Дорога от лавки Вреи до дома казалась вдвое длиннее обычного. Я уже не обращала внимания на туман, который хватал за подол длинного платья и холодил щиколотки, стоило ступить на Туманную улицу. В ушах звенело от услышанного: «Ты не Сильвана… Ты пришла извне… Великий Дейн выбрал тебя». Каждый шаг отдавался в висках тяжелым гулом. Голова разболелась, словно мне в мозги вылили расплавленного свинца. Врея, внушавшая мне страх, оказалась союзницей. Она и правда хорошо знала Матильду. Наверное, как и меня, видела ту насквозь. Ее слова о настоящей Сильване, о том, что ту обманул какой-то опекун и принудил выйти замуж за Верта, об их заговоре и запланированном убийстве ввели меня в оторопь. Этого нельзя так оставлять! Нужно узнать подробности, докопаться до истины и найти способ взять реванш.

Интересно, если Врея смогла раскусить меня, сможет ли кто-то еще? Например, мой непрошеный гость, который вел себя так, словно был у себя дома. Мысли метались, как испуганные птицы, которые вдруг утеряли свободу и оказались запертыми в клетку, не имея возможности улететь. Единственным якорем, единственным реальным и неоспоримым фактом, единственной связью с прошлой жизнью был тот самый зеленый мешочек, который я из-под подушки перепрятала в сундук Матильды. Был, конечно, еще и Дейн, которого Врея назвала Великим. Вот бы с кем поговорить, а лучше высказать ему все! С какой стати он притащил свои кости в «Амброзио», а потом затянул меня сюда? Я, может, неплохо себя чувствовала в роли обычного бариста. Жила себе и жила, а теперь вот тут расхлебывай похлебку из магии и других волшебных штучек.

Я так увлеклась размышлениями, что чуть не прошла мимо своего дома. Только знакомый скрип отваливающейся вывески «Модные шляпки госпожи Матильды» заставил меня очнуться. Я толкнула дверь, с наслаждением вдыхая запах старого дерева, воска, которым Каролина зачем-то натерла полы, и чего-то неуловимо своего… Кофе? Нет, здесь не могло пахнуть кофе. А как хотелось, чтобы им запахло!

– Каролина? – позвала я девушку, снимая длинную накидку и вешая ее на крючок под лестницей.

– Я на кухне! – донесся ее голос, и в нем я сразу уловила нотку неестественной, вымученной бодрости.

Я прошла в кухню. Каролина стояла у стола, заваленного овощами. Она что-то чистила и резала, но движения ее были резкими, угловатыми, а взгляда она на меня не поднимала. Почему?

– Дрогг приходил? – неверно истолковала я ее изменившееся поведение.

– Нет, как ушел утром, так и не было его, – откликнулась она. – Может, совсем не придет.

– Твоими бы устами, – вздохнула я и всмотрелась в лицо девушки.

Нет, определенно что-то случилось… меня осенила догадка. А может, и к ней заглянула Камелия Фоксит?

Я перевела взгляд на большой каравай, стоявший посреди стола.

– Хлеб удался, – улыбнулась я, подходя и отламывая горбушку.

Она была теплой, хрустящей и невероятно вкусной.

– Да… Спасибо, – пробормотала Каролина, не глядя на меня.

Тяжелое молчание, густое, как туман за окном, повисло в воздухе. Его нужно было разорвать. Отложив хлеб, я облокотилась о стол, пристально взглянув на Каролину. Либо поговорить с ней о том, что меня терзало на ее счет, либо никогда не поднимать этого вопроса…

– Сегодня ко мне приставала одна дама, – решилась я, стараясь говорить как можно более нейтрально. – Камелия Фоксит. Глава Гильдии увядших роз.

Нож, которым Каролина резала картофель, со звоном выскользнул из ее пальцев и упал на пол. Она не двинулась с места, не попыталась его поднять, лишь понуро втянула голову в плечи и не смела поднимать на меня глаз.

– Вижу, ты не очень удивлена, – продолжила я. – А я вот, признаться, изумилась и не совсем поняла смысла ее слов.

– О чем… о чем вы говорили? – прошептала Каролина, и голос ее предательски дрогнул.

– Она заявила, что ты должна быть в Гильдии. Сказала, что ты принадлежишь им. И что ты… – Я сделала паузу, давая ей время подготовиться, – …что ты почти сломалась и должна была вернуться, если бы не мое вмешательство. Она велела передать, что ждет тебя не позднее чем через три дня. И добавила, что ты – цитата – «маленькая обманщица», которая не посвятила меня в подробности своей жизни.

Каролина выглядела так, будто ее вот-вот приговорят к повешению.

