– Или я сейчас же уезжаю в Запредельные земли. Навсегда. Решай! – звенел в ушах голос разъяренного Варрена.

Его ладони упирались в стену по обе стороны от моей головы и отсекали все пути к отступлению. Его дыхание обжигало кожу, а в глазах бушевала буря из гнева, нетерпения и чего-то еще, о чем я даже думать боялась.

– Если я расскажу, ты не поверишь, – прошептала я, и голос мой дрогнул.

– Позволь мне самому судить, во что возможно поверить, а во что нет. – Его низкий голос прозвучал у самого моего уха. – Я такого в жизни повидал, что тебе и не снилось, женщина. Говори.

Я подняла на него испуганные глаза и вдруг осознала, что губы Варрена находятся в каких-то считаных сантиметрах от моих. Он наклонился еще чуть вперед. Мое сердце неслось галопом, а щеки заполыхали румянцем.

– Хорошо, – выдохнула я. – Я расскажу. Только… отойди. Я не могу думать, когда ты так близко.

Варрен хмыкнул и наклонился ниже. Я закрыла глаза и приподняла подбородок, сама не понимая, что делаю. Меня обдавало жаром, исходящим от его тела. Голова кружилась от сладостного аромата его кожи… В ожидании поцелуя, которое становилось невыносимым, мои губы сами собой приоткрылись.

Но поцелуя не последовало. Вместо этого я почувствовала легкий ветерок, и пространство вокруг меня словно расширилось. Открыв глаза, я увидела, что Варрен отошел к столу, присел на его край и, скрестив руки на груди, теперь с усмешкой смотрел на меня.

– Рассказывай, – прозвучал его спокойный, полный самодовольства голос.

Какой наглец! Еще и ухмыляется. Он все это сделал специально! Напугал, смутил, вывел из равновесия! Жар от стыда и ярости хлынул мне в лицо. Этот невыносимый, мерзкий, чертовски привлекательный охотник сводил меня с ума. Нет, я бесилась не оттого, что уже успела влюбиться, но из-за его наглости и этого высокомерно брошенного им «женщина»!

– Я не Сильвана Найтвейл, – выпалила я, желая хоть как-то сбить с него эту спесь. – По крайней мере, не та Сильвана, которой она была раньше.

Варрен прищурился, но, кажется, не сильно удивился.

– Объясни, – потребовал он.

И я пошла ва-банк – рассказала ему все. О Москве, о ресторане «Амброзио», о своей работе бариста. О странном мужчине, выпившем четырнадцать чашек кофе и забывшем зеленый мешочек. О машине, о своем теле на асфальте и о том, как очнулась в этом мире, в незнакомой комнате, в тот самый момент, когда Гвин Верт задушил Сильвану. Я говорила спокойно, излагала свою историю прямо, не пытаясь смягчать или приукрашать. Пусть не поверит, пусть посчитает меня за сумасшедшую, но…

– Это и есть моя правда, – закончила я.

Лицо Варрена оставалось непроницаемым. В кухне повисла тягостная тишина. Он сверлил меня глазами, видимо, пытаясь проанализировать только что услышанное.

Наконец он нарушил тишину.

– И Дейн… этот пес… Он привел тебя сюда? – уточнил Варрен.

– Да. Врея говорит, что он – хранитель рода Найтвейл. Вчера я была на руинах Эльтеррианского дворца и разговаривала с ним. Он подтвердил, что все это – моя смерть в том мире, смерть Сильваны в этом и подселение моей души в ее тело – было предопределено, когда я схватила тот мешочек и побежала за ним.

Варрен медленно потер подбородок и кивнул каким-то своим мыслям.

– Ты не очень-то удивлен, – пробормотала я.

Он перехватил мой взгляд.

– Говорят, в старые времена, когда магия была сильнее, такое случалось, – произнес он задумчиво. – Наделенные даром души, покинувшие тело в своем мире и ищущие пристанища, могли находить его в подходящих телах в мирах, где их дар был нужен.

– И часто такое случается?

– При моей жизни я с таким не сталкивался, – ответил Варрен. – Но отец моего деда был свидетелем такого обмена душами. Моя прапрабабушка…

– Твоя прапрабабушка была попаданкой? – ахнула я.

– Попа…что? – непонимающе переспросил он, а я рассмеялась.

– Неважно, – махнула я рукой. – Значит, ты не удивлен?

– Не удивлен. В тебе с самого начала было что-то… чужое. Слишком дерзкое для затравленной мышки из Мидлмора.

От этих слов мне стало одновременно и легко, и обидно. Стало легче, потому что он поверил. Но было и обидно из-за того, что он обозвал меня мышью. Я вовсе не похожа на мышь!

– Откуда тебе знать, что та Сильвана была затравленной?

– Матильда говорила, что ее племянница ни на что не годна и боится собственной тени.

– Матильда могла бы и приютить бедную «мышку», раз та была ее единственной родственницей, – возразила я.

– Зачем? – пожал плечами Варрен. – Каждый выживает как может. С другой стороны… – Он задумался и замолчал, но я знала, что было у него на уме.

– С другой стороны, – тихо откликнулась я, – Матильда оставила эту лавку Сильване.

– А значит, дала ей шанс на спасение из той никчемной, серой жизни, что была у девушки, – закончил Варрен.

– Думаю, все было намного сложнее, – сказала я.

– И как же?

– Если бы Матильда хотела спасти Сильвану… Ту Сильвану, что была в этом теле прежде, – я ткнула себя в грудь и тут же пожалела об этом, ведь Варрен упер в нее взгляд, – то она нашла бы способ передать ей дарственную на лавку. Но эта бумага лежала в том самом мешочке, который Дейн забыл там, в моем мире.

– Получается, Матильда знала, что Дейн нашел настоящую кудесницу, и вложила в его мешочек бумаги на лавку? – продолжил мою мысль Варрен.

– Интересно, как она могла это узнать, если сам Дейн ей не являлся, – задумчиво пробормотала я.

– Спроси у Вреи, – предложил Варрен. – Матильда говорила, что она многое видит.

– Я боюсь обращаться к Врее.

– Почему?

– Потому что Матильду убили. И у меня есть стойкое ощущение, что среди друзей Матильды затесался предатель, кто-то сдал ее Ордену.

– Резонно, – кивнул Варрен.

– Узнать бы, кому она доверяла.

– Поговори с Вреей, расспроси о друзьях Матильды.

– Может, я так и сделаю, а ты поезжай в Мидлмор и выясни, что за опекун был у Сильваны и что ему известно? Как она вообще угодила в этот брак с Вертом.

– Не лучше ли оставить это? – лениво ответил Варрен. – Что тебе это даст?

– Просто хочу, чтобы все пазлы встали на свои места.

– Кто встал? – нахмурился Варрен.

– Не важно, – махнула я рукой. – Поезжай в Мидлмор и поскорее возвращайся, а я пока начну обустраивать кофейню.

На том и порешили.