Биоинженерная корпорация «Перерождение» нуждалась в новых проектах не в большей степени, чем человек в накомарнике нуждается в репеллентах. Тех изысканий, которые корпорация производила сейчас, с лихвой хватило бы ей на десять лет вперед. Однако Филипп Рябов, президент «Перерождения», уже почти полгода лично вел разработки в рамках проекта «Гастон». И этот проект не только искушал своей новизной, но и требовал величайшей секретности. Ибо являл собой незаконнорожденное детище «Перерождения». А теперь это детище, похоже, рвануло на волю: к свободе и огласке.

Филипп Рябов застыл посреди лаборатории, где вдоль стен поблескивали стальными прутьями просторные клетки для животных. На восьми из них белели таблички с надписями, сделанными от руки: Гастон Второй, Гастон Третий… И так – вплоть до Девятого. «Прямо как узники царственных кровей», – подумал Филипп Андреевич Рябов, которого самые близкие люди именовали когда-то Филом. Теперь-то, на сорок четвертом году его жизни, уже почти никто к нему так не обращался. Подумав так, Фил коротко вздохнул – но даже сам того не заметил. А потом снова огляделся по сторонам – как если бы рассчитывал, что представшая ему картина сама собой изменится.

Все клетки сейчас пустовали – их насквозь просвечивал холодный свет галогенных ламп, в два ряда закрепленных под потолком. Однако еще вчера вечером в клетке с надписью «Гастон Девятый» восседал обитатель. Единственный, оставшийся в живых. Все остальные…

Однако об остальных Фил не желал сейчас думать. Там, за стенами здания в сорок восемь этажей, принадлежавшего «Перерождению», простирался город Санкт-Петербург. Город, почти полвека назад, в 2045 году, ставший столицей Евразийской Конфедерации, сокращенно – ЕАК: интеграционного блока, который объединил не только большинство республик бывшего СССР с Россией во главе, но и часть постсоциалистических государств Европы и Азии. Город, который уже и так накопил уйму претензий и к глобальной инновационной корпорации «Перерождение», и к Филиппу Андреевичу Рябову лично. Этот город уж точно не был готов к появлению в нём Гастона Девятого.

Да и сам Девятый, которого Фил много к чему подготовил, вряд ли сумел бы в одиночку выжить в мегаполисе, который был для него – terra incognita, страна чудес и ужасов.

«Но ничего, – мысленно пообещал Девятому Фил, – я верну тебя обратно! Хочешь ты этого или нет. И я знаю, куда тебя неудержимо повлечет».