- Вера! - вновь услышала она зов и открыла глаза. Тетя Надя стояла над ней и легко трясла за плечо.

- Уже утро, ты пойдешь на работу?

Вера с трудом поднялась с постели. Все плыло перед глазами. Она побрела к телефону, набрала номер приемной и когда в трубке отозвался шеф, тихо произнесла,

- Если можно, я не прийду сегодня на работу. Я больна.

Не дожидаясь ответа, она положила трубку и вернулась в постель. Постепенно она стала восстанавливать подробности странного ночного сна. Женщина-аллегория преследует ее даже во сне. Вера взяла в руки медальон. Она до сих пор помнила тяжесть кубка в руке.

- Как ты, деточка, - озабоченно спросила тетка, входя в комнату, - тебе уже лучше?

- Лучше, - подтвердила племянница.

Тетя присела на кровать и взяла у нее из рук медальон.

- Хорош! Такие вещи дарятся неспроста.

- Откуда ты знаешь?

- Я живу на этом свете побольше, чем ты. И я тоже была молода.

- Не понимаю.

- Верочка, такой подарок может означать только одно - кто-то очень симпатизирует тебе.

- Оставь эти сказки для Сони, тетя!

Вальтер фон Дерзее курил в смятении одну сигарету за другой. Вера почувствовала себя оскорбленной и не пришла на работу. Он набрал ее домашний номер телефона. Как и вчера вечером, телефон не отвечал. Фон Дерзее встал и принялся расхаживать по кабинету. Мысли разбегались, руки немного дрожали. "Что же делать?"- в который раз спрашивал он себя. Предложение руки и сердца превратилось в фарс. Вера приняла его совсем за другого человека! Он тяжело вздохнул. На столе зазвонил телефон и он стремительно схватил трубку, ожидая услышать голос Листопадовой. Металлический голос секретарши президента объявил, что господин Штетниц желает побеседовать с господином фон Дерзее. Вальтер сел в кресло. Вскоре в трубке раздалось характерное покашливание и старик Штетниц буркнул:

- Вальтер, халло!

- Доброе утро, господин президент- почтительно отозвался фон Дерзее, закуривая очередную сигарету

- Слушай, я не привык ходить вокруг да около... Лучше сразу брать быка за рога.

В словах президента звучала растеряность и отчуждение.

- Ты всегда мне был как сын, сам знаешь. Именно тебя я прочил в свои преемники. Ты действительно удивил меня неделю назад, сообщив о своем решении. Я даже не до конца поверил, что так оно и будет.

Раздражение все больше и больше царапало внутри Вальтера, но он сдержался и повторил последние слова Штетница:

- Так оно и будет.

В трубке раздалось кряхтение

- Надеюсь ты понимаешь, какие последствия может повлечь за собой твой шаг? Вальтер, ты уже не мальчик. У тебя своя жизнь. Не позволяй мимолетному увлечению поломать ее.

Раздражение поднималось все выше и выше.

- Господин Штетниц, я ценю Ваше внимание и заботу, но..

- Я еще не закончил, Вальтер, - в голосе президента послышался металл, - пару дней назад ты был со своей дамой на концерте, а сегодня об этом сплетничают у нас на фирме!

- Господи, неужели у сотрудников фирмы нет других тем! - простонал фон Дерзее

- Вальтер, ты оказался в очень нехорошей ситуации. Публично выводить свою подругу может кто угодно, но не ты. Ты - фон Дерзее, не забывай об этом.

- Я всегда помнил о том, что я фон Дерзее, - холодно ответил Вальтер. Раздражение и злость внезапно покинули его. На их место пришло великое спокойствие. - Когда мужчины нашего рода принимали решение, никто не мог заставить переменить его.

Видимо, эта фраза, а может быть, тон , каким она была произнесена, остановили дальнейшие нападки президента. Штетниц закашлялся.

- Надеюсь, ты понимаешь, что делаешь, Вальтер. В любом случае, я не хотел бы упускать тебя из виду.

- Благодарю Вас, господин президент, - почтительно отозвался фон Дерзее.

Он положил трубку и задумался. Свора интриганов и сплетников начала свой гон. "Как будто сейчас не двадцатый век, а глухое средневековье." - думал он, глядя на полную окурков пепельницу.

"Президент дал ясно понять, что в случае моей женитьбы мне не видать его поста, как своих ушей. Это первое. Он выразил свое личное неодобрение. Это второе. Какие это будет иметь для меня последствия?" - рассуждал он сам с собой, в очередной раз набирая домашний телефон Веры Листопадовой. " К черту последствия!!!" - громыхнул он трубкой. "Меня сейчас гораздо больше волнует, где найти Веру"

Тетя Надя принесла горячего молока с медом. Она гладила племянницу по голове, пока та пила обжигающий напиток - совсем как в детстве.

- Самое лучшее, если ты мне все расскажешь, Вера, - сказала она

Вера откинулась на подушку.

