- Тем не менее, я рад сообщить, что мы наконец-то восстанавливаем власть Рима, и скоро у нас будет мир и безопасность, которыми мы наслаждались до начала этого кровавого дела. Я по-прежнему намерен подвергнуть иценов самому суровому обращению, чтобы послать сообщение каждому варвару на этом проклятом острове, который может оказаться настолько глупым, чтобы когда-либо подумать поднять на нас руку в будущем. Соответственно, ты получишь людей, которых я тебе обещал, как только они появятся. То же самое касается и эскадры военных кораблей, если они тебе понадобятся.

Светоний откинулся на спинку кресла и благосклонно улыбнулся.

- Ну же, префект. Нам нет нужды ссориться из-за этого. Ты можешь вернуться в Камулодунум, будучи уверенным, что у тебя будет все необходимое для выполнения твоих приказов.

Катон почувствовал, что от него ждут какого-то примирительного ответа, как будто он должен быть благодарен своему командиру. Он собрался с духом, чтобы перейти к следующему шагу, который он запланировал для этой встречи.

- Это весьма желанная перспектива, господин. Однако...

- Что еще? - Светоний нетерпеливо вздохнул. - Продолжай, парень! Выкладывай.

Катон увидел возможность использовать аргументы самого наместника, чтобы подкрепить свои доводы.

- Как вы сказали, господин, в то время мы были уверены, что моральный дух врага сломлен. Если бы я мог действовать быстро, мы могли бы догнать Боудикку и погасить последние искры мятежа. Однако, - продолжил он с ударением, - поскольку я задержался в ожидании подкреплений, инициатива перешла к врагу. Боудикка использовала время, чтобы сплотить своих последователей. Она намерена восстановить армию мятежников, набирая людей не из своего племени, и продолжать вести войну против Рима. Она использует орла, захваченного у Девятого легиона, чтобы убедить потенциальных союзников, что наши легионы могут быть побеждены. Это мощная пропаганда, господин.

- Откуда ты это знаешь? - потребовал Светоний.

- Я слышал это от сына вождя триновантов, а также от одного из вождей Боудикки. - Катон рассказал о разведданных, которые он получил в Комбретовиуме и Бранодунуме.

Светоний внимательно слушал и задумался на мгновение, прежде чем заговорить.

- Значит, у нас есть шанс привлечь триновантов или, по крайней мере, некоторых из них, в то время как остальные останутся нейтральными?

- Да, господин.

- Я определился с судьбой иценов, как только услышал о разрушении Камулодунума и резне Девятого легиона. Но я еще не решил, должны ли тринованты разделить то же наказание. Если то, что ты говоришь, верно, было бы выгоднее привлечь их, чем раздавить их под каблуком вместе с Боудиккой и ее собаками.

- Именно так, господин. Кнут и пряник. Уничтожение иценов и снисходительность к тем, кто выбирает быть нашими союзниками, станут эффективным примером для других племен Британии.

- Да, действительно. - Светоний кивнул.

Катон почувствовал прилив удовлетворения от того, что он выиграл этот раунд для Тасциована и его людей. Теперь настала более сложная часть.

- Есть еще кое-что, что я узнал, что будет полезно для нас, господин. Когда я говорил с вождем поселения в Бранодунуме, было ясно, что у него были серьезные сомнения относительно продолжения борьбы с Боудиккой.

- И что?

- Если есть другие, подобные ему, мы можем найти способы вбить клин между Боудиккой и элементами внутри ее племени. Это ослабит ее положение, что поможет даже сбить ее с ног и привести к ее отстранению в пользу лидера, который стремится заключить мир с Римом.

- Понятно. Не уверен, что мне это нравится.

- Господин?

- Подумай об этом. Если мы заключим мир с новым лидером иценов, то где тогда кнут? Если Рима нужно бояться достаточно, чтобы гарантировать, что ему не бросят вызов, мы не должны раздавать всем и каждому пряники. Кого-то нужно избить достаточно жестоко, чтобы напугать других и заставить их стоять в строю. Этим кем-то должен быть народ иценов. Все они. Я определенно не буду проявлять снисхождения к тому, кто заменит Боудикку. Насколько я понимаю, ицены – это паразиты, вплоть до последней женщины и ребенка. Если это служит нашей цели – посеять раздор в их рядах, то сделай это любыми средствами. Делай все, что тебе угодно, с соперниками Боудикки. Если они думают, что это их спасет, они глубоко ошибаются.

