На Стивена Клеменса свалилась неожиданная известность, однако ничего, кроме мелких неприятностей, эта известность не принесла.
Донимали репортеры. Они были назойливы, как гнус на Аляске, постоянно искали щели в защите Клеменса, но по счастью пока еще не находили их. Папарацци вели себя не менее нагло и бесцеремонно — они подняли его детские фотографии, начиная еще со школьного возраста, а теперь дежурили возле дома Клеменса в надежде сделать какой-нибудь сенсационный снимок, вроде того как Стив прощается утром с возлюбленной или полуодетым ходит по дому.
Телевизионные компании поступали более солидно — они присылали чек и короткое предложение об интервью. В интервью Клеменс всем отказывал, а чеки без сожаления отправлял обратно. Наверное, он все-таки не был стопроцентным американцем, раз неожиданный успех не кружил ему голову. Впрочем два или три интервью в газетах все-таки появилось, но Клеменс не имел к ним никакого отношения. Досужие газетчики подняли его старые статьи, скрупулезно выяснили все обстоятельства личной жизни Клеменса и довольно хитроумно использовали полученные знания в компилировании интервью. Судиться с этими наглецами Клеменс не стал. В конце концов, каждый зарабатывает на жизнь, как он умеет, особого вранья в опубликованных интервью не было, а доктору Клеменсу таскаться по судам не хотелось, у него забот и в своей лаборатории хватало.
Разложив весь процесс, принесший миру столько испытаний, на компьютере, Стивен Клеменс пришел к странному выводу: весь процесс прекрасно моделировался, более того, в этом смоделированном процессе НЛО вел себя подобно компьютерному вирусу.
Но если так, то поведение НЛО подчинялось правилам общего порядка, и можно было попытаться создать «иммунную систему», которая бы уничтожала «агрессора», распознавая его по сигнатуре — следу, который новоявленный вирус оставлял во внешней программе. А уж «хвост» за НЛО оставался такой, что вспоминать о нем было страшно.
Вот этим он сейчас и занимался по двадцать часов в сутки, оставляя на сон и отдых всего четыре часа. Газетчики и фотографы напрасно ждали доктора Стивена Клеменса на входе. Даже пищу ему приносил специально нанятый человек из ближайшего «Макдоналдса». Этого человека настырные журналисты не обходили своим вниманием, только что им мог рассказать этот рассыльный?' Что Клеменс работает? Но это журналисты знали и без рассыльного. Им было интересно узнать, над чем именно он работает, а рассыльный только вздыхал и рассказывал, что техники в доме мистера Клеменса много, очень много, но для чего она, он не знает. Лампочки светятся, на экранах столбики цифр, но что именно эти цифры обозначают, рассыльный, естественно, не знал, потому что со школы себя излишними знаниями не отягощал.
А Стивен раздумывал еще над одной проблемой. И проблема эта касалась доставки программы уничтожения в «вирус». Прежние методы войны тут не подходили, нужно было придумывать что-то новое, но как оно будет выглядеть, а тем более действовать, Стивен Клеменс решительно не предполагал.
Собственно, пока программа не было готова, думать над способами ее доставки было бесполезно. Чтобы знать, КАК доставить, надо хорошо понимать, ЧТО будет доставляться.
