1 мая Марта Муньос встала в 4:30 утра и пошла на кухню готовить омлет и кофе. Вскоре к ней подошел капитан Эрнандо Мурсия. Он был одет в белую рубашку и, как ей показалось, пребывал в хорошем настроении. Он поздравил ее с Днем всех трудящихся и попросил одолжить зарядку для телефона на время завтрака. Марта вспоминает, что он думал о дочерях. Он сказал, что всегда звонит им перед вылетом.

Около 5:30, на рассвете, охотник Нестор Андоке шел по взлетно-посадочной полосе. На предрассветном небе сияла пара оранжевых облаков. На бетонной площадке у военной базы он увидел капитана Мурсию, который проверял свой самолет перед вылетом. Эрнандо попинал шасси, потянул за пропеллер и достал длинный металлический щуп, чтобы проверить уровень масла. Он подвигал вверх-вниз закрылки, а затем покачал из стороны в сторону руль. У его ног стояло топливо в трех бутылках по двенадцать галлонов. Нестор Андоке видел, как Мурсия забрался на стремянку и залил топливо в отверстие бака на правом крыле.

Примерно в это же время в гамаке, подвешенном в кухне маленького домика у взлетно-посадочной полосы, проснулся Сантьяго Бураглия. Это был высокий, угловатый, с длинными волосами и козлиной бородкой мужчина. Он работал консультантом в компании Yauto, занимавшейся углеродными облигациями. Протирая заспанные глаза, он заметил Магдалену Мукутуй, ведущую детей через кухню в заднюю часть дома. Послышался звук открывания крана и текущей в ведро воды. Потом он услышал, как Магдалена и Лесли помогают младшим детям помыться.

Бураглия не собирался оставаться на ночь. Он планировал еще вчера улететь из джунглей, но рейс задержался. Тогда же к экипажу подошел седой полицейский и объяснил ситуацию: утром нужно вывести женщину с четырьмя детьми, гуманитарная миссия.

В первоначальной декларации было место для одного из четырех сотрудников Yauto, и оно досталось Бураглии.

Он медленно выбрался из гамака. Прошлым вечером он четыре часа пил пиво и обсуждал политику с Германом Мендосой на крыльце. Герман – известный борец за права коренных народов, плотный уитото 57 лет, с аккуратно зачесанными назад волосами и обезоруживающей улыбкой. Он путешествовал по реке Какета, чтобы консультировать местные общины, как заключить наиболее выгодную сделку по торговле углеродом. Сейчас он торопился вернуться в Боготу, где на следующий день у него была назначена встреча. Допив последнюю банку, Бураглия уступил Герману свое место.

Магдалена и дети помылись и вернулись на кухню, где хозяйка, донья Ирис, приготовила им завтрак. Они почти не разговаривали, и, по мнению наблюдавшего за ними Бургалии, казались встревоженными. Он разделял опасения Марты относительно того, что могло произойти с ними в столице. «Я подумал: “Бедные дети, им пришлось покинуть знакомые места, все, что они знали, чтоб переехать в опасный район Боготы”. Они очевидно не представляли, какое будущее их ждет».

После завтрака он предложил им помочь с багажом, и Магдалена смущенно поблагодарила его. Закинув на плечи красный рюкзак, он с семьей направился к военной базе. Там на прощанье он обнял Германа и сел на камень посмотреть, как взлетит самолет.

Он видел, как Магдалена, стоя под крылом, называет имена детей, а Мурсия заносит их в листок на планшетнике. Один за другим пассажиры вместе с багажом взвесились на электронных весах. Трое взрослых и четверо детей вместе весили меньше 300 килограммов. Помимо людей – 50 килограммов багажа. Cessna 206 может перевозить до 500 килограммов, так что вес был в норме.

В топливный отсек залили более пятидесяти галлонов – вполне достаточно, чтобы долететь до Сан-Хосе-дель-Гуавьяре. Завершив дела, Мурсия бросил нервный взгляд на телефон. Он опаздывал. Бураглия помнит, как тот поторапливал пассажиров. Герман сел на место второго пилота, семья зашла через дверь в хвосте, Магдалена и Лесли расположились за пилотом, Тьен и Солейни позади них.

