– Погоди! – я выбежала за дверь, сунула лешему в руки походную сумку, которую собрала еще с вечера, и подошла к молодому дубочку, который рос рядом с избой. Щелкнула пальцами – воробьишки, сидящие на ветках, замолчали и внимательно на меня посмотрели.

– Так, – я привязала маленькую, свернутую в трубочку записку к лапке одной из птичек, – эту для господина мага.

– А эту, – я привязала еще одну записку к лапке другого воробья, – господину градоначальнику прямо в руки. Вперед!

Проследила за тем, как мои помощники скрылись из виду, и, довольная, повернулась к Бурьяну.

– Все, я готова!

– И что это было? – спросил леший, не двигаясь с места.

Я вздохнула, подошла к наставнику и потянула его за собой в лес, открывая короткую тропинку до Липок:

– Маг просил отчитываться, вот я и отчитываюсь.

– И чего ты ему там наотчитывала? – подозрительно уточнил леший, ступая за мной на тропу.

– Написала, что у меня ничегошеньки интересного не происходит: в избе сижу, штудирую учебники. Меч вон наточила, но не потому, что в неприятности собираюсь влезать, а исключительно в самозащитительных целях! В общем, все, чем вчера и занималась.

Я была собой чрезвычайно довольна. И ведь ни слова не соврала!

– А градоначальнику что написала? – не унимался леший. – Ему ведь ты не должна отчеты слать?

– А его предупредила, что господин маг против наших с ним отношений и чтоб поостерегся, лишний раз на глаза Айвену не попадался.

– Так и написала? – потер лоб Бурьян. – Про отношения?

– Ну почти, а что?

– Да так… – покачал головой леший. – Ладно, написала и написала.

Сегодня, несмотря на то что мы собирались бродить по лесу в поисках лося, я надела сарафан. Во-первых, потому, что штанов у меня не осталось, а в город после потери предыдущих я не ходила, а во-вторых – очень хотелось произвести хорошее впечатление на жителей Веселых Липок. Как-никак это дополнительный источник заказов! Надеюсь, господин маг не успел вообще всех в округе мной запугать.

Из леса к Липкам я выходила медленно и степенно, как и полагается настоящей ведьме. Леший остался за спиной, ему доступа в деревню не было – от нежити тут стоял высокий деревянный забор с защитными рунами.

Деревенька оказалась совсем небольшая – домов двадцать пестрели из-за забора разноцветными крышами, а вот ворота стояли закрытыми, хотя день был в самом разгаре.

Я подошла поближе, прислушалась, махнула лешему, мол, пока все в порядке, и постучала. Через несколько мгновений постучала еще, сначала рукой, потом уже и ногой. Никто не открывал. Мало того, ни одного шороха из-за ворот я не услышала.

Мое переменчивое предчувствие начало колоть в груди. В этот раз я даже отвлекаться на него не стала, а просто подпрыгнула, уцепившись руками за верхушку забора, подтянулась и выглянула посмотреть, что же там внутри. А потом спрыгнула, отряхнула сарафан и пошла обратно к лешему.

– Никого нет, – поджала я губы.

– Вообще? – удивился леший. – Даже маленьких детей и стариков?

– Вообще никого, – я повернулась и снова посмотрела на Липки.

– А куда ж они делись? – удивился Бурьян. – Куда могла деться целая деревня?

– Вот и я думаю… Наверное, нужно зайти и посмотреть, – я повернулась лицом к воротам.

– А я думаю, – тронул меня за плечо леший, – что никуда тебе идти не надо! Вернемся и расскажем магу.

Я передернула плечами:

– Ага, я так-то дома должна была сегодня сидеть! А ты – «расскажем»… Да и вдруг я просто что-то не так поняла, не увидела, и все в Веселых Липках хорошо? А мы только мага зря потревожим?

Леший засомневался, и я надавила:

– Я быстро! Туда и обратно, просто гляну!

– Плохо, что я с тобой зайти не могу, – покачал головой Бурьян.

