Он вошёл в дальнюю калитку и по тропинке направлялся к дому. За ним шли ещё двое. Но я увидела его одного. Он был большой и сказочно красивый: синие глаза, русая борода, пшеничные кудри – королевич.

Я влюбилась сразу – вся: вместе с яблоком, которое грызла.

Он пришёл копать колодец.

Я чувствовала, что это ненадолго, что это не навечно, да иначе и быть не могло: стояли последние октябрьские дни: вечность кончалась. Но я не желала с этим мириться. Они копали весь день, а я всю ночь – забрасывала. Пятилетняя Пенелопа, я сводила на нет труд трёх мужиков. Трёх женихов. Нет, настоящий жених был один. Те, что шли за ним, были так, подобье.

…Я узнала его с первого взгляда. Мы уплыли далеко от берега, и мне не было страшно не потому, что я смелая, а потому, что рядом молча плыл он. Когда мы вышли на берег и опустились на тёплую гальку, я уверенным голосом прокуратора произнесла: «Вы копали колодец у нас на даче. В Малаховке…»

Андрей (пристально в меня вглядываясь). А-а!.. Так вы та самая Пенелопа, которая, как потом выяснилось, каждую ночь забрасывала выкопанный нами – колодец? Я тогда был с отцом и его другом…

Автор. Та самая…

Андрей. Скажите честно: зачем вы это делали?

Автор. Я боялась, что вы уйдёте.

Андрей. Но мы ведь в конце концов ушли.

Автор (отрицательно качает головой). Никуда вы не ушли – так и остались в том октябре. И я осталась. А вы и сейчас копаете колодцы?

Андрей. К сожалению, нет – я артист.

Автор. А в Испании что делаете?

Андрей. В Испании подрабатываю на детских днях рождения, в Москве – на ёлках… А вообще-то я во МХАТе. Кстати, меня зовут Андрей. А вас?

Автор. Марьяна. Бабушка называла меня Мери…

Андрей. Княжна Мери!

Автор (усмехаясь). Скорее, Мери Поппинс…

Андрей. Ну тогда уж Мери Пенелопинс! (Изображая играющего на гитаре.)

Кланяйтесь бабушке!

Автор. Бабушка и дедушка умерли через два года. Через четыре родился Ваня. А через пять – папа с мамой развелись… А ваш отец по-прежнему копает колодцы?

Андрей. Тем же летом, когда мы копали у вас колодец, отец погиб.

Автор. В смысле?