«Пилот велел им поскорее садиться и закрыл дверь, – вспоминает Бураглия. – Но прошло десять минут, а они все не взлетали. Мне это показалось странным. Потом я увидел, как капитан вышел из самолета, протер стекло и стал проверять двигатель».

Он наблюдал за Мурсией и не мог не заметить выражение его лица: оно было злым, раздраженным. В конце концов Бураглии надоело ждать, и он пошел к донье Ирис приготовить еще кофе: «Пилот сегодня какой-то раздраженный».

Мурсия вернулся в кабину и попробовал завести мотор. Самолет проехал вперед нескольких метров и остановился.

Суперинтендант Хейсон Кастро услышал, как Мурсия зовет его на помощь. «Самолет застрял. Колесо попало в выбоину в бетоне. У этих Cessna очень маленькие колеса, и у капитана не получалось выбраться», – рассказывает он.

Он и несколько солдат начали толкать аэроплан за стойки крыла, пока тот не выехал из ямы. Примерно через пять минут Хейсон вернулся на пост за мешками с песком.

Самолет двинулся по взлетно-посадочной полосе на восток, туда, где раньше находилась американская военная база. Затем аккуратно развернулся на 180 градусов. Мурсия запустил двигатель и нажал на педаль газа. Двигатель зарычал, и самолет ускорился.

Но не проехав и 40 метров, левым колесом он угодил в глубокую канавку на гравийном покрытии, резко отклонился влево и внезапно остановился на краю взлетно-посадочной полосы. После этого к ним подбежал армейский капрал. «Я подошел и увидел, что правое крыло наклонено вниз, к взлетно-посадочной полосе. Их развернуло на 90 градусов, и они застряли в довольно большой яме. Правое колесо выглядело ненадежно».

Капрал спросил у Мурсии, не будет ли разумным отложить перелет на следующий день. Тот ответил, что все в порядке, но ему нужна помощь нескольких человек, чтобы выровнять самолет. Пассажиры высадились, а полдюжины солдат подбежали помочь. Им пришлось применить всю свою силу, чтобы вытолкнуть самолет из колеи.

Стоя на взлетно-посадочной полосе и тяжело дыша, капрал обратился к Магдалене: «Если бы что-то подобное произошло с моим самолетом, я бы ни за что не сел в него снова». Но Магдалена только отмахнулась. Она считала, что проблема в ужасном состоянии взлетно-посадочной полосы, а с аэропланом все в порядке.

После 7:00, со второй попытки, самолет с бортовым номером НК-2803 вылетел из Араракуары. Капрал с тревогой смотрел в небо. «На разгон ему потребовалась почти вся полоса, – вспоминает он. – Обычно самолет такого размера взлетает, не проехав и половины».

В конце полосы – недалеко от ущелья, где живут ара, – местная женщина стирала одежду. Самолет пролетел так низко у нее над головой, что она инстинктивно пригнулась. Кроме того, он издавал странные тарахтящие звуки. Она обернулась к мужу и сказала: «Этот самолет точно упадет».

Внутри Cessna 206 напоминает семейный хэтчбек. Шесть кожаных сидений тесно прижаты друг к другу, транспондер выглядит как радио на приборной панели, а черный гироскопический компас висит там, где в машине находится зеркало заднего вида.

Приборная панель поражает своей аналоговостью. Три крутящиеся ручки: черная, синяя и красная – регулируют мощность, количество оборотов в минуту и подачу топлива в двигатель. Серый переключатель регулирует угол закрылков. На калькуляторе и то больше кнопок. Отношения пилота и Cessna 206 ближе к отношениям ковбоя с лошадью, нежели у летчика коммерческих авиалиний с Boeing-767. «Мурсия тащил самолет на своем горбу», – говорит Фреди Ладино, владелец компании Avianline. В его устах это наивысшая похвала.