– Если ты не можешь, то и остальная нежить тоже, – успокоила его я. – Да и чего паниковать раньше времени, что там со мной сделается?

– Многое может, – философски ответил леший.

Я только рукой махнула:

– А, была не была. Если что, магу передай, что я не специально – ведьмин инстинкт сработал! – И пошла обратно.

– Если что? Как это – если что? – заругался леший, но я уже не слушала, дошла до забора, пальцами щелкнула, открывая скрипучие ворота, запертые, между прочим, изнутри, и шагнула внутрь.

Зря, наверное, лешего не послушала, потому что стоило мне войти, как картинка перед глазами резко изменилась.

– М-м-м, – потянула, оглядываясь по сторонам и морща нос.

Все-таки не получилось от неприятностей подальше держаться. Видимо, есть во мне что-то притягательное для них.

Деревня догорала – в небо поднимались огромные клубы черного дыма. Не было тут больше ни разноцветных крыш, ни резных окон. Только жуткие остовы домов.

Я оглянулась – какая потрясающая иллюзия! Снаружи ведь ни за что не догадаешься, какие тут дела творятся. Даже запаха через забор не доносилось! Через открытые ворота я видела переступающего с ноги на ноги лешего. Помахала ему рукой, и он неуверенно махнул в ответ. Интересно, то есть меня он видел, а пожарище нет?

Наверное, надо все-таки мага звать. Я скривилась, представив, как буду объясняться. И уже даже начала придумывать, что ему скажу, как из-за обвалившегося дома рядом с забором появился покрытый сажей с ног до головы мужчина, сделал несколько шагов мне навстречу и упал.

– Беги… – закашлялся он. – Спасайся, девочка!

– Я ведьма, а не девочка, – ответила я, тем не менее всерьез раздумывая над его предложением.

Настоящая ведьма бежать не будет, по крайней мере пока не видит опасности. Поэтому я мотнула головой, еще раз оглянулась, ободряюще кивнула Бурьяну, который уже впритык к воротам подошел, но все безобразие, творящееся внутри, от него так и оставалось скрыто, и опустилась на колени перед потерявшим сознание селянином.

– Так, – я вспоминала занятия по лечебному делу и хмурила лоб, – дыхание поверхностное, ожоги ярко выраженные…

Я оттянула ему веки, заглядывая в глаза, положила руку на грудь мужчины, слушая затихающие удары сердца, и окончательно убедилась – в лечении людей я ничегошеньки не понимаю. Времени на раздумья почти не было, и я решилась. Зажмурилась что есть мочи и потянула обратно ускользающую человеческую душу.

Серый липкий сгусток под моими руками рвался и растворялся, будто я на него свою настойку вылила. Разом взмокли ладони от панического ужаса, потекли по вискам капли пота, но я продолжала тянуть на чистом упрямстве. Если уж решилась снова нарушить клятву, данную бабушке, надо было доводить дело до конца.

Да кто ж такое сотворил-то!

Душа этого человека обжигала меня и жалила, еще чуть-чуть – и не удержу! Но нет, смогла, чудом, но смогла. Мужчина вдохнул, выгнувшись дугой, застонал и, наконец, открыл глаза. А я повалилась рядом, тяжело дыша. Вот вам и лось.

Потом перекатилась на живот, подползла к воротам, высунула голову за границу иллюзии и прохрипела кинувшемуся ко мне Бурьяну, который все это время бился о невидимую стену:

– Иди-ка ты, Бурьянушка, за магом скорее…

И когда леший исчез, собралась с силами, щелкнула пальцами, поднимая спасенного селянина, и побрела с ним к лесу, прочь от деревни. Там всяко безопаснее.

