лександр любовался представлением, которое устроила Лисандра, и вдруг ощутил ледяной холод в груди. Его рука взметнулась к тому месту, где под рубашкой хрустальный медальон прилегал к коже. Он сразу все понял.

– Альма! – позвал он другую обладательницу медальона. Но она уже в тревоге схватилась за грудь.

– Он здесь, – магистр поторопил свою спутницу, – быстрее внутрь.

Никто не заметил, как два магистра быстро отступили в библиотеку. Все завороженно смотрели на неземное явление феи огня. Даже солдаты ошеломленно уставились на нее. Стволы их винтовок опустились.

Но Александр, выглядывавший вместе с Альмой из темного холла, знал, что это лишь отсрочка.

И в этот момент из зарослей сада появился мужчина в сером костюме. Его лицо исказилось от ярости при виде феи огня. Никакого восхищения она у него не вызвала.

– В АТАКУ! – крикнул он. – ШТУРМУЙТЕ ДОМ. ЭТО ПРИКАЗ!

Солдаты оторвались от созерцания волшебной огненной фигуры и уже готовились к наступлению, когда со стороны входа в дом раздался глухой грохот. Они поспешно подняли винтовки. Но на пороге сидел только какой-то ребенок в темных очках. Мужчины замешкались.

* * *

Кларисса тоже вышла из оцепенения, услышав жуткий звук. В растерянности она посмотрела в сторону дома. Там из земли, прямо перед ребенком в темных очках, выросла гигантская пасть. Из нее вырывалось пламя. Затем из земли появилось тело, которое с каждой секундой становилось все больше, все мощнее. Мужчины застыли от ужаса. Когда чудовище наконец с глухим стуком поставило свои лапы на землю, оно снова угрожающе зарычало, только еще громче, чем прежде. Из уголков его пасти поднимались клубы дыма. Его предательские, узкие глазки обратились на нападавших. И с новым ужасающим ревом оно выпустило в них струю пламени.

Мужчины закричали и в панике бросились бежать к стене или воротам, через которые они пришли, а языки пламени преследовали их, оставляя после себя поломанные и обугленные кустарники.

Кларисса все еще стояла на коленях. Совершенно потрясенная, она не могла пошевелиться. Сначала фея огня Лисандра, затем настоящий дракон – ее разум не мог осознать эти невероятные вещи. И все же она заметила, что ни один язык пламени не добрался до нее. Поскольку она вышла из кустарника чуть в стороне, то смогла оценить размеры чудовища. Когда ее взгляд скользнул к кончику могучего хвоста, она увидела там нечто, что ее добило. Девочка в солнцезащитных очках держала кончик хвоста под мышкой и направляла дракона легкими постукиваниями по его чешуйчатой шкуре.

Это было уже чересчур!

Кларисса разразилась истерическим хохотом и закрыла руками лицо.

* * *

Финн и Нола с восторгом смотрели на убегающих солдат, как они в бешеной спешке перепрыгивали через стену или бежали обратно к воротам.

– Браво, Гвардиния! – крикнул Финн, хлопая в ладоши.

Маленькая Книггс, все еще держа кончик хвоста Сирруша под мышкой, радостно помахала близнецам. Затем она успокоила своего дракона, который повернул голову и наконец послушно вернулся в книгу.

– Фух, – выдохнула Нола, – едва не пропали.

– Смотри, – Финн указал вниз, во двор, – министр все еще тут.

И действительно, Кларисса ван де Вос все еще стояла на коленях на земле, закрыв лицо руками.

Внезапно кто-то вышел из дома и направился к ней. Это была Джеральдина, а рядом с ней трусил Вислоух. Мать, казалось, не заметила дочку.

– Почему ты плачешь? – спросила Джеральдина, подойдя к матери.

Кларисса очнулась от оцепенения, обняла Джеральдину и крепко прижала ее к себе.

– Я ничего не понимаю, – пробормотала она.

– Я тоже сначала не понимала, – сказала Джеральдина. – Но все это правда.

– И это? – Кларисса указала на сверкающую фею огня, все еще танцующую над их головами.

– Это Лисандра, – ответила Джеральдина и помахала рукой дочери Вулкана. Та тоже помахала в ответ.

– Сейчас же прекратите этот фарс! – крикнул в этот момент Люциус Деген, выходя из-за дерева, где он прятался от дракона.

– Люциус, что все это значит? Что ты натворил? – Кларисса поспешно встала, загородив собой дочь.

Люциус проигнорировал свою начальницу.

– Джеральдина, – обратился он к девочке резким тоном, – где твой отец? Это он во всем виноват!

– Точно, – прошептал Финн, – где магистр?

