Макрона было легко заметить, он стоял на вершине голого земляного вала, глядя сверху на легионеров. Он держал свой витис горизонтально за спиной, а его шлем с гребнем был повернут, когда он наблюдал за людьми, как ястреб. Увидев приближающегося Катона, он призвал одного из легионных центурионов занять его место, прежде чем направиться к ближайшим воротам, чтобы пересечь ров и поприветствовать своего командира.

- Ты сотворил чудеса с тех пор, как я отправился в Лондиниум. - Катон ухмыльнулся. - Мне следует чаще держаться подальше отсюда.

- Ну, конечно, гораздо проще вести дела без постоянного оглядывания через плечо.

Они рассмеялись, прежде чем Катон указал на форт. - Но если серьезно – ты отлично поработал, брат.

- Это не все, над чем я заставлял легионеров работать. Было много марш-бросков, учений с оружием и проверок. Они очень устали и действительно злы на меня, но они хорошо справляются. - Улыбка Макрона померкла. - По большей части.

- Были проблемы?

- Боюсь, что так, господин. Мне пришлось арестовать одного из офицеров за отказ подчиняться моим приказам. Его держали в клетке последние три дня.

- Что случилось?

- Он считал, что муштра и копание с остальными его ребятами были... унизительными. Да, именно это слово он и использовал.

- Кто из центурионов это был?

Макрон втянул воздух. - Эээ, понимаешь, вот в чем тут дело. Это был не центурион, а трибун Агрикола.

- Юпитер, как неловко. - Агрикола происходил из патрицианской семьи с мощными политическими связями. Они будут не в восторге, когда узнают, что ему вынесли такое дисциплинарное взыскание. Конечно, человек низшего ранга понес бы гораздо более суровое наказание, но люди их класса считали себя живущими отдельно от простого народа. - Мне лучше поговорить с ним, прежде чем он решит, что хочет поднять шум.

- Наверное, хорошая идея.

- Я ясно дал ему понять, что оставляю тебя командовать. Любые дисциплинарные взыскания, которые ты принял, были от моего имени. Ты поступил правильно, и я буду стоять на своем.

- Я знаю, парень. Я и не ожидал меньшего. В любом случае, - Макрон сменил тему, - как все прошло с пропретором?

Катон вкратце рассказал подробности встречи, к растущему удовольствию Макрона.

- Похоже, ты сыграл на нем идеально.

- Надеюсь, что так все и прошло. Перед тем, как я ушел, он отдал приказ о выделении подкреплений, которые должны быть приданы моему командованию. Это должно довести наши силы до полной когорты легионеров, четырех вспомогательных пехотных когорт и двух конных когорт, в дополнение к пополнениям для Восьмой Иллирийской. Будут также военные корабли из эскадры Британии. Четыре биремы³⁵ и шесть либурн³⁶, а также несколько небольших суден. Вместе с моряками и морскими пехотинцами это дает нам более четырех тысяч человек. Я просто надеюсь, что ничего не случится, что заставит его изменить свое решение.

- Это больше, чем ты надеялся получить, но, возможно, меньше, чем нам нужно, господин. Учитывая, что львиная доля этого будет использована для гарнизонов фортов и аванпостов, которые образуют кордон вокруг сердца иценского восстания.

- Я знаю. Надеюсь, нам удалось убедить Тасциована предоставить нам некоторые контингенты из триновантов. Посмотрим. На более позитивной ноте у меня есть для тебя еще хорошие новости.

- О? Мне бы они пригодились.

- Петронелла в Лондиниуме.

Глаза Макрона расширились. - Что?

- Она, Клавдия и Луций. Я нашел их, когда был там. Они вернулись из Галлии, услышав о поражении мятежников.

- Хвала богам, они все в безопасности. - Удивление и облегчение Макрона быстро сменились беспокойством. - Что, во имя Плутона, она там делает? Я же ясно ей сказал не возвращаться, пока она не услышит от нас, что это безопасно. Она никогда не слушает! Она думает только о своем, фурии ее забери.

- Это одна из причин, по которой ты женился на ней, мой друг.

- Расскажи мне больше, - потребовал он. - С ней все в порядке?

Катон дал полный отчет, пока они вместе шли обратно к храмовому комплексу. Услышав об их опыте на море и после, Макрон был очень рад, что теперь их благополучно разместили во дворце наместника в Лондиниуме.

- Зимой у тебя будет время взять увольнительный и навестить их, - сказал Катон.

Макрон кивнул в знак благодарности. - Надеюсь, мы сможем положить конец этому делу и подавить мятеж. Не думаю, что я смогу снова вытащить их из опасной зоны.

Оба они промолчали, вспоминая сцены хаоса, ужаса и кровопролития, когда мятежники вошли в Лондиниум, в тот момент Макрон отчаянно искал места для своих близких на одном из последних кораблей, сбежавших из обреченного города.