Когда передо мной появился Айвен, грозно сдвинув брови, я уже сидела, привалившись спиной к березке, а рядом спал Тихомир. Он пришел в себя сразу, как я из Липок его вытащила. Но так ему было больно, что я, спросив разрешения, усыпила его одним из тех полезных заклинаний, которые к походу на лося выучила. Вот только и расчет предварительный я делала с учетом веса лося, поэтому, чувствовала, проспит у меня Тихомир неделю-другую…

Леший виновато выглядывал из-за широкой маговой спины. Непонятно, то ли он переживал из-за того, что долго Айвена искал, то ли уже успел ему чего-то лишнего наговорить…

– Что случилось? – отрывисто спросил господин маг, хватая меня за руку и поднимая с земли. – С вами все в порядке?

Я руку вырвала, поморщившись, потерла место, где он пальцами впился, – синяки ведь будут, и буркнула:

– Нет, со мной не все в порядке…

– Где болит? – Айвен потер ладони друг об друга, и они тут же засветились неярко. О как! Дар целителя у магов очень редкая штука, я бы даже сказала, почти и не встречается… Я посмотрела на него, сощурив глаза, и на предплечье свое указала, где начали проступать следы от его пальцев.

А потом с удовольствием наблюдала, как умеет смущаться господин маг. Редко когда такую картину увидеть можно, повезло.

Он легко прикоснулся к моей руке, по которой прошло приятное тепло, убирая появившуюся красноту, а потом опустился перед Тихомиром на колени:

– Что с ним? Он без сознания?

– Он спит, – села я рядом, раздумывая, что мне теперь можно говорить, а чего нельзя. – Тут такое дело, Айвен…

И когда маг повернул ко мне голову, поправилась:

– Господин Айвен. Так вот, надо бы вам в деревню зайти…

Маг оглянулся на открытые ворота. Я тоже посмотрела, вдруг что изменилось? Но нет – отсюда я видела все те же аккуратные домики и ухоженную улочку.

– Сейчас тут закончу, – он наклонился, опуская снова засветившиеся руки на Тихомира, и вдруг нахмурился, закусил губу. А потом дернулся, побледнев, зашептал сквозь сжатые зубы: – Нет, не может быть…

Я подалась ближе, стараясь ничего не упустить: заметил он рваную душу или нет? Но маг уже снова нацепил каменную маску на лицо. Только раздувающиеся ноздри выдавали его волнение. Он поднялся, когда от ожогов пациента не осталось и следа, покачнулся, мотнул головой и пошел сразу в деревню, ничего нам с Бурьяном не объяснив.

– Что ж, – подскочила я следом, – жуть как неохота, но надо…

– Кому надо-то? – угрюмо спросил леший, но удерживать в этот раз не стал. Без толку.

Вот так, оглядываясь на наставника, я и пошла за магом.

Вошли в Липки мы вместе. То есть маг первым, я – осторожно выглядывая из-за его спины. В этот раз предчувствие предательски молчало. Может, Айвен его гасил своей могучестью, а может, не было тут больше опасности лично для меня. Кто теперь разберет?

Он зашел за границу иллюзии и вздрогнул, замерев на несколько мгновений. И, когда мне надоело ждать и я попыталась тихонько его обойти, чтобы посмотреть, вдруг тут еще кто живой остался, Айвен дернул меня обратно себе за спину.

– Госпожа Забава, скажите-ка мне, – начал он менторским тоном, – я слышал, что у вас, ведьм, очень развит инстинкт самосохранения.

– Ну да… – неуверенно согласилась я.

– А вас им обделили при рождении или это приобретенное проклятие?

– Скорее всего, первое, – ответила, и не подумав тушеваться.

– Беда, – покачал головой маг.

Я только плечами пожала.

– Вы зачем сюда одна полезли? – Айвен наконец сдвинулся с места и медленно пошел по улице, внимательно оглядывая разрушенную деревню.

Я опять пожала плечами. Это поди объясни, как работает моя голова, я и сама не всегда с ней в ладах.

– Я же вас предупреждал!

– Я за лосем, – решила все-таки оправдаться. – Самая что ни на есть ведьмина работа…

– Лосей ловить? – поднял бровь маг, обернувшись. – В деревне?

