Дверь без единого скрипа отворилась, и леший шагнул в комнату.

– Госпожа Гордана?

– Все хуже, чем я думала. – Бабушка выпустила погнутую ложку и тонкой ладонью потерла лоб. – Собирай вещи, сегодня же уезжаем домой. Чем скорее, тем лучше. Отсюда каретой, порталами будет небезопасно.

– Хорошо, госпожа. – Чащоба повернулся к двери.

– Забавины вещи тоже захвати, я теперь ее от себя не отпущу.

– Понял. – Чащоба бросил на меня внимательный взгляд, поклонился и вышел.

Некоторое время бабушка молчала, а я прижала Ваську рукой, чтобы не лезла, и ждала.

– Корвус? – вскинулась Гордана спустя мгновение и уже громче проговорила: – Ты с ним и познакомиться умудрилась? Да как ты?.. Да почему ты мне?..

– Вот и я о том же, – поддакнула жаба.

– Цыц! – велела я, засовывая ее в карман.

– Это еще кто? – устало поинтересовалась бабушка, облокотившись на стол. – Забав, ты хоть понимаешь, я тут столько наговорила, что мне эту жабу теперь…

– Куда меня? – Васька обеспокоенно схватилась за мою ладонь. – Меня никуда не надо!

– Не надо ее никуда. – Я прижала жабку к груди. – Она никому! Вась, ведь никому?

Жаба неистово замотала мордой.

Бабушка медленно выдохнула, горестно изогнув брови, сложила перед собой руки и уронила на них голову.

– Она у меня вообще очень молчаливая… – добавила я шепотом.

– Очень, – подтвердила Васька.

Мы с ней так и стояли навытяжку, не смея пошевелиться, пока бабушка тихо постанывала, не поднимая головы.

И тут из-за стены послышалось глухое:

– Ведьма! Taedet me exspectans![18]

Резко встрепенувшись, Гордана хищно втянула носом воздух, а потом медленно поднялась, обошла нас с жабой по дуге, видимо, с целью избежать соблазна скрутить обеих калачиком, как совсем недавно ложку, и распахнула дверь.

– Бес, – прошипела бабушка.

Демон зарычал в ответ, обнажив клыки, и медленно двинулся к нам, остановившись буквально в паре шагов.

– Ты его тоже видишь? – обрадовалась я, захлопывая за ним дверь.

– Конечно, это дар проклятой крови.

Бабушка не сводила глаз с Корвуса и все сильнее хмурилась, а демон переступил с ноги на ногу и наклонил голову, выставив вперед рога. Я восхищенно вздохнула: эх, будь у меня такие рога, я так бесполезно не стала бы ими пользоваться. Я бы пугать не стала – сразу в дело!

– Какой-то он мелкий, – повернувшись ко мне, заявила бабушка, которая даже и не думала бояться. – Те, которых я видела раньше, были больше в несколько раз.

– Вот! Даже демон нам попался бракованный, – огорчилась жаба. – Как уехали из леса, все у нас с тобой не ладится!

– Склонись передо мной, ведьма, – прохрипел Корвус, следя за Горданой своими красными глазами.

– Еще и дурак, – махнула лапой Васька.

– Дурак, – согласилась Гордана.

А я с жалостью посмотрела на Корвуса. Хоть плюгавенький, но свой же!

– Может, он просто растерялся? – предположила я.

– Явился сюда за дармовой силой, а потом вдруг растерялся? – сузила глаза бабушка. – Ну нет. Он ведь знает, что ему нужно в этом мире, не может не знать! Иначе зачем это все?..

– Знать-то он может и знал, да только наличие Заразы на своем пути не предугадать было… – вздохнула жаба, – ну, Забавы то есть.

Я возмущенно уставилась на Ваську, но та как ни в чем не бывало продолжила:

– А она еще и пожрать не даст точно. Нормальную еду не умеет готовить, а уж про души нечего и говорить.

Пока мы обсуждали Корвуса, он снова начал наливаться багрянцем и увеличиваться в размере.