- Не о чем говорить, - бесстрастно отозвалась она

- А это? - тетя кивнула на медальон

- У меня есть шеф. Граф. Аристократ. Масон. Зовут его фон Дерзее, - все тем же бесстрастным голосом начала Вера, - он умен, эрудирован, любит музыку, у него свой замок и друзья-аристократы. Он очень привлекателен.

Вера надолго замолчала.

- Звучит очень интересно. А дальше? - продолжала выпытывать тетка

Вера вспоминала встречи с фон Дерзее, свои ощущения и мысли. Когда речь дошла до вчерашнего разговора, тетка всплеснула руками:

- Эти мужики тебе совсем заморочили голову! Ведь он не в любовницы тебя приглашал, а предложение делал!

- Как?! - с оторопью спросила Вера, - нет, тетя, ты ошибаешься!

- Точно! А ты? Не дала ему возможности объясниться. Пыхнула, как ракета и убежала! Глупая ты еще девочка!

Она прижала голову племянницы к груди:

- Ты примешь его предложение? - тихо спросила она

Веру словно окатила горячая волна:

- Не знаю. Знаю, что несмотря на то, что он немец, а я русская, мы говорим на одном языке.

- Если речь идет о чем-то ином, кроме любви, - лукаво добавила тетя, вставая.

- А где Соня? - поинтересовалась Вера

- Ускакала с Женей кольца покупать.

Тетя Надя помолчала.

- Тетя, знаешь, он носит масонский перстень, а на нем звездочки, - вдруг произнесла Вера и положила ладонь на глаза: - Все так запуталось.

- Подумай, как это распутать, - назидательно проговорила тетя Надя и вышла из комнаты.

Вера попыталась. Ее снова начинало слегка знобить. В полузабытьи она представила себе громадину замка фон Дерзее и строй слуг, почтительно встречающих новую хозяйку. Но в замке есть какая-то семейная тайна, с которой она столкнется и которая будет стоить ей жизни... Вера очнулась - похоже на исторические романы Виктории Хольт! Она закрыла глаза: на нее стал наплывать другой сюжет - молодой аристократ женится на девушке и простой семьи. Все общество против. На бале-маскараде гости, облаченные в маски бросают ей короткое уничижительное слово " Прокаженная!" Вера вздрогнула и открыла глаза - это уже кадры из старого польского фильма! Проклятая температура! Не дает собраться с мыслями!

И все же - как поступить? Она представила лицо фон Дерзее - бледное лицо, серые глаза, иссиня-черные густые волосы. Его взгляд может быть мрачным, презрительным, высокомерным. А еще - беззащитным, мягким, ласковым, как его прикосновение. Вера вздрогнула - она словно почувствовала прикосновение его ладони. Покалывающая пульсирующая энергия поднималась все выше и выше. Лицо ее запылало. Поцелуй фон Дерзее... Вначале нежный и освежающий, потом обжигающий и дурманящий... Низкий тембр голоса...Белые холеные руки... Кольцо-печатка с семью блестящими звездочками... Вера растворилась в ощущениях, воспаряя куда-то далеко-далеко. Когда тетя Надя заглянула в комнату, племянница спала. Лицо ее было спокойным и безмятежным, ресницы слегка подрагивали.

-Дай Бог, чтобы все было хорошо, - прошептала тетка и осторожно прикрыла дверь.

Вскоре вернулась сияющая Соня. Она торжественно продемонстрировала тете широкое, почти что до самой фаланги кольцо.

- Господи! - всплеснула руками тетка, - других не было?

Соня заметно обидилась: - Были, но такие малюсенькие..

Тетя махнула рукой: - Делайте, что хотите!

- Как Вера? - озабоченно спросила Соня

- Температурит опять. Спит.

Соня уселась напротив тетки и протяжно вздохнула: - Да..

- Что "да"? - передразнила ее тетка

- Жалко.

Тетя Надя обиженно фыркнула: - Увела ее жениха, а теперь жалеешь! Молодец, ничего не скажешь!

- Да разве такой ей нужен жених, - Соня мечтательно подняла глаза к потолку, - ей настоящий принц нужен. А Женя... Разве он принц?

Несмотря на яростное сопротивление тети Нади к вечеру Вера заторопилась домой. Она ни понять, ни тем более объяснить окружающим, почему ей срочно потребовалось быть дома. Она закуталась в пальто, поцеловала тетю и ушла. Квартира встретила привычным ароматом духов, к которому примешивался еще один запах - душный и горьковатый. Вера зажгла везде свет, сняла с себя костюм, который ,казалось, сковывал ее движения, словно смирительная рубашка и облачилась в просторное платье. Она определила источник неизвестного запаха - в спальне, в вазе чешкого стекла стояли поникшие, увядшие цветы. "Отцвели уж давно, хризантемы в саду", запела Вера, чуть фальшивя. Она выбросила букет, убрала вазу в посудомоечную машину. Лоб горел, температура упорно не хотела снижаться. Вера выпила две таблетки аспирина. Казалось, что все на месте, она ничего и никого не ждала, но с каждой минутой в ней нарастала тревога. Резкий, как выстрел, телефонный звонок моментально разрядил это неприятное чувство. Поднимая трубку, Вера уже знала, кто ей звонит. И не ошиблась.