– Так вы сами мне не разрешаете ничего другого… – начала я и замолчала.

Спорить с магом пока было себе дороже. Вот получу диплом, посмотрим, кто кого. Будет мне тут еще выскочка какой указывать, что можно ведьме делать, а что нет. Хочу – лося ищу, хочу – влезаю в неприятности!

Пока я кипятилась, маг подошел к одному из домов, вдохнул несколько раз дым, поднимающийся от тлеющих бревен, и нахмурился сильнее. Я на всякий случай подошла поближе и тоже понюхала. Дым как дым, кашляя, решила я. А маг мрачнел с каждой секундой.

– Чего-то понимаете? – надоело мне ждать, пока он говорить начнет.

– К сожалению, кажется, да, – неопределенно сказал он и снова замолчал.

А потом закрыл глаза, снова к чему-то принюхался, скривился, будто в свинарник заглянул, и посмотрел на меня так, что сердце в груди, запнувшись, замерло на несколько мгновений.

– Что? – спросила я одними губами.

Но он не ответил, повернулся и на деревянных ногах прошел еще несколько сгоревших домов. Я трусливо бежала следом.

– Забава, – обернулся он, участливо сдвинув брови, – подождите меня в лесу, кажется, Бурьяну помощь нужна.

Я дернулась, осознав, как жалко выгляжу, выпрямила плечи, подняла подбородок и ответила, стараясь зубами не стучать, – уж больно меня потерянный вид вечно уверенного в себе мага пугал:

– Не надо меня отсылать. Я взрослая ведьма и готова ко всему. Что там?

Маг промолчал, вздохнув, отвернулся, развел руками, и дрогнула земля под ногами так, что я еле устояла, а потом сдвинулся сгоревший остов дома, открывая нам каменный подвал, в котором сваленные кучей друг на друге лежали остальные жители деревни.

– Мамочки! – прижала я руки к щекам. – Ой, мамочки!..

Айвен глянул так, что мне захотелось сквозь землю провалиться. Очень стыдно стало. Очень. Негоже ведьме на смерть так реагировать. Тем более той ведьме, которая с этой самой смертью в весьма теплых отношениях.

– Кто ж это так? – я подошла к магу, взяла его за руку. И как-то спокойнее стало.

Он мотнул головой и посмотрел на меня:

– Мне очень не хочется даже озвучивать свое предположение, потому что оно слишком дикое…

– И все же?

Я закрыла глаза и потянулась посмотреть так, как умею… И тут же в ужасе вздрогнула: не было в этих телах даже отголосков душ. Будто высосали их полностью.

Озноб прошел по спине, когда я вдруг начала догадываться. Повернулась к Айвену, надеясь, что он сейчас назовет какую-нибудь другую причину. Пусть она будет ужасная, пусть она потребует того, что нам придется вызвать на помощь магов из Ковена, но только не то, что пришло мне на ум!

– Это похоже на работу Лиха, если бы кто-то из их племени был жив. Иллюзия, отсутствие повреждений, попытка скрыть следы… И искалеченное нутро у единственного спасенного, – сказал маг.

Я попыталась вдохнуть и поняла, что не получается. Это все я, это из-за меня… Да как же так? Мой Лихо? Смешливый обжора Лихо?! При мысли о том, что именно он тут поедал души, меня замутило. Сев на корточки, я схватилась за живот и попыталась снова начать дышать. Чувство вины выжигало изнутри почище яда.

– Держитесь, Забава, – погладил меня по голове маг, сев рядом, а я стыдливо спрятала глаза. – Ситуация нетипичная, но мы по крайней мере знаем, как действовать.

– И как? – прохрипела я. – Как вы собираетесь обезопасить остальные деревни? Я читала… – я сглотнула вязкую слюну, – …читала, что Лихо, если начнет питаться людьми, уже не может остановиться.

– Да, – прижал меня к своему плечу маг, успокаивая. – Но один раз мы их остановили, в этот раз тоже все получится.

– А что с людьми этими делать будем? Целая деревня ведь, – подбородок мой предательски задрожал.

