Следующие несколько дней пролетели в лихорадочных хлопотах. С уходом Варрена дом стал казаться пустым, мою спальню больше никто не занимал, и дверь заднего входа не хлопала требовательно, впуская голодного охотника в кухню. Сама не знаю, зачем я отправила его в Мидлмор и какую информацию хотела, чтобы он нашел. Варрен ведь был прав, спрашивая, зачем мне это нужно и что изменит? Ничего, конечно. Но мне так хотелось понять все-все.

На следующий день после его отъезда я развела бурную деятельность. Мы с Каролиной вытащили весь оставшийся хлам из лавки. Я хотела изменить здесь все: сделать новую витрину-прилавок, оформить шкаф за ней, переоборудовать и по новой украсить помещение внутри, а также сделать маркизу над окном или даже навес, под которым можно будет поставить несколько уличных столиков.

– Какие грандиозные планы, – ахала Каролина, когда я в подробностях описала ей то, что хочу сделать. – Но что же мы все-таки будем продавать в этой лавке. Неужели ты хочешь открыть кабачок?

– Кабачок? – рассмеялась я. – Нет, мы, конечно, будем поить людей, но вовсе не тем, о чем ты подумала.

– А чем же?

– Потом узнаешь. – Я заговорщически ей подмигнула.

Взяв ридикюль, я попрощалась с Каролиной и отправилась за покупками. Как же много мне предстояло сделать!

Первым делом я пошла в ремесленнический квартал. Здесь были мастерские на любой вкус. Я же искала столярную. Зашла в одну, но там было слишком много народу. Заглянула во вторую, но там меня даже выслушать отказались, сказав, что не работают с «частниками». В третьей мне прямым текстом заявили, что брать заказ от неизвестно кого, еще и с «цветами позора» на руках, они не намерены.

В конце концов я решила попытать счастья в лавке столяра Эрика и толкнула массивную дверь.

Помещение встретило меня густым запахом древесины и лака.

– Есть кто-нибудь? – крикнула я.

Тотчас же из подсобки показалась лохматая голова какого-то парнишки. На вид ему было лет восемнадцать, а вот спеси, что разливалась на его лице, – на добрую сотню.

– Вам чего? – развязно спросил он, окидывая меня беззастенчивым взглядом.

– Я хочу сделать особый заказ. Вы и есть столяр Эрик?

– Нет, я Элрик, его сын. Что за особый заказ может сделать розочка? – хмыкнул он, многозначительно взглянув на мои руки.

– Вы со всеми клиентами так нахально себя ведете?

– Нет, только с…

– А ну, пшёл отсюда. – Появившийся из подсобки кряжистый мужчина отвесил наглецу подзатыльник, и тот мигом исчез за задней дверью.

– Простите этого олуха, мисс.

– Ничего, бывает, – примирительно улыбнулась я.

– Вы хотели что-то?

– Да, – кивнула я. – Видите ли, я хочу переделать шляпную лавку под нечто другое…

– Шляпную лавку? – Он взглянул на меня с интересом и вдруг спросил: – Не лавку ли госпожи Матильды?

Я удивленно воззрилась на него.

– Как вы догадались?

– Ну, это единственная лавка в Эльтерре, что расположена не на Торговой улице, и единственная, которая вот уже несколько лет как закрыта. Вы, судя по всему, новенькая в городе, вот я и сопоставил одно с другим.

Надо же, какой проницательный столяр…

– Я Сильвана, – я протянула ему руку, – и я племянница Матильды.

– Она про тебя рассказывала. – Эрик пожал мою руку и даже усом не повел, заметив клеймо.

– Вы лично знали Матильду?

– Да, – кивнул он. – Я ей для дома много чего делал. Прилавок там, кровать… Крепкая получилась кровать, да, – ухмыльнулся Эрик.

Я только что рот не раскрыла от изумления. Неужели Матильда и этот Эрик… А как же Варрен?

– Значит, вы ее хорошо знали? – вымолвила я.

– Мы были близкими… друзьями. – Ухмылка с его лица слетела, и Эрик удрученно добавил: – Жаль, что она умерла.

Вздохнув, я сочувствующе поджала губы. Эрик почесал затылок и грустно улыбнулся.

– Так что вы надумали с лавкой делать?

– О, я хочу внести кое-какие изменения! – тут же оживилась я.

Следующий час я в подробностях рассказывала Эрику, что собираюсь сделать. Нет, не про кофе, конечно, но про само помещение с новой витриной-прилавком, со столиками внутри и снаружи…

– Значит, прилавок хочешь не абы какой. Чтобы был и крепок, и красив.

– Именно, – кивнула я, показывая ему листы, на которых схематично нарисовала, как вижу будущее помещение кофейни. – Длинный, во всю стену. Вот здесь с загибом. Чтобы здесь, – я ткнула пальцем, – можно было разместить агрегаты и все инструменты. Сделайте его из темного дерева, чтобы не боялся пятен, с барной стойкой вот такой высоты, чтобы гостям было удобно. Позади – стеллаж до самого потолка. Открытый, чтобы было видно чашки, турки.

– Турки?

– Неважно, – махнула я рукой.

– А окно-витрину? – спросил Эрик.

– Витрину – всю из стекла! Там стекло из мелких квадратных окошечек, а я хочу цельное, чтобы с улицы было видно все великолепие. Внутри все обито деревом. Еще нужно будет подставки, тоже деревянные, сделать…

Я щебетала и щебетала, пуская фантазию лететь в неизведанные дали. Эрик ухмылялся, крякал и похохатывал, но безустанно записывал мои идеи в свой блокнотик. Его наглючий сынок, Элрик, выглядывал из подсобки и прислушивался к нашему оживленному разговору. Вскоре он каким-то чудом оказался рядом, оседлав стул со спинкой, и уже через пять минут принялся активно обсуждать мои идеи.

– Мы с папашей можем стульчики выпилить с ажурными спинками. Красота будет, как в старой Эльтерре…

– В старой Эльтерре? – замерла я.

Парень виновато взглянул на отца.

– Ну да, – кивнул он.

– У нас книжки есть с рисунками мебели, что делали в старину, – объяснил Эрик. – Сейчас такую красоту не делают. Все хотят подешевле да попроще.

– Минимализм, – вздохнула я понимающе.

– Что? – уставились на меня Эрик и Элрик.

– Не обращайте внимания, – широко улыбнулась я. – Давайте сделаем не попроще, а покрасивее.

– Вот, это другое дело! – радостно потер руки Элрик.

Отец же его несколько насупился и посмотрел на меня виновато.

– Прости за вопрос, Сильвана, но у тебя есть чем нам платить за такой фронт работы?

– Есть, – заверила его я. – Об этом можете не переживать.

– Тогда, как говорится, любой каприз за ваши златы, – радостно потирая руки, провозгласил Эрик.

Из столярной лавки я уходила с полупустыми карманами, но довольная. Денег, что я нашла в закромах Матильды, хватит на благоустройство кофейни, но вот если дело не пойдет после открытия, то придется мне сосать лапу…

С Ремесленной улицы я отправилась на Торговую. Мне предстояло заглянуть к швее и зайти в кондитерскую.

Несмотря на радостное чувство, что охватило меня, в голове все зудела мысль: в кругу Матильды был предатель. Она кому-то рассказала о своих планах отыскать кофейные зерна и возродить магию Найтвейлов, и этот кто-то был явно к ней очень близок. Варрена я отмела сразу. Врея? Или, может, вот этот Эрик, который явно был любовником моей тети? Надо же, какая любвеобильная она была!