– А он? – Я наклонилась, уперев руки в стол и открыв рот.

– А он вдруг заорал, – ответила Васька, стоя между тарелок и откусывая от румяного пирога. – Сразу, как башня в первый раз зашаталась, и заорал. Да так, что я язык прикусила от испуга. И давай кататься по полу, подвывая и грудь себе когтями расцарапывая.

Мы впятером сидели в парадной зале Северного Ковена. После встречи с моей жабкой бабушка привела всех сюда, приказав магам принести еды, а потом выпроводила посторонних за дверь. И ведь ни один не посмел возмутиться!

– А ты?

– А я к ведьме отползла, чтоб не зашиб. И только, значит, он замолчал… – Жаба громко икнула и опустила мордочку в кружку с квасом. Покачав головой, я посмотрела на поджавшую губы бабушку, на смурного Айвена и нетерпеливо подпрыгнула на месте. – Ну и вот… – Васька утерла рот и снова икнула. Икать она как начала в ведьминой камере, так и не перестала, даже заклятие мое не помогло. – Замолчал и сел, башку рогатую свесив. А кожа-то, кожа!..

– Ну? – поторопила я.

– Кожа опять чернущая стала! А потом захохотал.

– Чего это он? – спросил Лихо.

– Поди их разбери! – Жаба взглянула на него и задумалась. – И вообще, он такой стал… плотный, мощный…

– Мамочки! – восторженно подскочила я и тут же чинно села, поймав бабушкин взгляд.

– Ну и, значит, вытаращился на меня своими красными глазюками, ухмыльнулся и заявил, мол, теперь, жаба, я тебя так в отместку укушу, так укушу… ик! – пожаловалась Василиса. – Я ж его разочек только и за дело, а он!..

– Ох, – только и сказала я, прижав руки к щекам.

– Ну и, значит, дальше совсем страшное началось. Он поднялся и попер к ведьме, за которую я спряталась! А та сжалась на своей кровати и давай подвывать. Видно, от страха. Он не ожидал такого и стушевался поначалу.

– Корвус? Не верю! – нахмурила я брови.

– А что? Это ты к ведьминым закидонам привычная, а он, может, растерялся. Не перебивай! – осекла меня жабка. – Он встал над ней, башку наклонил и вроде как взволнованно спросил, мол, я правильно расслышал, Архимана упоминала. Ведьма кивнула. И тогда Корвус совсем засветился, заискрил даже! До сих пор круги перед глазами! – Васька замолчала, обвела нас хитрым взглядом и проговорила: – А дальше ни за что не поверите… ик! Как ведьма кивнула, демон наш вздрогнул, осел на пол и тихо сказал: «Отца моего Архиманом зовут. А я Корвус. Это имя – все, что успела дать мне мать».

Я охнула.

– И ведьма тут всполошилась, запричитала, к нему кинулась!

– Страсти какие, – выдохнул Лихо.

– А то, – важно ответила Васька. – А я ж не дура, сразу смекнула, что к чему. Сынок, значит, в огонь брошенный, нашим Корвусом оказался! Он, похоже, потому и появился тут, что мамку свою непутевую разыскивал, а признаться демонский характер не позволил. Ишь, кровью землю умывай и душами его корми… а сам!

– Дела, – прошептала я, откинувшись на спинку стула и потрясенно открыв рот.

– Дела! – поддакнула жаба. – Уж так они обнимались, так обнимались!

– А дальше? – хмуро поинтересовалась бабушка. – Прорыв же случился, я почувствовала.

– Да какой прорыв! – махнула лапой Васька, – Они там пошептались о чем-то, а потом демон ведьму за руку взял да открыл портал. Сам! – Она взглянула на притихших нас и добавила: – Как портал открылся, меня об стену шмякнуло, аж разум помутился. Да только рогатый не стал сразу уходить, поднял меня, стервец, за лапу, посмотрел насмешливо и велел тебе, Зараз, передать, что еще свидитесь. А потом пасть свою зубастую поднес и… – жаба икнула, снова отпив из кружки, – и поцеловал, стервец! Представляешь? Я уж с жизнью попрощалась, а он! Чего удумал!

Я крякнула, окинула всех собравшихся за столом растерянным взором, отпила Айвенову крепкую брагу, даже не поморщившись, и спросила:

– А как же мы печать-то сняли, если все живы остались, да еще и при силах?

Бабушка рядом заскрипела зубами, и я недоуменно обернулась.

– На руку свою посмотри!

– А что с ней? – Я взглянула на узорчатый рисунок на запястье. – Это оборотни, охламоны…

– Нет, Забава, – Гордана медленно положила ладони на стол, – не оборотни.

И вздохнула. Айвен покашлял в кулак, но вмешиваться не стал.

– Не оборотни, – повторила она. – Иногда… – Она задумчиво уставилась вверх. Я глянула тоже, но ничего, кроме огромной хрустальной люстры, не обнаружила. Любили маги себя такими вещами ненужными окружать. Неужто им магических светильников не хватало? Надо было обязательно под потолок лезть, свечи ставить? Чистоплюи! – …чтобы снять одну привязку, нужна более сильная, – тихо закончила бабушка.

– Я знаю, – дернула плечом. – Владислава сказала, берешь самое дорогое – и в костер.

Лихо вздрогнул.