Нола наконец смогла пересказать брату то, что ей удалось подслушать.

– Он не должен встречаться с Люциусом! Проклятый хрустальный медальон, который носит Деген, отравит Александра. Как и любого другого носителя медальона. Значит, и нас!

– Правда? – в ужасе спросил Финн.

– Да, и тогда мы станем такими же, как он, и будем распространять черную пустоту.

– Это не он! – закричала Джеральдина Люциусу Дегену. – Он пытается спасти то, что ты хочешь уничтожить. Ты зло! Ты просто дьявол!

– Джеральдина, что все это значит? – Кларисса переводила взгляд с дочери на Люциуса. Лицо его исказилось от ярости.

Он сделал шаг по направлению к библиотеке и крикнул:

– Александр! Выходи, покажись!

Гномы быстро преградили ему путь.

– Ты, жалкий подражатель Саурона, – усмехнулся Снорри, – сначала пройди мимо нас.

Виллем Зильберберг и Марлен стояли позади них.

– Все кончено, Люциус, – спокойно сказала Марлен. – Я расскажу им все: кем ты был и кем ты стал сейчас.

Лицо Люциуса Дегена покраснело, он задрожал от гнева. Взгляд метнулся по сторонам. И тут он увидел Финна и Нолу на уступе.

– Вы! – закричал он, указывая на них пальцем. – Вы все это затеяли. Это ваша вина!

Его гнев обрушился на Нолу, словно порыв горячего ветра. Она ахнула. И вдруг в этой волне ярости появилось что-то еще – холодное, черное. Нет, чернее черного. Чувство полной пустоты охватило ее, словно непреодолимый вихрь. Оно исходило… от черного медальона! Оно жаждало поглотить ее мысли. Такие яркие, светлые, теплые. Казалось, они покидали Нолу.

Девочка быстро отвела взгляд и прикрыла глаза.

– Не смотри, – попросила она Финна. Но он, словно завороженный, смотрел на Люциуса. Черный глаз в его амулете начал пульсировать. И хрустальный медальон на шее Финна, казалось, охотно откликнулся.

– Финн! – Нола трясла его за плечо, пытаясь заставить брата отвернуться от Люциуса. – Финн! – неистово кричала она.

Из открытого окна показались две головы. Мира и Томми!

– Скорее втащите его внутрь. Иначе пустота поглотит его.

Томми и Мира схватили Финна и втянули в дом. Нола разрыдалась.

– Нет, нет, нет, только не ты, – запричитала она. Но брат ни на что не реагировал. Его глаза были широко раскрыты и пусты.

Дети отчаянно пытались вывести своего друга из оцепенения.

Внезапно что-то вспыхнуло. И они резко повернули головы в ту сторону.

Фигура Лисандры растворилась. Облако искр устремилось прямо на Люциуса. И окутало его с ног до головы. В яростном вихре огненные частицы закружились вокруг Дегена. Дети услышали пронзительный крик. А затем в центре искрящегося шара блеснуло что-то черное – и рассыпалось вдребезги.

Нола почувствовала, как враждебное притяжение мгновенно исчезло. Финн сделал резкий вдох. И взгляд его снова стал ясным и светлым.

– Финн! – воскликнула Нола.

Он потряс головой.

– Вот ведь гадость! – пробормотал он.

Все четверо посмотрели на сноп искр, отделившийся от сгорбившейся фигуры. Люциус Деген стоял на коленях.

Искры вытянулись длинной лентой, и снова начали проступать очертания знакомой фигуры.

Затем она воспарила перед ними. Лисандра, фея огня и принцесса королевства Вулкана. Она подняла руку и сделала мизинцем знакомый жест. Слегка согнула палец крючком. В знак дружбы.

Дети облегченно рассмеялись, и все четверо ответили фее, повторив жест.

* * *

Теперь, когда сила проклятого хрустального медальона была разрушена, Александр вышел из дома. Книжный магистр медленно подошел к сгорбившемуся Люциусу Дегену и посмотрел на него сверху вниз. Он не чувствовал торжества, только печаль.

– Люциус, – сказал он, – ты был моим другом. Но из-за своей алчности ты предал все доброе, все, что нам было дорого.

Люциус Деген поднял голову, черты его лица исказились. Казалось, он постарел на годы.

– Я ненавижу тебя, Александр, – отчетливо произнес он. – Каждой клеточкой тела. И всегда буду ненавидеть.

– Если ненависть – единственное чувство, которое оставила в тебе пустота, то мне тебя очень жаль, – спокойно сказал магистр.

Люциус с трудом поднялся, отвернулся и поплелся через сад по тропе, которую проложили машины, а затем дракон.

