В тот вечер я долго не мог уснуть. Снова и снова прокручивал в голове план, перебирая возможные сценарии. Например, что, если Аватар просто врет? Если его слова были лишь уловкой, чтобы я снял купол, а сам он и не думает говорить – нападет сразу? Но даже в этом случае план остается прежним. С той лишь разницей, что я начну читать заклинание активации свитка сразу же. У меня есть Ласка. И Демоник. Тьму он, конечно, не одолеет, но защитить меня на время вполне сможет. А там и друзья подоспеют.

«У нас обязательно все получится», – повторял я раз за разом, пока наконец не уснул.

Утром, после завтрака, мы собрали всех командиров отрядов на последнее совещание перед битвой. Сложнее всего оказалось убедить гномов и демонов никого не убивать: напомнить, что они здесь лишь для отвлекающего маневра. Им нужно продержаться совсем недолго. Дошло до того, что я поставил вопрос ребром: либо так – либо их помощь нам не нужна. И только после этого они согласились. Морас своих командиров, конечно, по головке не погладит за такое, да и гномы неохотно, но поубавили пыл.

Там же Рино раздал всем свое экспериментальное зелье. За долгие годы изучения тьмы он смог создать средство, которое на пять минут обеспечивало защиту от заражения. Проблема была в том, что повторный прием возможен только через час. А этого времени тьме вполне достаточно, чтобы поставить на колени любое войско. Запасов у Рино хватало даже на повторный прием для каждого бойца. Но если что‐то пойдет не так, до второго раза просто никто не доживет.

Мы доукомплектовали отряды, благо у генерала за эти годы скопилось немало снаряжения. Настолько, что каждый боец мог держать оборону дольше и увереннее.

Мы ждали, пока солнце начнет клониться к западу – пусть лучше оно слепит врага, – и тогда начали построение.

Над равниной повисла звенящая тишина. Лишь сухой ветер шелестел краями плащей.

На передовой стояли демоны. Тысячи. Броня матово поблескивала, шлемы и щиты ловили последние отблески заходящего солнца. Их лица были безэмоциональны, как маски. И только багровые глаза выдавали в них пульсирующую ярость.

Чуть позади – люди и гномы. Их было не так много, но они стояли плечом к плечу, не отступая. У гномов тяжелые щиты, украшенные рунами. Их доспехи тускло светились ксаритом, будто напитанные древней магией. Люди держались молча. У каждого за спиной свои страхи, но никто не дрогнул.

Над всем этим – небо, усеянное орлами. Сотня аэр’наир парила в вышине едва различимыми силуэтами на фоне закатного золота. Они не спускались – лишь ждали. Как тень карающего света.

Убедившись, что все готово, я запрыгнул на своего орла и, бросив короткое: «Ждите сигнала», взмыл в воздух.

Наверное, стоило на всякий случай попрощаться. Поблагодарить друзей. Сказать что‐то важное. Но я отсек эту мысль еще в зародыше. Даже одно слово в прощании могло бы стать трещиной. Признанием, что я допускаю исход, в котором все закончится плохо. А я не мог позволить себе таких мыслей. Ни себе. Ни им.

Мы договорились: как только я подам знак – купол снимут. Это и будет сигналом к началу атаки.

Я подлетел к центру. Сквозь прозрачную завесу увидел его – Аватара тьмы. Он сидел на огромном камне, как на троне, словно все вокруг уже принадлежало ему.

– Я знал, что ты вернешься, Странник, – прозвучал его голос. Мягкий. Почти родной. Словно шелест листвы.

– Твое предложение… оно все еще в силе? – крикнул я, зависая прямо над куполом.

Аватар ничего не ответил. Лишь жестом указал на то же место, что и прежде.

Мысленно, через орла, я передал сигнал Линель. Она вместе с магом и отрядом рыцарей во главе с Глендором уже находилась у кристалла. Отключить купол – дело двух минут: прочитать заклинание и извлечь камень. После этого Линель возвращается к своей команде и ждет сигнала от меня. А Глендор со своими людьми – в строй. Его место – рядом с солдатами, плечом к плечу, там, за могучими спинами демонов. Они – последний рубеж. Не бывает войн без потерь. И в конечном счете каждый стратег знает: вопрос не в жертвах, а в том, насколько битва оправданна. Но это – с точки зрения карт, тактики и отчетов. Для матерей, потерявших детей… оправдания нет. И быть не может.