Стивен Клеменс был из поколения, которое родилось практически вместе с компьютерами. Кто бы мог подумать, что в конце восьмидесятых пятнадцатилетний Стив, который в BBS носил гордую кличку «Кондор», был одним из тех, кто вовсю тягался с корпорациями «AT&T» и «DellSouth», был одним из друзей знаменитой Атлантской троицы, лично знал хакера по кличке Жареный парень и печатал в хакерском журнале «Phrack» хвастливые и наглые статьи, подвергался преследованию Секретной службы и служб по задачам вторжения упомянутых выше корпораций, но оказался одним из немногочисленных хакеров, которые сумели отвертеться во время операции «Полуденный бес»? Тем не менее Клеменс был одним из тех, боролся за свободу киберпространства, был хакером цифрового подполья и, как многие из них, считал себя неуязвимым и стоящим по ту сторону добра и зла. Может быть, Клеменс, как и множество других знакомых и незнакомых ему хакеров, пополнил бы свое образование в одной из федеральных порем, но ему повезло — Стив Клеменс стал одним из активных участников BBS «Колодец», повзрослев, он нашел нечто лучшее, чем незаконные вторжения в чужие сета, — науку. Однако навыков он не потерял, поэтому Стивену Клеменсу не составило труда войти в святую святых корпорации «F-soft», образовавшейся на окраине империи Гейтса после очередного ее принудительного деления, и получить доступ к коллекции компьютерных вирусов этой компании, которая занималась разработкой антивирусных программ.
Пока компьютер сравнивал известные компьютерные вирусы с фактурой НЛО, Клеменс, зевая и поминутно закрывая красные от усталости глаза, читал фантастику. Ее он любил с детства, он даже посещал в свое время различные конвенции, а в колледже и университете даже редактировал фэнзины и публиковал в них критические заметки по поводу прочитанных книг. Фэнтези ему надоели еще в колледже, скучно было читать про драконов, эльфов, артефакты и про доблестных рыцарей, спасающих мир и прекрасную принцессу от сил Зла. Книги эти были скучны именно своими супергероями, которые имели прекрасную реакцию, большие бицепсы и двуручные мечи, но мозги у них напрочь отсутствовали. Там, где следовало подумать, они сразу же начинали рубить.
Больше другой литературы Клеменсу нравилась научная фантастика, которую писали Азимов, Хайнлайн, Бринн и многие другие. В их романах, по крайней мере, чувствовалось движение мысли. Может быть, именно поэтому он и избрал своим постоянным занятием теоретическую физику.
Компьютер время от времени восторженно попискивал, перелопачивая груды информации. Видно было, что работа машине нравилась, хоть и мозгов у него было не более чем у стрекозы или, на худой конец, уличного воробья.
Клеменс, потягивая холодный сок, который придавал бодрости, читал научную фантастику. Книгу он нашел в библиотеке старую, еще конца прошлого века. Тем не менее читалась она по-прежнему увлекательно, хотя некоторые реалии жизни в описываемом фантастами будущем вызывали только улыбку.
Улыбка эта сохранялась у него на лице и тогда, когда Стивен все-таки уснул. Книга скользнула на пол, испугав дремлющего рядом с компьютером персидского кота Арта. Кот недовольно мяукнул, выгнулся, посмотрел на спящего хозяина и с достоинством поточил когти о кожух системного блока. Обычно он этого не делал, боясь гнева хозяина, но сейчас, когда хозяин спал, Арт позволил себе кое-что лишнее — сев перед дисплеем, он лапой наступил на клавиатуру, заставляя маленькие черные тараканы, что бегали по экрану, двигаться еще стремительней.
Эти суетливые движения коту нравились, время от времени он даже пытался поймать черных тараканов, скользя лапой с выпущенными когтями по дисплею, только сделать это никак не удавалось — постоянно мешало какое-то препятствие, что возникало между тараканами и лапой.
Между прочим, если бы Исаак Ньютон лег отдыхать не под яблоней, а под вишней, он бы, скорее всего, закон всемирного тяготения не открыл, его открыл бы кто-то другой. И не вздумай Архимед именно в тот памятный день принять ванну, вполне вероятно, что кто-то другой бежал бы голым по городу, радостно горланя во все горло: «Эврика!» Да мало ли в истории случаев, когда открытия делались мимоходом? Стивен Клеменс смело мог бы разделить свое авторство с котом Артом, а персидский кот Арт — именоваться одним из спасителей человечества, пусть даже справедливость этого звания весьма спорна. Но поскольку истины не узнал никто, будет совершенно справедливым и тот факт, что поступок кота Арта остался никому неизвестным. И неудивительно — истинные герои всегда пребывают в тени. Причем они даже порой сами не подозревают о своем подвиге, в противном случае Арту было бы чем похвастать перед соседскими кошечками.