Катон не был полностью удивлен двуличием, предложенным его командиром, хотя горячность его желания полностью уничтожить иценское племя была тревожной. Но, по крайней мере, он внедрил в сознание наместника идею о том, что не все в племени поддерживают восстание. При удаче и усердии он мог развить это понимание и настроить Светония на более милосердный лад. Ему нужно было убедить своего командира, что слишком много кнута так же опасно, как и слишком много пряника, если не больше. В конце концов, именно это и вызвало восстание в первую очередь.

Катон кивнул, затем указал на свои седельные сумки.

- Говоря о победе над врагом, я хотел бы спросить вашего совета по планам кампании.

- Конечно.

Он передвинул сумки на стол и достал карту востока провинции, которую он одолжил в штабе пропретора, чтобы она помогла ему отточить свои мысли, ожидая возвращения Светония. Наместник поднялся со своего места и присоединился к Катону, когда последний развернул карту и поставил две масляные лампы, чтобы осветить ее. Географические подробности иценской территории были скудными, когда Катон впервые посмотрел на карту, но он тщательно нанес новую информацию и исправил некоторые ошибки. Теперь она давала достаточно точное представление о регионе, хотя большая часть внутренних владений Боудикки, особенно широкая полоса в пределах северной береговой и болотистой линии, была пустой.

Наклонившись над картой, он провел черту пальцем.

- Это примерная граница между иценской и триновантской территорией, господин. Вы можете видеть, что Камулодунум и Комбретовиум находятся в пределах последней. Слишком далеко. Думаю, мне нужно будет переместить свою базу операций за границу.

Светоний осмотрел карту и кивнул.

- Это было бы лучше всего. Что ты имеешь на уме?

- Здесь, господин. Вента Иценорум²⁸. - Катон постучал по карте.

- Столица иценов? - Светоний улыбнулся. - Ты не веришь в то, что нужно делать что-то наполовину. Почему там?

- Я знаю эту местность, и центурион Макрон тоже. Городок иценов находится в мелководной долине с рекой, которая судоходна до самого побережья. Неподалеку вверх по реке есть открытый участок наклонной земли, который был бы идеальным местом для строительства форта. Его можно снабжать по дороге или реке. Я намерен сжечь город и выгнать его жителей на север. Они станут дополнительными ртами для поселений, все еще верных Боудикке, а также средством распространения информации о том, что мы застолбили себе место в самом сердце ее царства. Это не сильно поднимет их моральный дух.

- Действительно. Что дальше?

Катон указал на другие позиции на западе.

- Я предлагаю установить здесь линию фортов, на расстоянии полудня пути друг от друга, с сигнальными постами, установленными через каждые полтора километра. При регулярном патрулировании линии она изолирует племя и предотвратит любое значительное подкрепление сил Боудикки извне. По той же причине необходимо будет построить форты, чтобы прикрыть доступ к рекам с моря.

Катон указал на места, которые он наблюдал с корабля Бесодия.

- Как только Боудикка и ее последователи будут отрезаны от остальной Британии, и мы начнем уничтожать их запасы продовольствия, восстание угаснет. Я считаю, что это, скорее всего, вынудит ее к действиям, и она выйдет сражаться, а не будет голодать, чтобы подчиниться. Когда это произойдет, она и ее последователи будут побеждены, а она будет схвачена или убита.

- И как долго, по-твоему, это займет?

- Если форты будут установлены к весне, наши патрули смогут убедиться, что никакие посевы не будут посажены, а любой скот не будет уведен или убит. Они начнут голодать задолго до этого времени в следующем году, господин.

- Год – это гораздо более долгий срок, чем я предполагал, префект.

Катон не хотел напоминать своему командиру о его бездействии, когда был шанс прикончить Боудикку. Любое удовлетворение, которое можно было получить от изложения своей точки зрения, было значительно перевешено возмущением, которое оно могло вызвать у Светония. Вместо этого он решил сыграть на тщеславии этого человека.

- Я полагаю это так, господин, поэтому я представляю вам план для доработки. Я зашел так далеко, как мог. Я вижу, что он нуждается в улучшении.

Светоний на мгновение погладил верхнюю губу, размышляя. Катон внимательно следил за ним, ища любые признаки того, что его план вот-вот будет отклонен, или что пропретор будет мудр в его более тонкой игре.