О том, что купол снят, мне доложили почти сразу. Вот только… он никуда не исчез.

Пошли долгие минуты ожидания – самое время немного поволноваться. Нас и об этом предупреждали: купол был установлен первым. Он должен работать даже без кристалла – хоть и недолго. Все зависит от силы мага, что его создал. Но в любом случае купол не мог держаться вечно. И тогда – как лед, трескающийся по весне, – послышался хруст.

По куполу, от самой вершины до земли, побежали тонкие разветвляющиеся трещины. Словно паутина по стеклу. Даже звук был похож: звонкий, морозный, тревожный.

А потом – вспышка. Остаточная энергия купола ударила в землю мощным кинетическим разрядом, подняв в воздух стену из земли, пыли и обломков.

– Зелья! – раздалась команда.

Первый ряд тут же выпил свою порцию. Это был бесценный совет от генерала: первый ряд – сдерживает натиск как может. Через пять минут или в случае падения линии – зелье пьет второй.

Щиты демонов сомкнулись, готовые принять на себя удар первой волны монстров. Это были одиночки, те, что ошивались где‐то у самой границы купола. Они начали выскакивать из-за пелены пыли и, завидев первую цель, резко срывались вперед. Тьма исказила их. Но не сделала слабыми. Наоборот, они стали быстрее, сильнее, чем были при жизни. И даже в одиночку представляли собой угрозу.

– Разомкнуть щиты! – прозвучала команда.

Щиты раскрылись, и первая волна монстров ворвалась во внутреннюю прослойку между рядами. Там их сразу обездвиживали с помощью сетей из металлической проволоки.

Проблема была в том, что сетей было мало. И все, на что они были способны, – это на время задержать первых.

– Сомкнуть щиты!..

Я спикировал вниз еще до того, как купол ударил о землю, и приземлился прямо перед Аватаром. Он сидел все с той же легкой улыбкой, глядя куда‐то вдаль. Казалось, его не волновало, что купол пал. Ровно как и его командиров. Будто все, что происходило вокруг них, – просто побочный эффект. Как наступающая ночь. Ее не остановить. И она наступит – независимо от того, как ты к ней относишься.

– Почему ты передумал? Разве ты не должен быть сейчас рядом со своими друзьями?

– Хотел послушать, что ты предложишь. Когда еще получится поговорить с тьмой?

Я подошел ближе, чтобы разглядеть его получше. В прошлый раз я подумал, что это человек. Но увидел, что ошибся. Руки, ноги, голова – вроде бы да, но само строение скелета отличалось. Мелочи: перепонки между пальцами, мелодичность голоса – слишком странные для человека.

– Дарин, – услышал я, но не сразу понял.

– Что, прости?

– Мое имя, – повторил он все с той же легкой улыбкой и… радужной безмятежностью. Будто сидит в кафе у моря, а не на поле битвы. – А то, что вы называете тьмой, на самом деле всего лишь инструмент. Инструмент, чтобы достичь цели.

– И какова же цель? – Я чувствовал, как внутри начинает закипать ярость. Зверь просился наружу.

– Освободить древо, – ответил он коротко. И столь неожиданно, что я невольно опешил.

– Что значит – освободить? Ты же его уничтожаешь!

– Нет, конечно, глупый! – Он вроде даже рассмеялся. Хотя смех был больше похож на глухой клекот птиц. – Разве можно уничтожить дерево, избавляясь от паразитов?

– Позволь тогда последний вопрос. Кто посеял в твою голову эту идею? Кто дал тебе такой инструмент?

– Тот же, кто и тебе, – ответил он.

Снова коротко и просто. И все встало на свои места.

Я долго не мог понять, почему само мироздание не устраняет эту проблему. Почему не вырезает тьму из реальности, не отправляет ее куда‐нибудь во вневременной карман.

Ответ оказался пугающе логичен: оно просто не в силах. Мы все – его творения. Кто‐то лучше, кто‐то хуже. Но именно для этого и нужен Странник – скальпель, способный устранить локальную угрозу, не задев другие органы. Не вызвав еще больший вред.