- Вера? - радостное изумление послышалось в тоне фон Дерзее, - я звонил Вам два дня подряд!

- Я была у тети

- Как Ваше здоровье?

- Лучше. Если Вы хотите узнать, выйду ли я завтра на работу, то ..

- Нет! - твердо прервал ее Вальтер, - я хочу узнать, сможете ли Вы выслушать меня через десять минут?

Вера замолчала. Что-то вспыхнуло перед глазами и погасло, мысли завертелись с невероятной быстротой.

- Алло, Вера! - послышалось из трубки

- Хорошо, - услышала она свой голос, - приезжайте. Запишите адрес.

Ровно через десять минут, обмирая от неизвестности, она открывала дверь. Вальтер вошел, поздоровался. Она пригласила его в гостиную, с облегчением Вера заметив, что на этот раз никаких "говорящих" букетов он с собой не привез.. Коротко оглядевшись, он похвалил ее вкус, потом серые глаза остановились на ее лице:

- Вы очень бледны

- Ничего, со мной все в порядке.

По своей привычке он прошелся по комнате и остановился перед ней.

- Я должен все объяснить. Прошу Вас, выслушайте меня, не перебивая.

Вера кивнула.

Фон Дерзее сцепил руки за спиной.

- Увидев Вас в первый раз, я подумал "настоящая Анна Каренина!" Наверное, это была любовь с первого взгляда, хотя, - он криво усмехнулся, - говорят, что такой любви не существует. Я пытался держать себя в рамках делового общения. Но Вы волновали меня. Мне хотелось узнать о Вас больше, я по крупицам собирал Ваш образ, задавая вопросы, слушая Вас. Я не ошибся - Вы оказались именно той женщиной, которая смогла бы сопровождать меня по жизни. Потом произшла история с письмом. Как я Вас ненавидил! Я был готов убить Вас! Ведь таким образом рушилось мое представление о мире, о добре, зле, о людях и их достоинствах и недостатках. Какое счастье, что мы узнали истину - она открылась мне во время недавней встречи с Анной в Дюссельдорфе. Вера сделала большие глаза.

- Она объяснила мне причину своего поступка. - он пожал плечами - Анна ревновала Вас ко мне, потому что она хотела видеть меня в качестве супруга. Когда же поиск заграничного мужа увенчался успехом, Смирнова поделилась своими наблюдениями - он взглянул Вере прямо в глаза, - мы с Вами - идеальная пара Миф об андрогинах оказалась реальностью.

Он вытер платком пот со лба. - Вера, Вы мне верите?

Она вздрогнула. Ей тотчас же представился сегодняшний сон. Но что-то мешало сказать "да". Она молчала.

Фон Дерзее поник головой.

- Я все понял. Простите, что смутил Ваш покой.

Вера встала и подошла к нему. - Понимаете, я боюсь, - тихо произнесла она и опустила глаза. - Я не знаю Вашей жизни, я не знаю людей, я не умею вести себя, как светская дама. Только в сказках Золушки замечательно просто превращаются в настоящих принцесс. Но мне уже достаточно много лет, чтобы понять, что я никогда не смогу стать "фон Дерзее". Вы понимаете, о чем я говорю.

- Вера! - он схватил ее за руки, - неужели все дело только в этом?

- Да, - отозвалась она, высвобождаясь из его рук, - да, - повторила она, отходя к окну, хотя чувствовала, что говорит неправду.

Вальтер постоял несколько секунд в раздумии.

- Я ошибся. Свою половину нашел только я. Неужели так бывает?

Позвольте Вам сделать прощальный подарок, - произнес фон Дерзее и открыл свой кейс. Он бережно извлек кожаную папку и подошел с ней к Вере.

- Я не смогу больше видеть Вас, это будет тяжело для нас обоих, - продолжил он, открывая папку, - пусть это останется у Вас в память о наших встречах.

Глазам Веры предстали пожелтевшие листы нотного клавира. Это была рукопись. Вверху острым мелким почерком было написано: "Моцарт. 1787 год". Она ахнула и чуть не выронила листы их рук.

- Это же подлинная рукопись!

- Да, - гордо ответил фон Дерзее, - когда-то мой далекий предок заказал у композитора маленькую сонату для фортепьяно для своей дочери. Она перед Вами. Это наша семейная реликвия. И чтобы Вы могли не только видеть, но и слышать ее, я даю Вам еще вот это. И он положил на стол компактдиск.

Вера сложила рукопись и протянула ее назад.

- Я не могу принять такой дорогой подарок

Он грустно улыбнулся:

- Возьмите, прошу Вас. Может быть, Вы иногда вспомните обо мне, слушая эту музыку.

Он закрыл кейс, подошел к Вере. Она стояла не шелохнувшись, уронив руки. Вальтер взял ее за безжизненную руку, и низко сконившись поцеловал ее. Коротко кивнув, он вышел в прихожую. Вера захлопнула за ним дверь и привалилась к ней с обратной стороны. "Все кончено!" В гостиной она поставила диск в гнездо проигрывателя и звуки фортепьяно заполнили комнату.