Сон был тревожным и до жути странным. Мне снилась моя прошлая жизнь, как я сажаю кофейные зерна у себя на балконе, они тут же прорастают, но вместо цветов на них появляются сияющие угольки, а из угольков вырастают глаза, как у того самого дога. Они впиваются в меня и молча требуют: «Ты Найтвейл. Ты должна все вернуть на круги своя». На круги своя… На круги своя…
Я проснулась еще до рассвета. За окном клубился белый туман, который не могли прорезать пока еще бледные лучи солнца. И зачем Матильда купила лавку на этой улице? Лучше бы выбрала домик на Солнечной, и тогда сейчас я бы просыпалась от утренней свежести, солнышка, заглядывающего в окно, и пения птиц.
В комнате было холодно, и я с тоской вспомнила о своем теплом московском одеяле и пледе, сшитом из сотен лоскутов.
Отбросив в сторону тяжелое колючее шерстяное одеяло, я поплелась в ванную. Пока мылась, обдумывала, как сделать так, чтобы Варрен Дрогг больше не смел занимать мою спальню. Пусть спит в комнате, где ночевала я: темной, сыроватой, противной… Как раз ему под стать.
Выйдя из ванной, я подошла к задней двери и распахнула ее. На меня пахнуло тропическим теплом – вот где красота! Не то что в доме!
Тут же я удивленно замерла, не веря своим глазам. Туман стелился по земле, как молочная река, но сквозь его пелену пробивалось невероятное зрелище. Мои кофейные деревья, вчера еще бывшие небольшими кустиками, за ночь вытянулись в рост человека. Их ветви густо покрыли глянцевые темно-зеленые листья, а между ними, словно крошечные звездочки, гроздьями висели нежные кремовые цветы. Воздух пьянил. В ноздри проникал пряный аромат, похожий одновременно на жасмин и миндаль. Боже мой! Это был запах цветущего кофе. Запах моего дома. Запах, который не должен был существовать в этом мире.
– Красиво, – раздался сзади хриплый голос.
Я вздрогнула и обернулась. Варрен стоял в дверях. Он был уже одет в свою черную одежду. Кажется, других цветов он не носил. Выглядел он довольным и выспавшимся.
– Я и не знала, что ты ценитель красоты, – огрызнулась я, стараясь скрыть охватившее меня волнение.
– Ценю редкость, – парировал он. – А то, что ты сделала, Сильвана, – настоящая редкость.
– Спасибо, что признаешь это. Но все же… Моя спальня – это…
Он даже слушать не стал, прошел мимо меня, легко сбежав по ступенькам крыльца.
– Я ухожу. Вернусь к вечеру, – заявил он, даже не обернувшись.
– Я бы хотела закончить наш разговор! – настаивала я.
– Вернусь – поговорим, – хмыкнул он и исчез за калиткой.
Удивительно, но туман был над Варреном не властен. Он словно расступался перед охотником, а его клубы, стоило Варрену сделать шаг, быстро пригибались к земле, будто кланялись ему и показывали путь.
– С ума сойти, – пробормотала я.
Я еще минут двадцать любовалась кофейными деревьями. Если так и дальше будет, то уже завтра-послезавтра я соберу первую порцию наисвежайших зерен. А значит… Значит, смогу обжарить их и сварить кофе!
Все утро мы с Каролиной проболтали. Позавтракали и раз десять сбегали посмотреть на кофейные деревья. Она все никак не могла налюбоваться на них, а у меня сердце замирало от невозможности происходящего.
К обеду я вспомнила про слова Варрена о том, что мне нужно бы почитать книги Матильды, чтобы понять историю моего рода и Эльтерры. Проводив Каролину за продуктами, я отправилась в кабинет тети и вытащила сундук.
Сердце забилось чаще, когда я опустилась перед ним на колени. Черная деревянная поверхность была гладкой и прохладной на ощупь. Я провела ладонью по крышке, и, как в прошлый раз, под пальцами вспыхнули бледно-золотые символы. На этот раз я даже не пыталась думать или запомнить комбинацию. Просто водила пальцами по символам-замкам, и они сами собой открывались.
С замирающим сердцем я приподняла тяжелую крышку. Внутри, под верхним ложем с иголками и нитками, которое я вытащила, лежала толстая книга в потертом кожаном переплете с тиснением, изображавшим кофейную ветвь с ягодами.
Я осторожно извлекла ее. «Утерянные хроники рода Найтвейл», – гласили выцветшие серебряные буквы.
Взяв книгу, я переместилась с ней в кресло, что стояло рядом с массивным столом, положила ее перед собой и еще с минуту помедлила. Отчего-то мне было страшно открывать эту книгу.
Выдохнув, я все же коснулась переплетной крышки и дрожащей рукой открыла ее. Страницы были из плотного пергамента, испещренные изящным почерком и местами – цветными иллюстрациями. Оглавления в книге не было, и мне пришлось листать страницу за страницей.
В начале рассказывалось о кудесницах Найтвейл, о том, каким великим и могущественным был этот род.
Потом книга будто бы сама собой перелистнулась на одну из страниц в конце. Мой взгляд упал на заголовок: «Легенда о падении Эльтерры и изгнании Найтвейлов». Изгнании? Найтвейлов изгнали? Но за что?
