В современном религиоведении есть очень интересная концепция – имплицитная религиозность. Суть этой идеи в том, что в абсолютно нерелигиозных, на первый взгляд, явлениях могут присутствовать отдельные признаки религии. Самый яркий пример – поклонение музыкантам, которое порой доходит до запредельного уровня.

The Beatles были настолько популярны, что Джон Леннон как-то произнес, говоря о христианстве:

«Оно погибнет. Нет необходимости это доказывать. Я прав, и вы увидите, что я прав. Ныне мы более популярны, чем Иисус Христос. Я не знаю, что исчезнет первым, рок-н-ролл или христианство»[43].

Впрочем, скорее всего, Леннон говорил об этом с ноткой сожаления и без бахвальства.

Леннон известен благодаря своим духовным поискам, которые простирались далеко за пределы христианского мира. «Битлы» ездили в Индию и навещали там известного «гуру» Махариши[44]. Правда, песня-манифест Imagine, записанная Ленноном в 1971 году, вошла в нашу книгу благодаря другой культовой строчке:

And no religion too – и никакой религии.

Но именно фраза о популярности The Beatles вошла в анналы, и ее сегодня очень удобно использовать как доказательство простого тезиса:

Музыка – новая религия.

На концертах Тейлор Свифт, Металлики, Мадонны или Эда Ширана можно встретить десятки, а то и сотни тысяч экзальтированных людей. Они наслаждаются музыкой и испытывают практически религиозный восторг. «Вот пазл и сложился!» – воскликнет проницательный исследователь. «Музыка – новая религия!» – прокричит он и топнет ногой.

Но на самом деле музыку объединяет с религией только одно – специфический духовный опыт. Он действительно может стать результатом прослушивания творений Баха или группы Led Zeppelin. Но помогите Даше-путешественнице найти в музыке:

устойчивое сообщество верующих, готовых изменить свою жизнь во имя веры. Фан-клубы не предлагать: участие в них ситуативно и не определяет всю жизнь фаната;

систему символов и объяснений, претендующих на всеобщий характер;

систему моральных принципов и правил, определяющих жизнь человека и всей группы;

постоянные ритуалы, вокруг которых строится жизнь сообщества…

Перечислять можно очень долго.

Резюме здесь будет кратким: музыка – это прекрасно, но к религии она имеет самое опосредованное отношение. А любые попытки обозвать одно другим – это профанация научного знания и совершенно бесплодное занятие.

А теперь, когда мы рассмотрели конкретные и красивые примеры, хочу задать теоретическую рамку. В современном религиоведении не принято считать музыку, идеологию или психоанализ новыми религиями. Но существует интересная концепция, она называется «имплицитная религиозность». Ее суть в том, что многие общественные явления обладают отдельными признаками религии, чего нельзя отрицать. И они могут оказывать на общественные процессы то же влияние, что и религия. Идея имплицитной религиозности как раз и нужна, чтобы описать это сходство.

Если вы увидите в том или ином явлении окружающего мира сходства с религией, крайне рекомендую вспомнить эту идею. А подробнее почитать о ней можно в качественной и научно достоверной статье Мэтта Хиллса под названием «„Черное зеркало“, имплицитная религия и сакрализация „запойных просмотров“ научной фантастики», где он рассуждает о религиозном или околорелигиозном характере отдельных явлений массовой культуры[45].

Схожая концепция, при помощи которой можно объяснить «религиозный» характер футбола и психоанализа, называется religion-like phenomena.

Я сам терпеть не могу необоснованное использование англицизмов, но адекватного перевода этого понятия на русский язык просто не существует. Эти «религиоподобные явления» обладают отдельными признаками религии, но не являются религиями. Например, футбол может вызывать духовный опыт и объединять людей в устойчивые сообщества, но в футболе нет представлений о всеобщем порядке бытия, он не претендует на универсализм. То же относится и к психоанализу, политическим идеологиям и общественным движениям.