Александр задумчиво смотрел ему вслед. Теперь нужно было сделать кое-что важное. Он поднял взгляд на сверкающую фею огня.

– Лисандра! – позвал он.

Фея медленно повернула к нему лицо, сотканное из множества искр.

– Благодарю тебя, принцесса забытого королевства Вулкана. Ты совершила невероятное. Ты не только спасла нас всех, но и защитила Фантазию от всепоглощающей пустоты. Клянусь тебе жизнью моей дочери, – он указал на Джеральдину, которая смотрела на отца широко раскрытыми глазами, – что отныне я посвящу все свои силы восстановлению твоего королевства.

Фигура Лисандры замерцала. Затем она слегка склонила голову в знак принятия его клятвы. А потом растворилась. Искры заструились на землю, сливаясь, пока наконец не осталась одна-единственная, которая решительно устремилась в глубины библиотеки. Александр знал, что Лисандра и в одиночку попадет в «Бесконечную историю». Он перевел взгляд на Джеральдину и Клариссу. Ему придется дать обещание и им.

Вдруг его внимание привлек дикий вой из библиотеки. На глазах у всех присутствующих Корам Картоверт выскочил на улицу. За ним последовала растерянная Королева Книггс.

Корам размахивал большой цветочной вазой и кричал:

– Идите сюда, подлецы, я вас всех завалю…

В этот момент он поднял вазу высоко над головой, горлышком вниз. И на него обрушился дождь из пожухлых листьев.

– Не будь я Картоверт, – пробормотал он, – кто кладет мусор в цветочную вазу?

Бунтесса Книггс, которая к этому времени тоже вернулась в сад, не смогла сдержать улыбку.

Александр потер переносицу большим и указательным пальцами и тяжело вздохнул.

Ошеломленная Кларисса ван де Вос брела следом за группой людей и странных существ в библиотеку. Она крепко держала дочь за руку, а Джеральдина тем временем шептала ей: «Все хорошо, мама, они все мои друзья».

Джеральдина никогда раньше не называла ее «мамой». Как же красиво звучало это слово в ее устах! Кларисса в замешательстве смотрела на книжные полки, вдоль которых их вел Александр. Тысячи, если не миллионы книг. И кто эти маленькие человечки с большими, круглыми, светящимися глазами?

Впереди них шла Нола со странным парнем в пестром жилете.

– Как ты сюда попал, Корам? – спросила она его.

– Наверное, вы думали, что сможете развлечься без меня. Я видел вас на мельнице и просто сделал то же самое. Потом бабуля-гном вытащила меня из огненного вихря. Отличный трюк, не будь я Картоверт!

Нола рассмеялась и ткнула его в бок.

Они спустились по лестнице в просторную сводчатую комнату. Это было зарешеченное подземелье, на удивление уютно обставленное. По ту сторону решетки толпились другие существа со светящимися глазами, они с любопытством наблюдали за пришедшими.

Александр подошел к лежавшей на пьедестале открытой книге со светящимися пульсирующими буквами и повернулся к фавну:

– Пора, Мистер Тумнус, грязная посуда ждет. Большое спасибо за помощь.

Фавн схватил белое кухонное полотенце, глянул на книгу и с головой нырнул в нее.

Кларисса ахнула, по-прежнему держа дочь за руку.

Затем появились три гнома, которые очень недовольно ворчали.

– Я не убил ни одного орка, – пожаловался Готтри и, продолжая брюзжать, погрузился в книгу.

– Мой топор так и не отведал крови, – посетовал Снорри. – В следующий раз мне нужен настоящий враг, а не эти слабаки, которые убегают, едва завидев противника… – угрожающе сказал Скальдор и вместе со Снорри тоже исчез.

– Не будь я Картоверт, это просто чехарда какая-то, – пожаловался Корам Картоверт. – Я думал, что получу тут хотя бы кружечку пива, перед тем как…

– Иди, – мягко сказал Александр. – И скажи Копперфельду, чтобы научил тебя основам обращения с хрустальным медальоном.

Корам успел лишь помахать Ноле.

Когда и эльф погрузился в книгу, осталась только Альма.

– Ладно, пора возвращаться к моему рагу. А ты помни свою клятву! – напутствовала она Александра, подняв деревянную ложку, и решительно последовала за своими спутниками.

Александр на мгновение замер, глядя на текст, который теперь снова тихонько пульсировал. Затем он глубоко вздохнул и перевел взгляд на Клариссу и Джеральдину.

Кларисса почувствовала, как все внутри ее затрепетало, когда Александр медленно приблизился к ней. Он наклонился к дочери и оказался лицом к лицу с ней. Джеральдина смотрела на него, широко раскрыв глаза от страха. Неужели она уже догадывалась, что произойдет дальше?