В отсутствие систем оповещения пилот может полагаться только на чутье и знание машины. Приходится использовать все органы чувств: следить за показаниями приборов, слушать звук мотора, принюхиваться к запаху масла или занимающегося пламени, чувствовать через кресло вибрации мотора.

За свою долгую карьеру Мурсия разработал целый набор навыков буш-пилота, актуальных для этого региона. Он отлично разбирался в погодных условиях, особенно в облаках.

Вопреки популярному мнению, опасны не темные, а высокие белые облака. На подлете к взлетно-посадочной полосе Мурсия мог, накренившись, сделать лишний круг, чтобы увидеть блеснувшее солнце в лужах; или пролететь над ранчо с пасущимся скотом и понять, куда дует ветер – коровы всегда отворачиваются от сильного дуновения.

В голове он держал своеобразный журнал состояний взлетно-посадочных полос по всей Амазонии. У каждой была особая репутация. Некоторые были обычными просеками, где опавшая листва могла создать проблему: снизить скорость при взлете. Другие представляли собой грунтовые полосы, которые развозило под дождем, что приводило к гидропланированию посадочного оборудования. Длина третьих была значительно сокращена из-за огромных ям: результатов неудачных посадок. Но даже опытные пилоты не решались лететь в Томачипан, где недостроенная взлетно-посадочная полоса была смесью бетонных плит и травы. Мурсия был одним из немногих, кто соглашался летать туда.

Однако некоторые вещи пилот не может контролировать. На приборной панели Cessna 206 почти дюжина датчиков, но два из них – самые важные. Если температура в двигателе повышается, а давление в отсеке масла падает, двигатель неизбежно отказывает. Через десять минут после вылета, на высоте в 2591 метр, капитан Эрнандо Мурсия заметил, что стрелки всех датчиков в красной зоне. Он взял рацию для связи с землей.

На радиовышке в аэропорту в Виллависенсио услышали шум, а затем голос с тщательно скрываемой паникой.

– Mayday, Mayday, Mayday, 2803, Mayday, Mayday, Mayday. Двигатель встал, ищу, куда приземлиться.

Авиадиспетчеры обнаружили HK-2803 на радаре и менее чем через минуту сообщили Мурсии, что поблизости есть два аэродрома, где он может совершить аварийную посадку. Ответа не последовало. Cessna находилась над печально известной зоной, где вечно пропадала связь. Диспетчеры связались с другим судном в этой же зоне, чтобы создать мост между башней и HK-2803. Безрезультатно.

Через пятнадцать минут Мурсия снова вышел на связь.

– 2803, двигатель снова в строю. Я в 120 морских милях от Сан-Хосе, высота 2591 метр… 2803, шесть пассажиров на борту, нахожусь в автономном режиме в течение 3 часов.

Авиадиспетчеры выдохнули с облегчением. Через пару минут Мурсия снова связался с ними и уверил в том, что катастрофы удалось избежать.

– В данный момент я в 109 морских милях от Сан-Хосе, видимость хорошая. Запрашиваю сохранения высоты в 1676 метров.

Cessna была вынуждена опуститься на 914 метров, но проблема с двигателем, казалось, была решена.

Однако уже в следующий момент капитан Мурсия снова заметил, что стрелки датчиков температуры и масла резко остановились на красной отметке. Тогда он понял, что у него остался последний вариант действий.

В джунглях аварийную посадку можно совершить в двух местах: на реку и на лес. Когда падаешь в реку, есть опасность перевернуться и утопить пассажиров, но все же этот вариант предпочтительнее. Посадка на верхушки деревьев – тема для самых мрачных шуток среди пилотов.

