предплечий по всей лучевой кости шли аккуратные металлические вставки. Каждая заканчивалась тонкими загнутыми шипами, острыми по всей длине. Можно использовать как защиту, а можно и как оружие – вблизи противнику не поздоровится.

Обувь – особая тема. Легкая как перышко, но плотная, идеально сидит на ноге. Будто под меня делалась. И я точно знал: в ней можно и в бой, и по бездорожью.

Я вертелся перед Гёте, рассматривая свое отражение в потускневшем щите, прислоненном к стене.

– Ну, что скажешь? – спросил я, поднимая взгляд.

– Это эльфийская сталь, – пояснил Гёте, глядя с гордостью на свое творение. – Ни один меч ее не пробьет. Хоть с драконом в клинки сходись, а она устоит. Можешь смело блокировать удары. А когда руку набьешь и научишься загонять вражеские клинки меж этих шипов, – постучал он пальцем по вставкам на предплечьях, – тогда не только обороняться сможешь, но и ломать оружие врага. Щелчок, и готово. Ну и сам глянь: острые, как язык у сплетницы. Порезы неглубокие, но если в нужное место… – Он сделал выразительную паузу. – Все, шансов у противника нет.

Я молча кивнул, ощущая, как броня будто вливается в тело. Не просто одежда – инструмент. Продолжение тебя. Да и выглядел я теперь серьезно: не мальчишка с мечом, а тот, о ком, увидев, подумаешь дважды, связываться или нет.

Гёте тем временем протянул мне ножны. Черная кожа, аккуратная строчка. В них ровными рядами покоились ножи – по четыре с каждой стороны, вдоль ребер.

Я вытащил один – по весу в руке лег идеально. Баланс – будто под меня затачивали. Сделал короткий замах и метнул в стоящий неподалеку стул. Хлопок, звон – нож вошел точно в центр спинки.

Получен навык: метание ножей.

Ступень мастерства – 1.

Уровень – 5.

Удивление накрыло сразу. Пятый уровень? Хотя логично. Я же еще до армии с ножами возился, в детстве банок стрелял – мама не горюй. В армии это только закрепили, довели до автоматизма. Теория, практика, хитрости… Так что опыт засчитался, выходит. А вот если бы с мечами дружил раньше, то кто знает, может, сейчас был бы мастером клинка.

Жаль только, что автомат с собой не прихватил. Стрелял я не хуже, чем метал. Но тут другие реалии. Ничего – приспособимся.

Я открыл интерфейс, чтобы глянуть параметры доспеха, и замер.

ДОСПЕХ СТРАННИКА

Качество: уникальное; есть только у вас; невозможно продать или подарить.

Масштабируемость: подстраивается под уровень владельца.

Защита: +50.

Ловкость: +20.

Сила: +10.

Инкрустация: 2 свободных слота для камней.

Дополнительная способность: невидимость на 1 минуту, откат – 1 час.

САПОГИ СТРАННИКА

Качество: уникальное.

Масштабируемость: да.

Ловкость: +10.

Дополнительная способность: быстрый бег.

Я присвистнул. Да это не просто броня – подарок судьбы. Такой комплект не на первый уровень, это точно.

– Вот это вещь, дружище! – Я еще раз оглядел себя в зеркале из шлифованного металла. – Ни на минуту не сомневался, но это, я тебе скажу, творение великого мастера.

Гёте фыркнул и махнул рукой:

– Ерунда. Бывало и лучше.

– Правильно. Скромность красит человека. И гнома тоже. Но ты меня не обманешь, видно же, что гордишься. И есть чем.

Он лишь хмыкнул, отворачиваясь, будто не к нему слова относились. Но я видел, как в глазах промелькнула искра довольства. Работа у него – на века.

Взгляд гнома упал на оружие у меня на поясе.

– Меч, смотрю, ты себе уже прикупил? У Вэнэра взял?

– Ага, у него. Один золотой – и меч, и койка на ночь, и провизия в дорогу, – кивнул я на увесистый мешок, лежащий у двери.

Гёте чуть приподнял брови, усмехнулся, качнув головой.

– Продешевил трактирщик. Этот меч минимум три стоит, если по-честному. Хотя я ему его сам отдал за бесценок: за два бочонка самого дешевого пойла. Срочно нужно было, сам понимаешь…

– Понимаю, всякое бывает. Ладно, пора нам выдвигаться. Заскочим к королю, возьмем тебе вольную – и в путь.