– Судя по твоему виду, – продолжила я. – Она и здесь успела побывать?

Каролина еще ниже опустила голову, и ее плечи затряслись. Она поднесла руки, в которых сжимала край фартука, к лицу и захлюпала носом. Сначала тихо, почти неслышно, а потом все сильнее и сильнее. Потом ее будто прорвало – тихие всхлипы переросли в настоящие, бесконтрольные рыдания.

– Каролина… – мягко сказала я, подходя к ней. – Я ни в чем тебя не обвиняю, просто хочу знать правду, понимаешь?

Она кивнула, заливаясь слезами, и пробормотала сбивчиво:

– Она… она взяла меня тогда… Я только приехала… Я ничего не знала… Не знала ничего про их проклятую гильдию. Думала, мне и правда помогут, ведь распорядитель Вайс посоветовал мне туда обратиться. Он показался мне добрым и участливым. И Камелия тоже…

Она подняла на меня полное отчаяния лицо.

– Камелия сказала, что поможет. Дала мне еду и кров. А потом… потом сказала, что я должна буду отработать. Что все девушки с клеймом так делают. Что это единственный способ выжить… – Она сглотнула ком в горле, ее тело снова содрогнулось от судорожного всхлипа. – Она заставляла меня… с мужчинами… За деньги… И этот Вайс… Он тоже приходил.

Последние слова она прошептала так тихо, что я скорее угадала их по движению губ. Воцарилась тишина, нарушаемая лишь ее прерывистым дыханием.

Внутри у меня все перевернулось. Гнев на этих никчемных людишек, Камелию Фоксит и распорядителя Вайса, смешался со жгучей жалостью к несчастной девушке, которую жизнь и этот жестокий мир вынудили пойти на такое.

– Я пробыла в Гильдии неделю, а потом убежала… Не могла больше это выносить. Хотела удавиться, да не хватило мужества. Мне было так противно… так мерзко… Я сбежала. Камелия и другие розы приходили ко мне. Сначала уговаривали, потом запугивали, но я сказала, что лучше помру, а не вернусь к ним. Тогда Камелия… она всем рассказала. После этого меня никуда не брали. Никто не хотел брать на работу… девку из Гильдии роз. Даже уборщицей…

– Значит, директриса была ни при чем?

– Директриса… Ее муж тоже ходит в Гильдию увядших роз, и она об этом знает, вот и бесится. Она поклялась выжить меня из Эльтерры.

– Чудны дела твои, Господи, – пробормотала я. – Вместо того чтобы выгнать эту развратницу Фоксит, старая лицемерка взъелась на тебя.

Каролина разрыдалась.

– Прости, что соврала тебе. Мне было так стыдно! Так стыдно признаться, что я… что я целую неделю была… проституткой! Ты была так добра ко мне, а я… Я тебе сразу соврала!

– Решила, что если я узнаю, то тоже выгоню?

Она кивнула и закрыла лицо руками, будто пытаясь спрятаться от моего взгляда, от всего мира. Я подошла к ней вплотную и, не говоря ни слова, просто обняла ее. Каролина сначала замерла, а потом вцепилась в меня, ища поддержки и защиты.

– Прости, прости, прости, – бормотала она.

– Тихо, тихо, успокойся, – говорила я, гладя ее по спине, как испуганного ребенка. – Все уже позади. Я тебя не осуждаю. Понимаешь? Мне все равно, что ты делала тогда, чтобы выжить. Ты была одна, тебе было страшно. Я не знаю, что было бы со мной, окажись я на твоем месте… – Я замолчала, не зная, что бы я сделала. Спасибо судьбе, что мне не пришлось делать такой выбор. – Мне важно только одно. Чтобы ты мне не лгала. Больше никогда не лгала, хорошо?

Каролина выпустила мои плечи, за которые цеплялась, и, заглянув в глаза, пообещала:

– Клянусь! Больше никаких тайн. Никакой лжи. Ты единственный человек, который по-настоящему помог мне. Я никогда…

– Хорошо, – я мягко прервала ее, улыбнувшись. – Тогда и ладно. Забудем. Теперь мы знаем, с кем имеем дело. И будем держаться вместе.

Она кивнула, смахивая последние слезинки тыльной стороной ладони, и на ее лице впервые за этот разговор появилось что-то похожее на облегчение.

Я села к столу, а Каролина вернулась к готовке.

– Так к тебе приходила Камелия? – спросила я.

– Нет, ее помощницы. Они сказали, что заберут меня к себе… насмехались надо мной и угрожали тебе… Что же нам делать, Сильвана?

– Не знаю, но обязательно придумаю, – ответила я, задумавшись.