Гарри Кастанеда, пилот компании Avianline, больше не смеется над ними. Примерно за два года до этих событий, в июле 2021-го, он летел на этом же самом самолете НК-2803 на медицинскую миссию в восточную Амазонию. Через некоторое время после взлета он почувствовал запах горелого. Кастанеда выровнял самолет и направился к ближайшей взлетно-посадочной полосе, видневшейся вдали за деревьями. «Ужасная ситуация, – вспоминает он, – я лечу, задевая верхушки деревьев, между мной и полосой небольшой холм, и я понимаю, что до нее мы не дотянем, потому что самолет теряет мощность».

Аэроплан все снижался, а он пытался завести двигатель. Проявив невероятную дальновидность в стрессовой ситуации, Кастанеда сфотографировал датчики давления и температуры на телефон. Он направил самолет в ту сторону, где лес выглядел гуще, и верхушки деревьев были примерно на одном уровне. Он сбросил скорость и задрал нос, почти остановив аэроплан над выбранным местом. В последний момент он отодвинул свое кресло назад, поставил ноги в пространство между ним и креслом второго пилота и приготовился к удару.

С места ужасного крушения Кастанеда и его пассажиры вышли живыми. Он совершил почти идеальную посадку на верхушки деревьев. Самолет скользил над ними метров 50, пока не остановился. Только потом он накренился и упал носом в землю, а толстые ветви, задевая крылья, помогли замедлить падение в 40 метров.

От удара о приборную панель на левой стороне лба Кастанеды образовался широкий порез, но его решение развернуть ноги в центр самолета помогло ему не застрять в обломках. Никто из пассажиров не пострадал, и с помощью GPS-навигатора Кастанеда вывел их к ближайшему поселению в 5 километрах от места аварии.

Последующее расследование назвало причиной аварии технические неполадки. Фотография приборной панели помогла Кастанеде избежать обвинений и возможных крупных судебных издержек. Двигатель и фюзеляж оказались сильно повреждены, но все же они были слишком ценными, чтобы оставлять их гнить в джунглях. В течение последующих недель небольшая команда добралась до места крушения, разобрала самолет и отнесла детали на берег реки. Затем, по кусочкам НК-2803 добрался до ангара Фреди Ладино в аэропорту Виллависенсио. Самолет прошел проверку авиационной инспекции и вернулся к работе в марте 2023 года, всего за два месяца до своего последнего полета.

В июле 2023 года Мануэль Раноке подал в суд на авиакомпанию, утверждая, что самолет был не в состоянии летать. Фреди Ладино утверждает, что с аэропланом все было в порядке, и это подтвердила комиссия колумбийской службы гражданской авиации. Ремонтировать и возвращать в эксплуатацию аэропланы после аварии, по его словам, обычная практика. Кроме того, другого выбора у него не было.

По словам Фреди Ладино, он хотел бы приобрести новые самолеты, но столкнулся с неразрешимой проблемой. Cessna становится редкой моделью в Колумбии. Ею легко управлять, она может взлетать и приземляться на полосе не длиннее футбольного поля, ее сложно засечь на радаре. Все эти качества сделали Cessna подходящим самолетом для перевозки наркотиков. Пилотам предлагали годовую зарплату за один перелет с грузом в Венесуэлу или Суринаму, где они после доставки бросали аэроплан. Добросовестным компаниям трудно приобрести Cessna, изредка появляющиеся на рынке.

Фреди Ладино утверждает, что его механики отлично подлатали НК-2803. По его мнению, главный ущерб ему нанесла взлетно-посадочная полоса в Араракуаре.

Помимо умения летать на горбу, буш-пилот еще должен обладать тем, что в индустрии называют «критериями безопасности».

Жизнь летчика в колумбийской Амазонии полна выборов и решений, которые зачастую приходится принимать в одиночку. Он просыпается, смотрит на небо, сравнивает с ненадежным прогнозом погоды. Нужно понять, безопасно ли в этот день лететь. Утром, проводя техосмотр воздушного судна, пилот должен решить, какие недостатки старенького самолета – непрочные шины, выпавшие заклепки, поврежденные закрылки – нужно срочно исправлять, а что потерпит до прибытия в ангар. Во время полета он должен понимать, когда можно пролететь сквозь ливень, а когда лучше его обогнуть. Летчик должен понимать, какие места на взлетно-посадочной полосе менее опасны для приземления.