Гном, облаченный в полный латный доспех, выглядел внушительно. Не просто бронированный воин – настоящая крепость на ногах. Щит высокий, выгнутый, весь в зазубринах, свидетельствующих о десятках сражений. Одноручная секира, не украшенная лишним, – только прочность и эффективность. Броня отполирована, но без излишеств – практичность во всем.

«Танк». Самое подходящее слово. В бою такие не летят в атаку первыми, но и назад не отступают. Их задача – удержать врага, принять на себя урон, не дать проломить строй. Пока щит глушит удары, а доспех держит натиск, их товарищи сыплют стрелами, огнем или клинками, превращая поле боя в мясорубку.

С таким плечом к плечу идти не страшно.

– Слушай, Гёте, все хотел спросить… У тебя тоже есть интерфейс?

– Это еще что за зверь?

Гном с прищуром посмотрел на меня, будто я только что заговорил на птичьем языке.

– Ну, знаешь… Характеристики, умения, опыт, уровни там всякие.

– Серый, ты, случаем, не заболел?

Голос у него был серьезный, а в глазах мелькнуло не то беспокойство, не то подозрение.

– Да нет-нет, все в порядке. Просто… Забудь, так, мысли вслух.

Он лишь фыркнул, качая головой, но вопросов больше не задавал.

У замка, как и положено, нас встретила стража. Увидев двух вооруженных до зубов типов, да еще и в полной броне, они напряглись как натянутая тетива. Один шаг – и копья взмыли, готовые пронзить.

– Эй, тихо-тихо, ребята, без фанатизма, – поднял я ладони. – Доложите королю: Странник желает аудиенции.

Стражники переглянулись, молча остались стоять на месте, но в их взгляде мелькнула растерянность. Мгновение спустя распахнулась дверь замка, и на пороге появился уже знакомый паж – тот самый, что провожал меня в прошлый раз. Выглядел он, как обычно, высокомерно и до боли важно.

– Здравствуйте. Прошу вас оставить здесь все оружие.

Без лишних слов мы разоружились, сняв с себя все колющее и режущее, хоть и не с большим желанием. Все‐таки доспех – это полдела, без оружия даже танк – просто мишень.

– Прошу следовать за мной.

Молча мы шагали по длинному коридору, где каменные стены отражали наши шаги гулким эхом. Те же двери, те же стражи у каждой. И наконец знакомая последняя, ведущая к приемной короля.

Внутри Арташ сидел за тем же круглым столом, разглядывая карту. Заметив нас, поспешно прикрыл ее рукой, а лицо его расплылось в широкой, почти отеческой улыбке.

– Гётезар! Мой лучший кузнец… и давний друг. Рад тебя видеть, как ни крути! Давно не заходил.

Он шагнул вперед, приобнял гнома, похлопав его по плечу.

Тот едва заметно вздохнул и пробурчал:

– Так зашел бы… проведал. А то вечно дела, дела…

– Сам знаешь, Гёте, государство, заботы… Времени на себя‐то почти нет. Но ты чего вырядился? Будто на войну собрался.

Я понял, что пора брать инициативу в свои руки, и шагнул вперед.

– Собственно, поэтому мы здесь, ваше величество. Прошу вас, отпустите Гётезара со мной. Он отличный проводник и сильный боец. Такой напарник – залог успеха в моем деле. Он не подведет.

Арташ посмотрел на гнома, потом на меня. Похоже, он все понял: и то, что просьба моя не сгоряча, и то, что времени на раздумья больше нет.

Король мгновенно сбросил с себя маску дружелюбия. Его взгляд потемнел, в голосе зазвучал металл.

– Не могу, – отчеканил Арташ с холодной уверенностью. – Некем его заменить. Где я еще найду такого мастера?

– Этот мастер уже полгода без дела сидит, – спокойно возразил я, – спивается только. Отпусти, будь другом.

Арташ медленно выпрямился, глядя на меня в упор. Лицо застыло, словно высеченное из камня.

– Ты, смотрю, вконец обнаглел. Какой я тебе друг?! Я король!

Голос его громыхнул по залу, отразившись от сводов, как удар молота.

Я сделал еще шаг вперед и, не повышая голоса, но глядя ему прямо в глаза, произнес:

– Не злитесь, ваше величество. Просто поймите: если пророчество верно, мы победим тьму и вернемся. А если сгинем там, тогда и вам, и вашему королевству недолго осталось. И простите уж, но кузнец уже не потребуется.

