Подсобка кабинета информатики в школе. Алексей Вячеславович сидит за компьютером.

Виктория Викторовна (влетая в подсобку). Лёш!

Алексей Вячеславович (не отрываясь от монитора). Что-то случилось?

Виктория Викторовна. Да! (После паузы.) Два!..

Алексей Вячеславович (поворачиваясь в кресле). Начни с, как говорят дети, «более лучшего», чтобы у меня было время подготовиться к худшему.

Виктория Викторовна (плюхаясь в кресло). Рассказываю я сегодня о Парфеноне…

Алексей Вячеславович. Это на МХК?

Виктория Викторовна. Разумеется, на МХК. В кабинете ОБЖ. Потому что кто-то решил, что все предметы на три буквы можно проводить в одном кабинете…

Алексей Вячеславович. Знаю я этот кабинет: там ещё чувак в противогазе сидит…

Виктория Викторовна. Что чувак! К чуваку я уже привыкла, а вот доску там повесили новую, и никто не предупредил, что на ней нужно писать специальным маркером…

Алексей Вячеславович. Ну почему же… вчера на педсовете…

Виктория Викторовна (горячо). Вчера я детей в Третьяковку водила! (Вздыхает.) А я написала обычным, и теперь не оттирается. А обэжешник сказал, что подаст на меня докладную директору!

Алексей Вячеславович. Мудак! (После паузы.) Что ты там хоть написала-то?

Виктория Викторовна (закрыв глаза)

(Открывает глаза.) Сразу понятно: Серебряный век, символизм, Мережковский…

Алексей Вячеславович. Ясен пень! (Пауза.) И что теперь делать?

Виктория Викторовна. Вот! (Хлопает себя по лбу.) Помчалась я к химичке – она в кабинете рисования сидит – и спрашиваю: «Чем можно оттереть Мережковского?»

Алексей Вячеславович. Ну?

Виктория Викторовна. А она: «Мережковский? Это из какого класса?»

Алексей Вячеславович. Ты, конечно, объяснила…

Виктория Викторовна (кивает). Конечно…

Алексей Вячеславович. И – чем?

Виктория Викторовна (поднимает указательный палец). Спиртосодержащей жидкостью! (Пауза.)

Алексей Вячеславович. Не вопрос! (Встаёт, подходит к шкафу, достаёт чайник, наушники, мышку, бутылку. Протягивает бутылку Виктории Викторовне). «Хеннесси»!

Виктория Викторовна (с сомнением). Не жирно ли?

Алексей Вячеславович. Так ведь Мережковский! Символизм! Серебряный век!

Виктория Викторовна берёт бутылку, встаёт с кресла и направляется к двери.

Алексей Вячеславович. А второе?

Виктория Викторовна. Что – второе?

Алексей Вячеславович. Что случилось второе?

Виктория Викторовна. А! (Возвращается, опускается в кресло.) Второе – гораздо хуже… (Открывает бутылку, отхлёбывает.)

Алексей Вячеславович (бормочет). Не представляю, что может быть хуже Мережковского!..

Виктория Викторовна (убеждённо). Бусурманкулов. Из одиннадцатого «Е». Ты его знаешь!

Алексей Вячеславович. Да уж!

Виктория Викторовна. Так вот он возьми и спроси: «Как мог сгореть храм Артемиды, если греки, как вы говорили на прошлом уроке, строили свои храмы из мрамора?» Я почему-то растерялась, стала лихорадочно соображать, а он, такой, на весь класс: «Деменция!»

Алексей Вячеславович. Козёл! (Пауза.) Тебе ведь всего… тридцать пять!

Виктория Викторовна (вздохнув). Тридцать семь…

Алексей Вячеславович. Это одно и то же!

Виктория Викторовна (охотно). Тебе видней: ты математик!

Алексей Вячеславович. А почему храм-то сгорел?

Виктория Викторовна. Да потому, что это было исключение из правила, когда храм построили деревянный! (Пауза.) Но это я уже на перемене сообразила… (Пауза.) Помнишь Колю Красоткина?

Алексей Вячеславович (морщит лоб). Это из какого класса?

Виктория Викторовна. Это из «Братьев Карамазовых». Так вот Коля Красоткин «сбил» учителя истории на том, кто основал Трою, и, разумеется, стал героем. (Отхлёбывает из бутылки.) Я, конечно, понимаю: пубертат, гормоны, но должен же быть какой-то предел?

Алексей Вячеславович. Должен. (Пауза.) Но его нет.

Виктория Викторовна. А… что есть?

Алексей Вячеславович. Бес-предел. (Пауза.) Вызов нашего времени. (Закуривает.) Ведь мы теперь не учим и не воспитываем, а оказываем образовательные услуги, то есть обслуживаем клиента. (Выпускает дым.) А клиент, как известно, всегда прав.

Виктория Викторовна. Даже если он… хам?

Алексей Вячеславович. Вика, голубушка, кого ты сегодня шокируешь словом из трёх букв?

Виктория Викторовна отпивает из бутылки.

Алексей Вячеславович. На Мережковского не останется!

Виктория Викторовна. Ой! (Вскакивает, идёт к двери, держа перед собой бутылку.)

Алексей Вячеславович. Ты бутылку-то хоть учебником прикрой!

Звонит звонок.