– А что, госпожа ведьма, мы делаем с телами, которые были подвергнуты воздействию нежити?

И хоть меня изрядно бесил менторский тон мага – я будто сразу в школу обратно попадала, но тут, надо признать, помогло. Слезы отступили.

– Сжигать их надо, – буркнула я. – Ну, либо дождаться, пока они все нежитью станут, и посмотреть, кого оставить можно – кто безобидным переродится, а кого убить еще раз.

– Это вас так в Ковене учили? – удивился маг.

– Нет, конечно, это ведьмины законы, мы же никогда особой кровожадностью не отличались…

– Ну, знаете, – возмутился Айвен. – Нет никаких ведьминых законов! Закон один, и он для всех.

– Ага, конечно, – кивнула я.

Не хотелось мне спорить сейчас. Не до того было. Я поднялась на ноги, Айвен следом встал. Отвернулся, взмахнул руками – и подхватил ветер горящее бревно.

Обратно возвращались уже потемну, ждали, пока деревня догорит. Я держала за руку подавленного Бурьяна и думала, как же я буду теперь эту проблему с Лихом решать.

– Может, мне Гостомысла позвать? – вдруг спросил маг.

– Что? – очнулась я. – Зачем? А, лось! Так я попозже…

– Зачем лось? – опешил маг. – Нет, просто вам сегодня не надо быть одной. И пусть я считаю, что пятидесятилетний вдовец не лучшая кандидатура для молодой ведьмы, сейчас вам нужна любая поддержка.

– Кандидатура? – пришла моя очередь удивляться. – Поддержка?

Мы переглянулись с лешим, и я уточнила:

– Вы о чем, господин маг?

Айвен смутился второй раз за день:

– Я получил корреспонденцию утром, которая мне не предназначалась.

Он достал из кармана маленький листочек бумаги, в котором я узнала свое письмо.

– И поверьте, если у вас серьезные отношения с господином градоначальником, я не буду вмешиваться… Извините, что прочитал, я думал, это мне…

Леший что-то булькнул рядом, а у меня дар речи отключился напрочь. Я только рукой махнула. Это ж надо было такие чудные выводы сделать. Я и господин Гостомысл! Тупые воробьи, как можно было перепутать записки?

– Не надо градоначальника, – выдавила. – Я не про то… Я не…

И замолчала. Если этот принципиальный до ужаса маг узнает, что у нас не просто отношения, а деловые отношения с градоначальником, он же мне всю практику завалит. Это запрещено, то нельзя, не дышите, не ходите, не говорите… Бурьян попытался что-то сказать, но я его в бок толкнула.

– Не надо Гостомысла, – еще раз повторила я, стараясь не смотреть на господина мага. – Я справлюсь, да и леший со мной.

– Ну ладно, – Айвена, видно, тоже эта тема тяготила, поэтому, дойдя с нами по короткой тропинке до избушки, он быстро раскланялся, даже ужинать не остался. Но это и хорошо. Редко мне такие порядочные попадаются, которые на мою еду не претендуют.

Я зашла домой, добрела до кровати и упала в подушку лицом. Тогда уже слезы и потекли. Сегодня, Забава, из-за тебя погибли люди, из-за твоей жалостливости и сердобольности. Ведьмы не должны быть добрыми – разве не это всегда говорила бабушка? Я ударила кулаком по кровати и поднялась, вытирая мокрое лицо, дошла до умывальника и посмотрела в зеркало. Ты это допустила – тебе и решать проблему. Я всхлипнула и тут же сжала губы: ты найдешь Лихо и убьешь его. Потому что никто не смеет творить такое в твоем лесу! И больше никакой ненужной жалости!

Кивнула сама себе, воинственно потряхивая кулаками, и пошла на улицу. У меня там леший некормленый, воробьи ненаруганные и лось непойманный. Лося я, конечно, на другой раз оставлю, а вот с остальными проблемами можно и прямо сейчас разобраться.