– Ох ты ж…

– Более сильная привязка! – громче произнесла бабушка. – И все! Костер – это уже домыслы Владиславы!

– Но у нее ведь получилось, – ошарашенно начала я. – Она Корвуса туда…

– Она печать сняла уже тогда, когда родила, поэтому ее демону и удалось сына от смерти спасти, он тоже силы вернул, – отрезала бабушка, и я потрясенно замолчала. – Нет сильнее привязки, чем материнская любовь! Только Владислава не поняла этого сразу, не разобралась, вот и поплатилась.

– Так я же?.. – испуганно спросила, прижимая руки к животу, и почему-то покосилась на Айвена. Он сглотнул и помотал головой.

– Ты же, – едко ответила бабушка, – недоразумение ходячее, умудрилась устроить единение сил с одним бестолковым мальчишкой-магом! Перепривязалась, так сказать, чем и сломала печать.

– Единение чего? – Я начала подниматься на ноги.

– Того, – отрезала бабушка. – Замуж выскочила и не заметила. Настоящая любовь всегда сильнее навязанных оков.

– Поздравляю… ик! – подала голос Васька, а Лихо громко сглотнул.

– Ведьмы не выходят замуж! – закричала я, вскакивая из-за стола. – Ни одна ведьма никогда… да еще и с магом! – И тут же, задохнувшись от волнения, прикрыла глаза. – Я же не хотела, я только…

– Поздно, – устало покачала головой Гордана и вдруг хохотнула: – Но скандал, должна вам признаться, в наших кругах будет знатный…

– Забав, – тихо позвал Айвен, – иди сюда.

– Как же это?

Я медленно подошла и села рядом, а он обнял и притянул к себе.

– Разберемся, – улыбнулся маг, и я, сама того не желая, улыбнулась в ответ. – Теперь все хорошо будет, силу вернула, поедем в столицу, экзамен…

– Какую столицу? – вскинула бровь бабушка. – Если вы думаете, что ваш побег вкупе с обманом сойдет вам с рук, даже не надейтесь!

– Ой! – Жаба тихонько отползла ко мне, перебралась на колени и спряталась в карман.

Сверкнув глазами, бабушка ткнула в меня пальцем:

– Ты еще на год едешь в свои несчастные Дубки, будешь там под надзором Бурьяна практику снова проходить. Уж его поддержкой я заручусь.

– Но… – попробовала я возмутиться.

– Никаких но, – припечатала бабушка. – Провинилась – принимай наказание. На экзамен следующим летом пойдешь, а пока учись!

Я виновато посмотрела на Айвена, а он ободряюще кивнул.

– А ты, – повернулась бабушка к господину магу, – ты… – она сжала кулаки, – ты, зятек, тоже в Дубки возвращаешься и следишь, чтобы эта бестолковка снова куда не влипла! Понял? Если что, спрошу по полной, уже не пожалею!

– А как же работа? – вскинулся Айвен.

– Работа тебя там ждать будет. Скажи спасибо, что звания Верховного мага не лишила. Все ж внучку родную отдаю, жалко абы за кого.

– Здорово как! – вклинился Лихо и поднял кружку. – Ну, за молодых!

– А ты, – прошипела бабушка, и он послушно вернулся на место, даже руки сложил на коленях, – ты едешь со мной. Сила твоя шибко занятная, изучить бы. – Она зажмурилась и мечтательно улыбнулась: – Как раз проверить хотела, что в Велесовом урочище творится, а то страшное дело, никак внутрь прорваться не могу. Говорят, нежить там особая, на ведьмино слово не отзывается, надо чем-то их сковырнуть.

Лихо бросил короткий взгляд на меня, а потом махнул рукой, соглашаясь. Повезло, я бы тоже с удовольствием.

– Василиса, – никого не забыла бабушка, – вылезай.

– Я… ик… и тут нормально, – начала Васька, но я ее вытащила. Нет, Гордану сейчас злить не стоило.

– А тебе, – посерьезнела бабушка, – я спасибо хочу сказать, что не дала Забаве пропасть, подружкой верной была. Я ж по вашим следам шла, да только все на шаг позади. Наслышана про тебя.

Жабка приосанилась и кивнула.

– Но, девки, – продолжила Гордана, – объясните мне, почему сразу со мной не поговорили, чего в бега ударились? Забав, – она повернулась ко мне, – я тебе когда вредила-то? Думаешь, хотела, чтобы внучка единственная без сил жизнь прожила, а? Я помогла бы. Притом намного быстрее!

Я виновато опустила голову, посмотрев на Ваську, она сжалась рядом.

– Прости меня, – прошептала я. – Не буду больше. – И поправилась совсем тихо: – Наверное…

Гордана поднялась из-за стола.

– Ладно, поехали отсюда. Маги эти, – она брезгливо оглядела зал, – бесят!

Айвен только подбородком дернул, безропотно стерпев. С такой бабушкой и теща не нужна!

– Ну, теперь все, – выдохнула я, а Гордана обернулась:

– Не все, свадьбу еще справить надо.

– Свадьбу? – округлила я глаза. – У ведьмы и свадьбу?

– Ну а что? – Бабушка пожала плечами. – Все бывает в первый раз.

И добавила ехидно:

– Всех позову, всех! И магов, и ведьм! И пусть попробуют отказаться!

Она мило улыбнулась и вышла за дверь, аккуратно ее притворив.

А я закрыла лицо руками и застонала.