Они прошли через ворота и вошли во временный лагерь Восьмой когорты. Катон передал поводья одному из дежурных солдат и забрал свои седельные сумы.

- Я позабочусь об Агриколе. Ты можешь вернуться к своим обязанностям по обучению.

- Да, господин.

Они обменялись салютами и разошлись, Катон направился вверх по ступеням храма, чтобы войти во внутреннее святилище. Он передал свои сумки и плащ Требонию.

- Еды, господин? - спросил ординарец.

- Пожалуй. Принеси мне все, что сможешь найти. Я съем это после того, как займусь другим делом. Насколько я понимаю, трибун Агрикола арестован.

- Да, господин. - Требоний закатил глаза. - Вы бы слышали, какой шум он поднял по этому поводу. Довольно неучтивый язык и поведение, если можно так выразиться.

- Где он?

- В задней части фронтона, господин. Центурион установил там несколько укрытий, которые служили бы клетками на случай, если ему придется дисциплинировать кого-либо из легионеров-новобранцев.

- Клетки? - Воображение Катона уже рисовало образ окружения заключенного, который только ухудшит ситуацию с точки зрения решения проблемы. - Ладно. Почисти мой плащ, распакуй седельные сумки, а затем принеси мне еды и вина.

- Вина больше нет, господин. Только вода.

- Ладно. Тогда воды.

Катон вышел из святилища и обошел фронтон с его наполовину завершенными колоннами, все еще запятнанными дымом. В пространстве сзади были сооружены четыре клетки, каждая по три метра с каждой стороны, обтянутые палаточной кожей сверху и по бокам, чтобы не допустить дождь внутрь. Передняя часть каждой клетки состояла из прочных деревянных столбов с запорными планками, закрепленными клиньями. Двое ауксилариев на карауле встали по стойке смирно, когда Катон завернул за угол. Две двери были открыты. Легионер в красной тунике сидел сзади в ближайшей, и Катон остановился, чтобы вглядеться в него.

- На ноги, трахни тебя Марс, когда рядом офицер!

Легионер вскочил и вытянулся, опустив голову из-за низкой крыши.

- Как тебя зовут? - потребовал Катон.

- Гай Буллон, господин.

- За что ты здесь?

- Был пьян на посту, господин. Пять дней работы по лагерю и десять в латринах, господин.

- Пьян? Повезло тебе. Должно быть, ты хорош в собирательстве. Я думал, что остатки вина были извлечены из руин колонии. У тебя может быть полезный навык, Буллон. Мне нужны находчивые люди. Но мне не нужны пьяницы. Я не хочу снова видеть тебя в клетке. Понимаешь?

- Да, господин.

Катон кивнул и перешел в следующее помещение, где Агрикола прислонился к деревянным прутьям, слегка согнув ноги, чтобы ему не приходилось наклонять голову. Он не пытался поприветствовать Катона или отдать ему честь. Его челюсть была покрыта щетиной, и он слегка фыркнул, глядя на своего командира.

-      Должен сказать, я ожидал от тебя большего. - Катон покачал головой.

- Я думал то же самое о вашем друге центурионе Макроне.

Катон проигнорировал насмешку. - Он говорит, что ты отказался подчиниться приказу. Это правда?

- Он приказал мне взять кирку и прыгнуть в канаву.

- И что?

- Я старший трибун, а не какой-то хренов пехотинец. Я не позволю обращаться со мной как с одним из них.

- Он назвал тебя господином, когда отдавал приказ?

- Что? - Агрикола нахмурился. - А что даже если бы он это сделал?

- Значит, он обращался с тобой уважительно, подобающе твоему званию, и у тебя нет причин для жалоб.

- Есть цепочка командования, господин, - запротестовал трибун.

- Да, есть долбанная цепочка! - огрызнулся Катон. - Я твой старший офицер и твой командующий, и я отдаю приказы. Мой приказ был таков – Макрон станет командующим, и он должен был тренировать подкрепления, которые присоединились к Восьмой когорте. Это касалось и тебя. Это понятно?

- Да... господин.

Катон скрестил руки на груди. - Я так понимаю, что одной из причин, по которой ты запросил перевод под мое командование, было то, что ты хотел уйти из штаба пропретора и заняться настоящей военной службой. Я прав?

Агрикола кивнул.

- Тогда ты пришел по адресу. Я не думаю, что ты понимаешь, как тебе повезло. Юпитер мне свидетель, я никогда не встречал лучшего солдата, чем Макрон, и того, кто мог бы обучать людей так же хорошо, как он. Учись у него всему, чему сможешь, и это направит тебя на путь успешной военной карьеры, если ты этого захочешь. Лучшие старшие офицеры – это те, кто уделял внимание ветеранам, с которыми служил, в первые дни своей армейской жизни. Я не исключение. Я бы не стоял здесь как префект, читающий тебе лекцию по этому предмету, и я уж точно не был бы вживых, если бы не был готов слушать Макрона с самого начала.