– Я не хочу, чтобы ты уходил, – сказала она дрожащим голосом.

«Уходил…» – эхом отозвались слова дочери в голове у Клариссы.

– Это не навсегда, Динхен, – мягко ответил Александр, взяв ее за плечи.

Тогда Джеральдина обняла отца за шею и прижалась к нему. Слезы ручьем хлынули из ее глаз. У Клариссы разрывалось сердце.

– Ты же знаешь, что я обещал Лисандре, – тихо прошептал он ей на ухо. – И еще так много историй нужно исправить. У меня есть дар, он накладывает на меня обязательства, понимаешь? Но я вернусь к тебе.

– Когда? – сквозь слезы спросила Джеральдина.

– Скоро! – Он отстранился и посмотрел ей в глаза. – Ты ведь знаешь, где меня найти? – спросил он с легкой улыбкой.

– Угу, – она печально кивнула.

Александр поцеловал дочку в лоб и встал.

Кларисса внимательно вглядывалась в знакомое лицо. Она знала страстную натуру Александра, его слабость и силу. И, прежде всего, его упрямство.

– Я могу только попросить у тебя прощения, Кларисса, – тихо сказал он.

– Не знаю, сумею ли простить, – ответила она, а затем добавила: – Пока не могу.

Она хотела сказать что-то еще, но в ней боролись гнев и тревога. И не только. Это чувство шло из глубины ее сердца. Такое нежное, такое затягивающее. Она жаждала быть вместе с Александром. Кларисса почувствовала, как к глазам подступают слезы, и крепко сжала губы. И не сказала ему, что лежало у нее на сердце, потому что, наверное, это и невозможно было выразить.

Александр тем не менее все понял и кивнул.

– Что же теперь будет после всего этого хаоса? – осторожно спросила Королева Книггс.

Кларисса взглянула на дочь, которая теперь смотрела на нее так, как она всегда хотела: с доверием. Затем Кларисса поняла, что все взгляды устремлены на нее. Она откинула со лба выбившуюся прядь волос.

– Какого хаоса? – наконец сказала она. – Это была всего лишь ложная пожарная тревога у Старой реки.

Волна облегчения прокатилась по комнате, освещенной лишь круглыми сияющими глазами Книггсов и пульсирующим текстом книги.

Джеральдина крепко прижалась к матери, пока Александр прощался с членами своей гильдии и по очереди пожимал руки Ноле, Финну, Томми и Мире. Наконец он подошел к книге, одарил дочь последней теплой улыбкой и исчез в фонтанирующей магии света танцующих слов. Тут Джеральдина горько заплакала. Нола тоже шмыгнула носом, и даже Финну пришлось несколько раз сглотнуть.

Гвардиния Книггс размеренным шагом подошла к книге, положила на страницу серебряную цепочку в качестве закладки и закрыла ее.

Джеральдина вырвалась из рук матери.

– Что ты делаешь? – воскликнула она. – Так папа не сможет вернуться!

Мудрая старая Книггс завернула книгу в пурпурную ткань, подошла к Джеральдине и протянула ее девочке.

– Теперь твой отец всегда будет с тобой. Храни эту историю, как самое драгоценное сокровище, – торжественно сказала она, – потому что она таковым и является.

* * *

Они вышли из секретной библиотеки через открытые ворота, за которыми жандармы протоптали тропу в ранее непроходимом подлеске.

Виллем, Марлен и Иоганн Стефанссон шли впереди с фонариками, за ними следовали Кларисса и ее дочь, крепко сжимавшая в руках книгу, завернутую в пурпурную ткань. Джеральдина все еще выглядела печальной, но, повернувшись к Финну, Ноле, Томми и Мире, она чуть улыбнулась, и в ее глазах зажегся огонек надежды.

Когда все они шли по лугу, Финн сказал Ноле:

– Черт, что же мы расскажем родителям о том, где были? И почему сбежали?

Нола тоже с тревогой размышляла об этом.

Внезапно Кларисса ван де Вос повернулась к ним:

– Не волнуйтесь. Я поговорю с вашими родителями. – Ее голос был спокойным и собранным, но в нем все еще чувствовалась министерская властность. Однако это была уже не та госпожа министр, которую Нола и Финн знали раньше.

Так дети и взрослые молча шли всю ночь. Изредка в траве вдоль тропинок слышался шорох. Вскрикнула сова, мелькнула падающая звезда. Пахло землей, лесом и лугом. И все вокруг рассказывало историю. Каждому свою, и каждый слышал ее, потому что сердца их были открыты.