– Смотри, – не обращая внимания на демоновы потуги, позвала меня бабушка и указала на центр черной груди, – привязка, чтоб ее!

Яркая звезда светилась белыми всполохами.

– Малыш, хватит тужиться. – Гордана склонила голову на бок. – Не дорос еще мне угрожать, да и не можешь ты ничего.

С кончика длинного когтя сорвался маленький огонек, но до нас не долетел, потух на половине пути.

– М-да. – Бабушка взглянула на меня и, размышляя, постучала ногой по полу. – Обычно силы демонов совсем отсекаются. Что-то еще может?

Я отрицательно покачала головой.

Корвус рыкнул, возвращая себе нормальный угольковый цвет, и насупился.

– В любом случае, возвращаемся в усадьбу и разбираемся со всем этим уже там.

– Я не поеду, – тихо объявила я, вжимая голову в плечи.

– Повтори, – выгнув бровь, велела бабушка.

– Не поеду я, – прошептала, зажмурившись.

– Поедешь! – припечатала Гордана. – Сама или…

Настойчивый стук в дверь прервал ее на полуслове.

– Простите, что отвлекаю, но у меня важные новости, – произнес Айвен, заходя и плотно затворяя за собой дверь.

От мысли, что если мой господин Верховный маг сейчас бабушке под горячую руку попадется, совсем беда будет, я судорожно вздохнула.

– Мне на сегодня достаточно новостей, молодой человек, – едва сдерживая ярость, ответила Гордана.

Айвен удивленно посмотрел на меня.

– Я по поводу печати. Мне только что пришло письмо от друга из… – немного помявшись, он мотнул головой: – Неважно, от друга. Он сказал, что…

– Нам не нужна ваша помощь в этом вопросе, – вздернула подбородок бабушка. – Вы уже сделали достаточно. Собственной внучке я намерена помогать сама.

– Но… – Айвен нахмурился и повернулся ко мне.

– Какой же красивый, – прошептала влюбленная жабка, прижимаясь холодной кожей к шее под волосами.

Вздрогнув, я промычала нечто нечленораздельное, отчего Айвен помрачнел еще сильнее. Несколько мгновений он задумчиво таращился на меня, а потом повернулся к бабушке.

– Госпожа ведьма, боюсь, вам придется меня выслушать.

Я скривилась. Ну все. Теперь только бежать.

– Боюсь, не вам решать, что и кого я буду слушать.

Одним взмахом руки Гордана вышвырнула целого большого Айвена за дверь, словно котенка, и повернулась ко мне, раздув ноздри.

– Ты и твой недоросль, – она ткнула в Корвуса, отчего тот попятился и уперся спиной в стену, – отправляетесь с Чащобой домой! И если я услышу от тебя хоть слово возражения…

Бабушка покачала головой, развернулась и покинула зал, громко хлопнув дверью.

– Ого, – прокомментировала вылезшая из моих волос Васька.

– Вот вам и ого, – грустно ответила я, подходя к дверям и проверяя ручку. – Заперто.

– Слушай, – жаба потянула меня за лохматую прядь, – а чего ты ехать-то отказываешься?

– Понадеялась, что у меня еще есть выбор. – Я села на стул и подперла щеку ладонью. – А теперь все, теперь на веки вечные у бабушки под боком.

– И чем плохо? – пожала плечами жаба. – Она у тебя не из бедных вроде, кормить хорошо будет.

– Я лучше поганками питаться буду, чем всю жизнь под надзором.

– Ну нет, – подумав, возразила Васька. – Поганки не вкусные, я пробовала. Мне грибы вообще не нравятся, вот гусеницы еще ничего.

– Буэ-э-э… – Я высунула язык.

– Ну знаешь, – обиделась Вася, – я вообще-то из лучших побуждений!

Мы отвернулись друг от друга и замолчали. Спустя час, когда я уже умаялась ждать и метаться из угла в угол, на школьном дворе началось оживление. Из окна я наблюдала за тем, как боевые маги выстраивались у ворот и прогоняли зевак. Похоже, бабушка вознамерилась увозить меня под конвоем. А между ними бегали ведьмочки, то и дело поглядывая на башню. Очевидно, и до них дошли слухи о моей ссылке в бабушкино поместье.