Как бы то ни было, но проснувшийся Стивен Клеменс был приятно обрадован, увидев на дисплее решение. При этом он даже не подозревал, что начальные условия были изменены хвостатым соавтором, в противном случае Клеменс обязательно схватился бы за голову и принялся все переделывать, не подозревая даже, что все его действия приводят к тому, что истина уходит все дальше и дальше в тень.
Говорят, что случайность не поддается какому-либо анализу, на то она и случайность. Но это неверно. Конечно же, случайность не обязательно дополнение и продолжение необходимости, но все-таки закономерность она обязательно содержит — закономерность случайности. И уже это дает возможность подвергнуть случайность математическому анализу.
Полученные результаты были не просто сенсационны, они переворачивали все сложившиеся представления о смертельно опасном теле, что двигалось в атмосфере Земли.
Неожиданно родилось решение о подаче информации к НЛО.
Клеменс раздумывал недолго. В конце концов, победителей не судят, судят побежденных. Игра стоила свеч, неизвестно было, что еще натворит этот непонятный объект, несущийся в атмосфере, а у него, Стивена Клеменса, была пусть небольшая и теоретическая, но все-таки возможность остановить его. После недолгих раздумий Клеменс решился. Когда-то усовершенствованная им программа принялась за поиск, цель которого была войти в компьютеры РЭЛС, осуществляющие контроль за движением НЛО, с тем чтобы одновременно с наблюдением понудить их передать в сторону НЛО необходимую для его уничтожения программу.
Через два часа Клеменс связался с руководителем программы Балтером. Балтер работал в Секретной службе президента Соединенных Штатов и, насколько Клеменс это знал из неофициальных источников, был неплохим компьютерщиком, прошедшим свою службу по вертикали — снизу доверху. Балтер неторопливо и внимательно выслушал физика, потом сказал:
— Так... Быть может, вы и не ошибаетесь, Стивен. Ваша версия почти совпадает с версией русских. Только они пока выхода не видят, а у вас он вроде намечается, док? Я немедленно доложу в Белый дом. Вам нужна помощь специалистов? Только скажите, вся Кремниевая Долина будет работать на вас.
— Что-нибудь случилось? — удивился Клеменс.
— Узнаю ученую братию, — насмешливо сказал в трубку Балтер. — Так вы действительно ничего еще не знаете?
— Неделю не выходил из дома, — признался Клеменс. — Работы было много. Так что произошло?
— Ошибка в расчетах, — сказал Балтер. — Похоже, мы своими руками увеличили его мощность на два или три порядка.
— Разве были еще атаки? — удивился Стивен Клеменс. — Неужели не хватило того, что произошло над Якутией?
— Каждый рвется в спасители человечества, — туманно сказал член Сената и руководитель программы НЛО Сэмюэль Балтер. — И не каждого удается остановить. В некоторых случаях может помочь только снайперская винтовка.
Намек Балтера был более чем прозрачен. Клеменс деликатно промолчал.
Балтер обладал не только острым языком, но еще и решительностью и необходимыми полномочиями, которыми пользовался жестко.
Стивен Клеменс закончил разговор и положил трубку. И в это время звуковой сигнал показал, что компьютер выполнил свое задание на все сто процентов и Клеменс сам попал в те самые нежданные спасители, по которым, более чем вероятно, и плакала снайперская винтовка. Не стоило лезть в благодетели всего человечества, если оно тебя об этом не просило. Но это был как раз такой случай, когда поправить ничего было невозможно. Кто же знал, что у военных была такая бедная фантазия, что компьютер Клеменса подобрал ключи к их машинам раньше, чем Клеменс осознал, что он натворил?