Я видела, как маска кротости упала с лица Каролины, а в ее глазах вспыхнула холодная решимость. Она не стала ничего отрицать или объяснять. Вместо ответа она ринулась ко мне, цепкая и быстрая, словно змея.

Я инстинктивно отпрыгнула в сторону, чувствуя, как ее рука рассекает воздух в сантиметрах от моего тела.

– Что ты делаешь? Зачем это? – выкрикнула я, отступая к середине комнаты. – Тебе нужны златы? Так забери их! Все, что осталось! Бери все!

– Дура! – прошипела Каролина, и в этом слове было столько ненависти, что я ужаснулась. – Мне не нужны твои жалкие златы!

Она сделала резкий, неожиданный выпад, и на этот раз ее кулак с размаху врезался мне в грудь. Воздух с шумом вырвался из легких, мир на мгновение поплыл перед глазами, и я грохнулась на пол, пытаясь сделать хоть крошечный вдох.

Пока я пыталась отдышаться, сидя на карачках, Каролина обрушила мне на спину свой ботинок, вжимая меня в пол. Господи, откуда столько силы в этой, казалось бы, беспомощной девочке?

Тем временем она резко схватила мои руки, скрутила их за спиной и туго перетянула чем-то шершавым. Казалось, змея обвила мои запястья и обкручивалась вокруг них кольцами, сжимающимися все сильнее. Боль пронзила меня, и я завыла. Каролина, не обращая внимания на мои стоны, с легкостью, словно она каждый день тягала штанги в несколько сотен пудов, перевернула меня на спину. Надо мной склонилось ее лицо – незнакомое, строгое, искаженное холодной целеустремленностью. Я не узнавала ту несчастную, побитую судьбой девочку, которой Каролина была еще несколько часов назад. Передо мной стояла решительная, разъяренная воительница, чьи глаза, напоминавшие глаза кобры, излучали ненависть.

Она вынула из кармана ту самую склянку, которую, видимо, спрятала перед броском на меня, чтобы не уронить. Выдернула из нее пробку, и из горлышка выполз серый, будто живой, туман и заклубился в воздухе. От него пахло остывшим пеплом и смертью.

И тут до меня все дошло. Вся ужасающая правда обрушилась на меня в одно мгновение.

– Этим… этим отравили Матильду, да? – выдохнула я, смотря ей прямо в глаза. – Это ты сделала?

Ее губы искривились в злорадной усмешке.

– Не я. Но мы.

– Кто ты?

– Это не имеет никакого значения, по крайней мере, для тебя, глупая, доверчивая Сильвана Найтвейл. – Она с таким отвращением произнесла мою фамилию, что меня буквально накрыло волной ее ненависти.

Больше Каролина не собиралась тратить время на разговоры. Она прижала коленом мою грудь, лишая возможности глубоко вдохнуть, и ее пальцы впились в мои щеки, чтобы силой разжать челюсти. Я отчаянно мотала головой, пытаясь вырваться, но ее хватка была железной. Серый туман приближался к моему лицу, норовил выскользнуть из склянки, забраться своими щупальцами в мое нутро, обещая небытие. В глазах потемнело от ужаса.

Внезапно дверь в спальню с грохотом распахнулась. От удара о стену по комнате пронеслось эхо. На пороге, залитый светом из коридора, как грозное воплощение самой мести, стоял Варрен Дрогг. Его плащ был в пыли, лицо измазано сажей и иссечено свежими царапинами, но в его черных глазах горел такой яростный огонь, что, казалось, он мог испепелить все на своем пути.

Каролина застыла в немом ужасе, ее пальцы разжались, и я судорожно глотнула воздуха.

– Вот ты и попалась, Серая Змея! – прорычал Варрен и, не колеблясь ни секунды, бросился к ней.

Я увидела, как в глазах Каролины мелькнуло отчаяние. Она поняла, что с Варреном ей не совладать. Он же Дрогг… Он же из древнего рода защитников моего рода, рода Найтвейлов.

Ее взгляд метнулся ко мне, потом к Варрену, и в нем вспыхнуло что-то дикое и отчаянное. Охотник уже почти схватил ее, но Каролина отскочила в дальний угол комнаты и, быстро поднеся склянку к губам, одним глотком выпила до дна клубящуюся внутри серую гадость.

Тут же ее тело обмякло. Она не закричала, не задергалась в судорогах. Просто медленно сползла по стене на пол. Ее глаза, еще секунду назад полные жизни, остекленели, покрывшись серой пленкой, и уставились в потолок. Все произошло так быстро, что мой мозг отказывался воспринимать происходящее.

Варрен подскочил ко мне, бесцеремонно перевернул на живот, ухватил запястья и полоснул по веревке ножом. Потом помог мне встать и только после этого спросил хриплым, взволнованным голосом:

– Ты цела?