– Ведьма, – прохрипел из угла Корвус, отвлекая меня, – кто это был?

– О, очнулся, – хмыкнула я, возвращаясь к столу, отламывая остывший пирог и давая половинку жабе.

– Ее надо убить! Она мешает! – Демон приблизился ко мне и заглянул в глаза.

Я прожевала, вытерла руки салфеткой, миленько улыбнулась и предложила:

– Вот и дерзай, раз ты у нас такой кровожадный. Но имей в виду, если придешь ко мне потом без ручек, ножек и рожек, то чур не жаловаться.

– Да ни одна ведьма… – начал храбриться демон, но тут дверь снова отворилась, и он, нервно вздрогнув, замолчал.

– Пойдем, Забава, – устало произнес Чащоба.

– Чащоб, – начала я, вставая, – может…

– Нет, – покачал головой леший, – даже не проси.

Встав, я поправила платье и засунула Василису в карман.

– Откуда ты знаешь, что я хотела сказать?

– Уж догадался! – хмыкнул он. – Спорить сейчас с Горданой себе дороже. Она пока не успокоится, дел натворить похлеще твоего может. Вон уже в Ковене все маги по струнке ходят.

– Да ладно? – удивилась жаба. – Чтобы Забаву переплюнуть, нужно очень постараться.

– Васька! – нахмурилась я.

– Идем, – повторил Чащоба. – Нам еще в трактир за вещами заезжать. Гордана велела, чтобы мы сразу отправлялись, она в пути нагонит.

– Может, мы ее тогда подождем? – предложила я лешему.

– Вот пойди сама и спроси, я не рискну, – махнул рукой Чащоба. – Не тяни время, все равно будет, как бабушка скажет.

Я тяжело вздохнула.

– Не сердись. – Леший взял меня за руку. – Просто ты у нее одна осталась.

– И что мне теперь, сидеть под крылышком всю оставшуюся жизнь?

– Да погоди, остынет, поговорю с ней, – пообещал он.

Мы спустились вниз по лестнице, и леший отворил дверь во двор.

– Может, я сама?.. – попросила жалобно, глядя на магов.

– Нет уж, – мотнул головой Чащоба. – Не велено тебя отпускать ни на шаг.

Едва мы ступили на школьный двор, перед нами возникла Верея.

– Ой, дяденька леший, доброго здоровьичка! – Она мило улыбнулась, накручивая на палец кончик длинной темной косы. – А вы мне не поможете с очень важным делом?

Чащоба остановился и недовольно поджал губы.

– Не могу, молодая госпожа, не велено.

– Ну как же? – искренне удивилась подружка. – А если я в беде?

Леший заозирался по сторонам и сильнее сжал мою руку. А я с широко распахнутыми глазами наблюдала за тем, как заливается румянцем Верея.

– Там недолго, – прошептала она. – Просто понимаете, маги нас совсем заобижали. Говорят, ведьмы со всяким сбродом общаются, совсем они лесную нежить не уважают!

– И что преподаватели? – насупился Чащоба.

– А что они? Почти все маги ведь, – всплеснула руками ведьмочка и бросила на меня быстрый взгляд.

Леший замер, размышляя. И тут из-за угла показалась Алеся. Решительно сдвинув брови, она выпрямилась и направилась к нам.

– Господин леший! – заломила она руки, приблизившись к нам, и пустила самую настоящую слезу. Почему-то только из одного глаза.

– Что-то не так, – заметил Корвус, встав за моей спиной.

Чащоба вздрогнул и обернулся. Но, судя по всему, он моего демона не видел, только чуял, словно ищейка.

– Тут есть один выпускник, Рилан, говорит, мы с лешими нашими в лесу неприличными вещами занимаемся! А мы же… мы…

Теперь из обоих глаз Алеси потекли крупные слезы.

– Да, дяденька леший, – подбежали к нам остальные, и я нервно дернула головой, – вы уж объясните им! А то кто же нас защитит?