Помимо прочего ему необходимы мягкие навыки и эмоциональный интеллект. В первую очередь пилот должен уметь говорить «нет». Например, боссу, чье состояние – но не жизнь – зависит от способности доставлять людей и грузы четко в определенное время. Пассажирам, которым просто необходимо долететь до места назначения. Диспетчерам, которые взвешивают посылки на не слишком надежных весах. Пилот обязан уметь настоять на своем, даже если обстоятельства вынуждают его проигнорировать критерии безопасности. Хорошая репутация позволяет пилотам не потерять при этом работу.

Но у Эрнандо Мурсии репутация была плохая.

Его коллеги утверждают, что он был в самом низу рейтинга пилотов авиакомпании и совершал перелеты реже остальных. В тесном кругу буш-пилотов он был кем-то вроде изгоя. За странноватое поведение и неловкие попытки пошутить он получил прозвище chiste malo, плохая шутка. Решившемуся, на свою беду, с ним заговорить, приходилось выслушивать бесконечные монологи о пришельцах и о другом…

Денег не хватало. Чтобы содержать жену и дочерей, приходилось браться за любую работу. В период пандемии коронавируса, когда остальные пилоты отказывались перевозить пациентов без специальной экипировки, Мурсия сам вызывался и вел самолет в медицинской маске. «Он мог подменить любого пилота, но всегда оставался “планом Б”, – говорит Хосе Мигель Кальдерон, летавший с Мурсией на Piper Seneca. – Если кто-то из пилотов отказывался лететь на неисправном самолете, в плохую погоду, в небезопасный регион или из-за усталости, авиакомпания вызывала [Мурсию], потому что он всегда на все соглашался. У него были очень низкие критерии безопасности».

День пилота полон небольших решений, но ошибка редко приводит к фатальному исходу. Однако время от времени ошибки накапливаются. Капитан Мурсия, тридцать лет работавший пилотом гражданской авиации, 1 мая стал жертвой постоянного занижения критериев безопасности.

Даже через год после случившегося расследование службы гражданской авиации так и не установило причину катастрофы. Услышав от пассажиров предыдущего рейса о нехватке топлива в Ла-Чоррере, многие пайсанос в Араракуаре решили, что у Cessna просто закончилось топливо.

Однако Нестор Андоке утверждает, что видел, как Мурсия заправлял самолет на взлетно-посадочной полосе. Другой пилот подтвердил, что позволил Мурсии воспользоваться экстренным запасом топлива, оставленным в Араракуаре. Кто-то из местных винит разбитую взлетно-посадочную полосу, кто-то старый самолет.

Фреди Ладино, владелец Avianline, считает, что причина в человеческом факторе. Он показывает на своем ноутбуке фотографии пропеллера НК-2803 после того, как его привезли с места катастрофы в мае 2023 года. На кончиках лопастей видны белые царапины. По его мнению, это вовсе не результат контакта с верхушками деревьев – кончики лопастей, по его словам, были бы загнуты, – а полученное ранее в тот же день повреждение. Он считает, что пропеллер соприкоснулся с землей, когда Cessna выехал за пределы полосы при первой попытке взлета. Этот удар отразился от вала и повредил двигатель. «Согласно заводским инструкциям, если пропеллер до чего-либо касается, даже до листа бумаги, необходимо достать мотор и проверить его, потому что механизм очень хрупкий», – говорит Фреди Ладино. В данной ситуации следовало отправить мотор производителю для подробного анализа. По мнению Фреди Ладино, решение пилота отступить от протокола рождено эмпатией. Мурсия серьезно относился к своим общественным обязанностям, но решив, что в Араракуаре жизни Магдалены и детей в опасности, он поставил на первое место их немедленную перевозку. «Бедняга решил, что обязан им помочь, и именно это повлекло за собой ошибку, ставшую причиной аварии», – говорит Фреди Ладино.