Арташ отступил на шаг, словно мои слова ударили его сильнее любой обиды. Он отвернулся, долго молчал. Потом заговорил тихо, но в его голосе чувствовалась усталость. Не от нас – от мира.

– Там… только смерть. И ничего больше. Пророчество? Лишь сказки для детей. Его сочинил умирающий жрец, чтобы вселить каплю надежды в сердца тех, кто уже разучился верить. Один человек, без магии, без меча, обычный горожанин… Победит зло, что сокрушило величайших героев? Да кто в такое всерьез поверит?

– Буквально вчера вы говорили иначе, – напомнил я. – Как быстро меняются ваши взгляды, когда дело касается личного.

– Вчера ты не уводил с собой моих людей, – резко бросил он, – близких людей, которых и так по пальцам пересчитать.

Тут в разговор вмешался гном. Его голос был спокойным, но в нем звучала такая решимость, что воздух в зале словно сгустился.

– Меня никто не уводит, – сказал Гёте, глядя королю прямо в глаза. – Я сам решился на поход. По той же причине, по которой давно уже хотел уйти. Я ищу Софочку… и детей. Может, они мертвы, может, давно… Но если найду хоть след, хоть каплю памяти – я должен это сделать. Не ради них, а ради себя.

Он сделал паузу, тяжело вздохнул.

– Можешь не верить в Серого, можешь не верить в пророчество. Но что дальше? Сидеть здесь и ждать, пока тьма нас всех поглотит? Может, мы и не герои. Но часто маленький отряд способен сделать больше, чем армия. Я землю рыть буду, искать выход, шаг за шагом. И обещаю тебе как другу не лезть в пекло бездумно, не терять голову. Просто дай мне шанс… дай нам шанс.

Тишина повисла в воздухе. И от ответа короля теперь зависело больше, чем его личные чувства, – зависела судьба мира.

– Вижу, ты твердо решил, Гётезар… – Король устало выдохнул, и в голосе его больше не было ни гнева, ни упрека, лишь принятие. – Что ж, пусть будет по-твоему. Я освобождаю тебя от клятвы и долга перед короной. Дальше поступай как знаешь.

Гёте кивнул, и в кивке было все: благодарность, печаль, прощание.

Я решил не тянуть и добить вопрос сразу:

– И еще одно, ваше величество… У вас там завалялась одна бумажка, дарственная на земли барона Фаргуса. Не могли бы вы ее подписать? Я все равно туда иду, а если выгорит дело, то пусть будет все по закону.

Король метнул в меня взгляд, в котором сквозила усталость. Потом медленно кивнул.

– Сперва сделай. Я от своих слов не отказываюсь. Сумеешь исполнить пророчество – земли твои. А с Глендором сам разбирайся. Это уже твоя проблема.

Он подошел к гному, коротко, но крепко его обнял, а затем демонстративно отвернулся, заложив руки за спину. Позы не было – был знак: разговор окончен.

Мы вышли из замка молча – шаг за шагом по каменной мостовой, не оглядываясь, не переминаясь с ноги на ногу. В каждом нашем шаге – решимость, в каждом вдохе – осознание: эта дорога вполне может оказаться в один конец.

– Куда теперь, Серый? – нарушил молчание Гёте.

– Слыхал я от одного охотника, – сказал я, глядя вперед, – где‐то недалеко есть старая шахта, заброшенная. Говорят, там меч лежит. Древний. Ждет, пока я им завладею.

Гном хмыкнул:

– Брешут, сказки это. Давно бы уже нашли, кабы было что.

– Возможно. Если бы знали как. – Я посмотрел на него и усмехнулся: – А еще призрак там, говорят, проходу не дает. Или это тоже байки?

Гёте нахмурился, его глаза сузились.

– Призрак… Нет, не байка. Реален. И встречаться с ним мне бы тоже не хотелось.

– Можно же и не встречаться, – пожал я плечами. – Попробуем обойти.

– Не думаю, что получится. Слышал я, не все там так просто.

– Я уверен, выход есть! – Я старался говорить уверенно. И сам себе верить. – А пока не будем поддаваться негативу.

Правда, внутри, глубоко внутри, все уже было иначе. Мысли жужжали роем. Я чувствовал, как холодок тревоги расползается по спине, будто кто‐то незримый следит за мной из-за каждого поворота. До этой минуты все казалось игрой. Даже встреча с вепрем – просто эпизод. Но сейчас… Сейчас я понимал: назад пути нет. Только вперед. Где ждет тьма и, возможно, смерть.