Ведьмы обступили нас и загомонили, громко возмущаясь маговскому произволу. Под таким напором Чащоба постепенно начал сдаваться.

– Девоньки, да как же я? Мне поручение дали…

– Так недолго же, – махнула рукой Отрада. – Вон они там!

Леший покосился на меня, потом на ничего не подозревающих магов, которые смирно стояли в сторонке и что-то обсуждали, похохатывая, и сказал:

– Не шевелись. Я за тобой слежу.

– Уже замерла, – кивнула я, не понимая, что задумали девчонки.

Чащоба повел плечами, засучил рукава на белой парадной рубахе, еще раз на меня оглянулся и направился к магам.

– Так, – мигом вытерла слезы Алеся, – не знаю, чем уж ты самой госпоже Гордане не угодила, но бросать своих мы не приучены!

– Девчонки, – устало произнесла я, – не поможет, все равно не смогу…

Не успела я договорить, как из-за угла сначала высунулась лохматая рыжая голова, а потом целая я. Быстро оглядевшись, она юркнула к нам в толпу.

– Это… это… – Я не могла найти слов, уставившись на своего двойника.

– Некогда, – жестко оборвала меня Верея. – Зелье совсем свежее, долго не продержится. Ждана до вечера в твоем облике походит, потом все, ничем помочь не сможем!

– Я…

– Лихо ждет у дальнего выхода, – сообщила Алеся и сунула мне в руку пузырек. – Держи, тут остатки. Если сможешь усилить, надолго хватит, если нет – так хотя бы день у тебя есть.

– Девочки, – растроганно начала я, сжимая в руке превращательное зелье, но Отрада уже шикала, оттаскивая меня в сторону.

Я успела только увидеть, как возвращается Чащоба и берет ненастоящую меня за руку. Да, не сдержавшись, хохотнула, когда удалось полюбоваться на вытянувшиеся лица ни за что ни про что обруганных магов.

За воротами меня действительно ждали Лихо и Элька, у ног которых стоял мой чемодан.

– Что у тебя за вонища из чемодана? – напустилась на меня подружка. – Я чуть не задохнулась, когда твои вещи собирала!

– Я…

– Ладно, – махнула она рукой. – Книгу я твою положила, платья, уж извини, не все взяла, времени было совсем мало.

– Держись, Забав, и если что, присылай весточку, – обняла меня Отрада. – Я побежала, интересно же, что там у Жданы выйдет.

И ушла, махнув на прощание.

– Ой, – я прижала руки к груди, – что ж это делается-то, а?

– В смысле что делается? – Лихо деловито приобнял меня. – Мы тебя спасаем!

– Чем ты этой ведьме жуткой не угодила? – Эля взмахнула руками, поднимая мой чемодан в воздух. – Нет, ты, конечно, всякого наворотить способна, но чтобы под конвоем тебя увозить…

– Ну…

Однако слушать уже никто не стал, поскольку Лихо, озираясь по сторонам, тянул меня в сторону от Ковена.

– Подождите, – топнула я ногой, остановившись на узкой улочке.

– Что еще? – повернулась ко мне Эля.

– Ничего не понимаю!

– Это обычное дело, – хмыкнул Лихо, выпуская мою руку и заглядывая за угол.

– Я никуда не пойду, – упрямо мотнула головой я. – Спасибо вам, конечно, за помощь, но я от Горданы ни в жизнь не спрячусь!

– Ха, – улыбнулась Эля, – ты просто не знаешь как.

– И как? – поинтересовалась я, сложив руки на груди.

Лихо заговорщически подмигнул и потянул меня дальше по улочке по направлению к городским воротам.

– Сейчас нам главное из столицы выбраться, пока никто не заподозрил подмены.

– Да.

Элька внимательно изучала окружающую местность, периодически морща нос, и какое-то время спустя остановилась.

– Вроде тут.

Она подошла к покосившейся сараюшке, одной стеной прислонившейся к дому, заглянула в окно, постучала и прислушалась. А потом достала из кармана ключ, еще раз осмотрелась по сторонам и отперла дверь.

– Быстро, пока никого нет!