– Я тебе больше скажу: я тоже странник…

Закончить я ему не дал. Я послал Демонику сигнал на максимальный щит. И одновременно – общий сигнал о начале операции.

Ласка выскочила из подсумка первой. Превратилась в убийцу одного из бесчисленных миров – плотный панцирь, почти неуязвимая. Она выбрала образ не зря – хитиновая броня сдерживала удары. Но командиры тьмы… слишком сильны. Их удары пробивали защиту. А она, сколько ни пыталась, не могла пробить их в ответ.

Ва́лион э́тера силь-ма́э,

Ке́лор на-су́ль – эн-а́риэль…

Я начал читать текст. Понимая: времени почти не осталось. Командиры уже подходили.

Первый щит, купленный у гномов, рассыпался после первых пяти ударов. Вся надежда теперь – на Демоника. Пусть он продержится дольше.

Три орла упали с неба. В вихре пыли и крыльев они ворвались, схватили когтями ближайших ко мне монстров и взмыли в воздух. Но за секунду до взлета со спин орлов спрыгнули мои друзья.

Подмога пришла.

Тха́ран вель-кво́р… иль ма́рен,

Со́ль-кар йен-тур… эм-рэ́ль…

Не переставая улыбаться, Аватар взмыл в воздух на четыре метра – и на мгновение будто застыл. В его руке появилось оружие – длинное древко с лезвием на конце. Почти глефа. Но больше. С невероятным ускорением он обрушил клинок на землю – между Гёте и Донисом.

Ударной волной их отбросило в стороны, как манекенов. В бой тут же ворвались Линель и Киса.

Киса отвлекала, провоцировала, давая Линель шанс нанести удар. Двойной выпад меча – точный, яростный. Но он уклонился с легкостью. Для Аватара это все было игрой. Ему было все равно, один противник или четверо. Он двигался так, будто все знал наперед.

Вель-ми́ра тор-ка́эль этриэ́н,

Ан-дэ́рель… фа́лион-рэт…

С последними словами заклинания с небес сорвался столп белого света. Аватара выгнуло дугой. Из него вырвался темный сгусток, который тут же расщепился… и исчез. Сам он рухнул на колени. Опустил голову. Плечи. Все в нем потухло. А потом… поднял взгляд.

– Спасибо, Странник, – прошептал он.

Свет исчез. И он – вместе с ним.

По земле от той точки в разные стороны пошла волна. Она выжигала тьму. Оставляя после себя мертвую, но очищенную землю. Временно непригодную. Но – землю.

Я выдохнул. Теперь было ясно: то, что столько лет держало в страхе этот мир, больше не представляет угрозы.

– Как вы? – обратился я к друзьям, которые кое‐как приходили в себя. Сам уже запрыгивал на орла.

– Нормально все, – ответила Линель, прикрывая порез на плече, из которого сквозь пальцы сочилась кровь.

Донис просто показал большой палец. А Гёте искал, куда улетела его секира.

Я взмыл в воздух и направился туда, где еще минуту назад шла битва.

Все, кто прежде был поражен тьмой, теперь лежали на земле. Будто в армии андроидов кто‐то дернул рубильник и все рухнули там, где стояли.

Приземлившись, я подошел к одному из командиров Мораса:

– Жертв много?

Я понимал, что без них не обошлось. Но все же надеялся услышать число поменьше.

Он пожал плечами:

– Среди наших – да. Но ничего, завтра все будут в строю, хвастаться, в какой заварушке побывали. Шутка ли, с кулаками на таких монстров! А среди местных… не думаю, что потери большие. Вряд ли.

Я краем глаза заметил, как тело одного из монстров начало меняться. Гипертрофированные мышцы спадали, искажающее уродство исчезало. Теперь можно было различить: вот эльф, а вот гном.

Я подозвал Рино.

– Что думаешь? Какие прогнозы?

Он посмотрел на меня, потом – на орду демонов.

– Если твои друзья помогут… – маг скользнул взглядом по рядам, – мы разложим их удобнее и будем ждать, но не знаю, когда они очнутся. И в каком состоянии будет их разум.

Пусть главная угроза и была уничтожена, до полного исцеления было еще далеко.