Показания капрала с взлетной полосы также свидетельствуют о том, что Магдалена не была обеспокоена неудачным взлетом; возможно, Мурсия воспринял это как стремление поскорее покинуть джунгли. Но Магдалена редко летала. Учитывая постоянное недовольство горожан состоянием взлетно-посадочной полосы, вероятно, она полагала, что подобные проблемы – обычное явление, что привело к недооценке серьезности инцидента.

Однако теория Фреди Ладино не объясняет того, что произошло ранее. Пассажиры, летевшие накануне рейсом Ла-Чоррера – Араракуара, говорили, что самолету не хватает мощности. Несколько свидетелей утверждают, что задолго до того, как выехать на взлетно-посадочную полосу, Мурсия с тревожным видом ковырялся в двигателе. Самолету не хватило мощности даже на то, чтобы выбраться из небольшой пробоины в бетоне напротив военной базы.

Вероятно, Мурсия переживал за безопасность семьи на борту, но он наверняка так же боялся потерять работу. Тем утром он получил сообщение от менеджера компании с требованием объяснить причины задержки вылета. Репутация непунктуального человека повредит любому пилоту. Возможно, именно профессиональное давление заставило его проигнорировать серьезность проблемы с двигателем и пренебречь критериями безопасности.

И наконец, самую вероятную причину крушения назвал другой пилот Cessna. При высоких температурах в Амазонии масло в двигателе расширяется, и излишки выбрасываются через дренажную систему. Нередко часть масла попадает даже в багажный отсек. Пассажиры предыдущего рейса в Карару вспоминают, что после полета их сумки были испачканы маслом. Возможно, в двигателе произошла утечка.

Тот факт, что двигатель вновь заработал после потери высоты, согласуется с этой теорией. На большой высоте воздух холоднее и масло сжимается – из-за его нехватки отказал мотор. Поскольку самолет Мурсии быстро терял высоту, снижаясь с 2591 метра до менее чем 609 метров, двигатель должен был быстро нагреться. В результате масло внутри расширилось и снова заполнило двигатель, создавая впечатление, что проблема решена.

Когда двигатель снова заработал, Мурсия пролетал Качипорро – неудобный аэродром в глухом лесу. Пилот рассчитывал приземлиться на гораздо более удобной взлетно-посадочной полосе в городке Мирафлорес. Эта ошибка стоила ему жизни.

В 7:43 утра голос пилота вновь услышали на вышке в Виллависенсио.

– Mayday, Mayday, Mayday, 2803, 2803, двигатель снова отказал… Ищу реку… Вижу реку справа.

Потом еще через минуту:

– 103 мили от Сан-Хосе, я приземляюсь…

В самолете Мурсия выкрикивал приказы пассажирам. Он велел Магдалене открыть заднюю правую дверь, рядом с Солейни. Они садились на воду. Необходимо было покинуть аэроплан, как только он коснется воды, – всего через несколько секунд вода хлынула бы в кабину и утянула бы всех на дно. Но Солейни и Тьен не умели плавать.

Фреди Ладино уверен, что в тот момент Мурсия совершил финальную ошибку. Даже теперь, после ряда неудачных решений, у них был шанс спастись. Если бы Мурсия сбавил скорость и попробовал сесть на верхушки деревьев, взрослые на борту могли выжить, однако Мурсия не изменил своего решения сесть на воду. Об этом говорят открытая задняя дверь и положение его тела – он не развернулся в кресле.

Магдалена вернулась на место. Прямо перед ней Мурсия заводил мотор и боролся с управлением. Коричневые завитки реки скрылись за линией деревьев. Кроны все приближались, и наконец в зеленом ковре уже можно было различить отдельные ветки. Раздался звук листвы, бьющейся о закрылки.

НК-2803 упал очень быстро, нос ударился о ветки с такой силой, что двигатель отлетел в сторону. По словам Фреди Ладино, такого бы не произошло на более низкой скорости.

Самолет резко наклонился вперед и ударился носом о землю.