Я погрузилась в чтение истории, от которой кровь стыла в жилах.
«Много сотен лет назад Эльтерра процветала. Огромный город был прекрасен и чист, а посреди него возвышался вековечный Эльтеррианский дворец. Из года в год, из века в век Эльтеррой и всем Брейкмором правили мудрые правители рода Эльтерр. Мир был устроен так, что в нем царила справедливость, а законы существовали не для запугивания, а для процветания каждого. Вокруг Эльтерры росли прекрасные кофейные деревья, а напиток, созданный из плодов этих деревьев, был поистине волшебным. Он бодрил и дарил тепло, пробуждал ото сна и внушал радость. Испокон веков варить его умели лишь кудесницы Найтвейл. Род их тесно переплелся с родом Эльтерров, а кудесницы были хранительницами благополучия.
Легенда гласила: покуда Найтвейлы будут варить кофе, будет процветать Эльтерра.
Однако старому миру пришел конец, ведь не всем нравилось могущество кудесниц, что повелевали кофе и другими плодоносными растениями.
Однажды король Адриан VII, правитель Брейкмора, занемог. Немочь его гнездилась не в теле, но в разуме. Мрак окутал его душу, он впал в долгую апатию, не слышал советников и не видел назревающих угроз на границах королевства. Лекари не знали, как бороться с напастью. Самые лучшие врачеватели Ордена Серых Пепелищ пользовали короля, однако все было тщетно.
Но наша прародительница, юная Лира Найтвейл, чей дар позволял ей чувствовать искажения в природе вещей, уловила ядовитое эхо в ауре короля. Ей, как женщине не из рода Эльтерр, не дозволялось входить в королевские покои, но она все же сумела проникнуть во дворец при помощи верного стражника и напоила короля Адриана кофе, приготовленным по особому рецепту.
И случилось чудо. Наутро король проснулся не в туманной апатии, а с кристально чистым сознанием. Его ум работал с невероятной скоростью, и он впервые почувствовал чужеродную, липкую паутину яда в своем теле. С криком ужаса и отвращения его организм изверг отраву.
Однако, узнав о том, что государь пошел на поправку благодаря Лире Найтвейл, жрецы Ордена Серых Пепелищ оболгали кудесницу. Они издавна подбирались к трону и мечтали уморить правителя, чтобы завладеть властью, а также получить возможность прибрать к рукам высадку кофейных плантаций и кофеварение.
Лиру Найтвейл больше не допустили в замок, а по Эльтерре поползли слухи, что кудесница отравила короля Адриана своим Черным Ядом. Вскоре король скончался, а Лиру Найтвейл вздернули на площади перед Эльтеррианским замком.
Но Орден Серых Пепелищ просчитался. Они так спешили покончить с Лирой прежде, чем она успела бы кому-нибудь шепнуть об истинных причинах смерти правителя, что не догадались сначала выведать у нее секреты кофейного напитка и выращивания зерноносных деревьев.
Лира Найтвейл была последней из рода Найтвейлов. После ее смерти никого не осталось… Остался лишь завет, написанный на каменной стене темницы, где ее держали перед казнью. «Когда в Эльтерре снова появится волшебный напиток, сваренный настоящей Найтвейл, страна восстанет из серого пепла. Деревья зацветут зимой. Магия вернется к людям. А король вновь начнет слышать сердца своих подданных».
Зависть – страшная сила. Маги Ордена Серых Пепелищ, наконец-то заполучившие власть, объявили кофе напитком темных видений, который порабощает волю и сушит душу.
Все плантации вырубили, а оставшиеся зерна сожгли, покрыв Эльтерру серым пеплом. Из книг постепенно вытравили все упоминания о кофе. Орден верил, что они смогут построить новый мир, новый Брейкмор, который будет процветать и богатеть, однако эти глупцы не понимали, что благополучие страны коренилось в силе кофе и роде Найтвейлов.
Со временем Эльтерра угасла, дворец разрушился, а столицу перенесли в Мидлмор. Орден Серых Пепелищ запретил людям заниматься магией без их особого разрешения.
И лишь на монетах, печатях да флагах до сих пор рдеет напоминание об источники былого величия старого мира. Люди забыли про кофе и даже то, как называется волшебный напиток. Знак на монетах они называют «семенем процветания» или «древним орехом», не зная его истинной сути».
Я закрыла книгу. Руки у меня дрожали. Так вот оно что. Вот почему кофейное зерно на монетах и гербе. Вот почему этот мир забыл о кофе.
Теперь я понимала, зачем появилась здесь. В книге говорилось, что Лира была последней в роду, но дар Найтвейлов не передается по крови. Он живет, теплится или кипит в душе таких, как я. Видимо, хранитель рода, Великий Дейн, искал меня столетиями и наконец нашел.
Понятно, почему Матильду убили. Она слишком много узнала. Вспомнила историю, которую всех заставили забыть. Она мечтала возродить старый мир, мир справедливости и чести.
Мне было ясно, кто за этим стоит. Стоит за смертью Матильды. Ответ всегда был рядом, ведь этот мир покрыт серым пеплом, пеплом, осыпавшимся с грязных рук приспешников Ордена Серых Пепелищ.
– Дейн, где ты? – прошептала я в пустоту. – Мне нужно столько вопросов тебе задать.