Я не могла вымолвить ни слова, лишь кивнула и опустилась на край постели. Мой взгляд устремился на бездыханное тело Каролины. Эта девушка, которую я считала подругой, которую жалела и кормила… Теперь она лежала здесь, мертвая, по своей воле выпив яд.

– Я давно охотился за этой тварью, – проговорил Варрен, проследив за моим взглядом. – Но не знал, как она выглядит. Это отродье умело менять личины благодаря магии Ордена. Что ж, теперь знаю, какой она была на самом деле.

– Я… я ничего не понимаю. – Мой голос сорвался на всхлип, и я в отчаянии посмотрела на Варрена.

Слезы наконец хлынули из глаз, смешиваясь со страхом, горечью и облегчением.

– Объясню позже, – коротко бросил он. – А пока нужно избавиться от этой.

– Что ты с ней сделаешь?

– А что делают с ползучими гадами? Сожгу ее шкуру.

С этими словами он наклонился, без всякой почтительности подхватил тело Каролины и, закинув его на плечо, как мешок, вышел из комнаты. Я слышала, как его тяжелые шаги затихли внизу, а потом хлопнула дверь в кухне.

Я осталась сидеть, уставившись в пол и пытаясь осмыслить все случившееся. Терла запястья, желая избавиться от зудящей боли, и вдруг увидела на полу остатки веревки, которой они были связаны. То была вовсе не веревка, а тугая змеиная кожа, длинная и тонкая, оставившая глубокие следы на моих руках.

– Господи! – пробормотала я. – Какая же я и правда глупая.

Была глупой до самого последнего момента. Я ведь думала, что Каролина действовала из зависти. Думала, что она просто девчонка, которая решила забрать мои златы и зажить припеваючи, но открывшаяся мне правда оказалась омерзительной в своем ужасе.

Я не знаю, сколько просидела в одиночестве, но, когда дверь внизу снова хлопнула, я поднялась и побрела на кухню. Варрен возился с плитой.

– Еды нет… – пробормотала я.

Он кинул на меня недовольный взгляд и покачал головой.

– Женщина!

Почему-то именно от этого «женщина» и извечного желания Варрена поесть посытнее меня и отпустило. Я даже выдавила улыбку.

Охотник же прошел в кладовую, порылся там и выудил мешок сухарей. Поставил на огонь чайник и сел напротив меня. Когда тот закипел, Варрен налил две чашки и пододвинул одну мне.

– Не зря я съездил в Мидлмор. Узнал много интересного, – нарушил он тишину, дохрустев последним сухарем.

Я молчала, лишь подняла на него глаза, желая услышать его рассказ.

– Нет, не про твоего муженька и опекуна, – ответил он на мой немой вопрос. – Там все просто, как пять златов. У тебя было хорошее приданое, и опекун решил прибрать денежки и имение твоих родителей к рукам. А Верт, тот и вправду полнейший дурак, повелся на вранье о том, что, якобы если убить Найтвейл, то ее дар перейдет к нему. Вот и убил… или пытался.

– Убил, – пробормотала я.

– Ну да, ты же вроде как и не ты, – кивнул Варрен. – Я уже собирался обратно в Эльтерру, решив, что зря приехал, как встретил в трактире старину Барка.

– Барка? Это тот, что возит ссыльных? – спросила я.

– Да, мы с ним старые приятели, – сказал Варрен.

Я изогнула бровь и не удержалась от сарказма.

– Хороши приятели. Он же считает охотников отребьем, хуже которого не сыскать.

– Так и есть, – хмыкнул Варрен, – но мы с ним дружны. Так вот, встретил я Барка, а он возьми да спроси про тебя. Мол, привозил недавно милую девчушку Найтвейл.

– Мы с ним подружились, – улыбнулась я, на мгновение забыв про недавно случившееся в доме.

– Он расспросил про тебя, и я рассказал про твою новую подружку, Каролину. Только вот оказалось, – Варрен ударил кулаком по столу, отчего чашки подпрыгнули, – что Барк никогда не возил ссыльную с таким именем! Не было отродясь в его списках никакой Каролины Дилмарч.

Я нахмурилась, чувствуя, как по спине бегут мурашки.

– Тогда я нашел ту женщину, что вручила тебе котомку и послала навестить якобы сестру. И понял: все это – происки Ордена Серых Пепелищ. Женщина та как раз прислужница в канцелярии Ордена. Весточка от «сестры» была условным сигналом, заставляющим Серую Змею – их шпионку – следить за человеком, втереться к нему в доверие. Вот Каролина и подсуетилась. Она ждала тебя, Сильвана. С самого начала. Видишь, какая тварь? Умеет принимать личины. То прикинулась несчастной, изголодавшей девчонкой, то той, за кем охотится Гильдия роз. У нее много лиц. – Варрен покачал головой. – И как я сразу не понял, кто передо мной? Это ведь она меня тогда порезала…

Я закрыла лицо руками. Так вот оно что. Никакой случайной встречи. Никакой дружбы. Все было ложью. От первой до последней минуты.