Он дал своим словам укорениться в голове молодого человека, прежде чем продолжил более мягким тоном. - Как бы там ни было, я думаю, ты подаешь надежды. Больше, чем основная масса трибунов, которые просто хотят как можно быстрее закончить свою службу, не слишком запачкавшись и не подвергая себя опасности. Тот факт, что ты подал заявку на службу сюда, доказывает, что ты немного лучше, и я уважаю твою готовность застрять здесь с нами. Но ты должен знать, что значит быть солдатом, прежде чем тебе доверят командование. Быть офицером – это не просто отдавать приказы громким голосом. - Он улыбнулся. – Для этого нужны опционы и младшие центурионы. Ты должен уметь думать как солдат и понимать их обычаи, если хочешь извлечь из них максимум пользы. И именно так мы с Макроном будем с тобой обращаться здесь. Если и когда мы решим, что ты готов командовать войсками на поле боя, у тебя будет шанс применить на практике то, чему ты научился. - Он сделал паузу, прежде чем подвести итог. - Вот и все. Если ты рад играть свою роль, то скажи об этом. Если нет, можешь собрать вещи и убираться обратно в штаб. Что выбираешь ты?

Агрикола почесал подбородок, прежде чем ответить. - Я останусь здесь, если можно, господин.

- Отлично, решено. Итак, на какой срок тебя отправили в клетку?

- Пять дней, господин. Могу ли я быть освобожден?

- Сколько дней ты провел внутри?

- Это третий, господин.

- Значит, у тебя осталось только два. Надеюсь, ты усвоил свой урок, и на этом все закончится. Располагайся поудобнее, трибун.

Катон отвернулся и вернулся в свое расположение. Требоний поставил поднос на стул. Там стояла миска жирного на вид рагу, кусок хлеба и кувшин с водой.

- Это все, что ты смог найти? - пожаловался Катон, понюхав рагу.

- В кратчайшие сроки, господин. Как вы мне и приказали. Если бы вы хотели небольшой банкет, лучше было бы предупредить меня заранее.

- Меньше препирательств, если ты не возражаешь? - Катон резко поднял глаза. - Похоже, дисциплина полностью сошла на нет, пока я был в Лондиниуме.

- Я не уверен, было ли чтение мыслей одним из требований, когда меня назначили вашим ординарцем, господин.

- Давай проверим, - сказал Катон и бросил на Требония суровый взгляд. - Можешь ли ты угадать, о чем я сейчас думаю?

- У меня есть довольно хорошая идея, господин. - Требоний кивнул в сторону двери.

- Молодец. Ты можешь сохранить работу. Подожди-ка. - Он нахмурился. - Оставался один кувшин вина, прежде чем я отправился в Лондиниум. Где он? - Не было чем-то необычным для некоторых слуг, и рабов, если уж на то пошло, проявлять довольно либеральный подход к личным запасам мелких предметов роскоши своих господ.

- Украден, господин.

- Правда?

Требоний изобразил смертельно оскорбленное выражение лица, прежде чем продолжить. - Ну да, господин! Я поймал вора на месте преступления. Умудрился ударить его по голове одной из моих кастрюль, когда он убегал. Он упал камнем. К сожалению, то же самое произошло и с кувшином. Вино разлилось по всему помещению. Настоящий беспорядок. Я приказал убрать его, прежде чем его увели.

Катон был зол. Он с нетерпением ждал возможности разделить остатки вина с Макроном, чтобы выпить за благополучное возвращение их семей.       - Вор, и как же его звали?

- Буллон, господин. Легионер Гай Буллон.

******

Последние дни осени ознаменовались заметными переменами в погоде. Температура упала, небо стало облачным, и пошел дождь, сопровождавшийся резкими восточными ветрами. Ничто из этого не внесло ни малейшего изменения в режим тренировок в Камулодунуме. Закончив форт, Макрон приказал легионерам разбить походный лагерь «перед лицом врага», как это называла армия. Это были укрепления, которые возводили подразделения во время похода на вражескую территорию, и они были гораздо более существенными, чем базовые походные лагеря, которые были скорее обескураживающим явлением, чем реальным оборонительным комплексом. Были вырыты рвы, построены валы и возведены частоколы наверху. Установлены сторожевые башни и разбиты палатки. Все это в течение нескольких часов. Когда они закончили, Макрон приказал им снять палатки, разобрать частоколы и сгребать землю и дерн с валов обратно в рвы, прежде чем повести их на марш по сельской местности вокруг колонии. Затем он вернулся в Камулодунум, чтобы повторить процесс.