От Автора. С этого дня у меня началась двойная жизнь.
Первая – дневная, видимая миру: с прогулками, занятиями, играми. И вторая – ночная, невидимая: с отбором текстов и иллюстраций – собиранием книги. У неё, спасибо Мандельштаму, уже и название появилось: «Бессонница. Гомер. Тугие паруса». Во время этих бессонниц я забываю мир, мне видится иной разнообразный и приятный мир, и фавориты у меня, как у гоголевского героя, есть. Например:
Та цепь тверда, где сопряженна
С любовию душа[3].
Я уверена: для Державина Амур и Психея были не просто символами, а живым воплощением любви и души. Два в одном.
Или другой фаворит: когда Гектор говорит Андромахе:
Всё поглотят волны молчаливы, –
Но не Гектора любовь!
Это Тютчев. Это о такой любви, как у него с Денисьевой. Но слова «Гектор» и «Андромаха» как бы придают стиху дополнительную прочность: вещность и вечность.
Звонит будильник. Пора спать. Я засыпаю счастливая. И мне снится Елена Прекрасная в норковой шубке!
Любимое дело делаешь легко и быстро, два месяца спустя я – через хозяйку – передаю хозяину готовую рукопись. И начинаю ждать.
Проходит январь. Но январь – это сплошные праздники!