Полководец вздохнул.

- Твой план, хотя и несколько грубо задуманный, безусловно, надежен, как молоток, чтобы расколоть орех. То, что ты не учел, - это количество людей, необходимое для его осуществления. Все эти форты, например, должны быть с гарнизонами, и люди будут нужны для патрулирования линии, а также для ударов по вражеской территории. Если ты думаешь, что сможешь достичь всего этого даже с людьми, которых я обещал тебе в самом начале, то ты ошибаешься, префект Катон.

Когда Катон не ответил, Светоний подсчитал количество фортов, которые потребуются.

- Я считаю, что это потребует не менее двадцати фортов. Предполагая, что в каждом будет размещено минимум по центурии, плюс люди на сигнальных постах, мы говорим о... трех тысячах человек. Затем у нас есть патрули и ударные колонны. Их нужно будет сформировать в том составе, чтобы они могли быстро реагировать. Для контроля водных путей понадобятся лодки, а для блокирования доступа к морю и обратно – военные корабли.

- Да, господин. Теперь я это понимаю. - Катон постарался выглядеть раскаявшимся и благодарным в ответ на замечания своего командира. - Как вы думаете, как мне тогда действовать?

Светоний вернулся к столу, чтобы налить себе еще вина, затем снова наклонился над картой.

- Ты проделал подготовительную работу, префект. Ты хорошо справился с ней, насколько это возможно. Но твоя оценка необходимого количества людей совершенно неверна. Оставь это мне на время, а утром я проконсультируюсь со своими штабными офицерами относительно необходимых сил.

Катон почувствовал, что его настроение взлетает, но выражение лица оставалось сдержанным и задумчивым.

- Да...конечно - пробормотал себе под нос Светоний, изучая карту, а затем отпил вина. - Я уверен, что смогу это сделать. - Он поднял глаза на Катона. - Я пошлю за тобой, как только уточню детали. Ты свободен.

- Да, господин. - Катон отдал честь, закрыл клапан седельных сумок и отвернулся от наместника, чтобы направиться к двери.

Выйдя в коридор, он глубоко вздохнул и, широко улыбнувшись, прошептал: - Крючок, леска и грузило.

******

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ

Лингомара

Стояло прекрасное осеннее утро с ясным небом, легкий ветерок шелестел последними листьями на деревьях, окружавших священную рощу. Над головой, словно обрывки темной ткани, кружились вороны на высоких ветвях, где они устроили свои гнезда, издавая истошные крики. Воздух был холодным, и участники похоронной процессии выдыхали тонкие серые струйки, медленно продвигаясь к курганам иценских правителей. Друид Бладок шел впереди, бормоча молитвы богам племени с просьбой принять мертвую девушку в потусторонний мир. Она лежала на плетеной тележке, которую несли шесть личных стражников Боудикки. На тележке лежали гирлянды из омелы и остролиста, ярко-красные ягоды которых контрастировали с черным саваном, покрывавшим ее тело. Рыжие локоны ее волос были расчесаны, заплетены в косы и уложены вокруг белой как мел кожи лица.

Боудикка шла впереди, а Бардея рядом с ней, обе в зеленых туниках и плащах. Мерида умерла два дня назад, несмотря на все усилия Бладока и лекарей племени. Это была долгая и мучительная смерть, и Боудикка чувствовала себя истощенной и лишенной эмоций, наблюдая за страданиями младшей дочери. Позади смертного ложа во главе длинной колонны из знати, родственников и воинов шел Сифодубн. Горстка простых жителей скрытого поселения ранее образовала импровизированную аллею от царской ограды до края священной рощи. Многие рыдали и причитали, когда процессия проходила мимо. Боудикка была благодарна за то, что все это осталось позади, когда они вошли в рощу, куда обычные люди не допускались по таким случаям.

Впереди, на открытом пространстве между деревьями, лежала плита алтаря, грубо вытесанная из камня, привезенного сюда с дальнего края Британии много сотен лет назад. Ее поверхность сгладилась от выветривания и окрасилась кровью своих бесчисленных жертв – птиц, коз, свиней, реже – лошадей и даже людей, когда повод требовал жертвоприношения высшего порядка. Один из друидов Первого кольца Бладока, самого младшего уровня культа, стоял возле алтаря с козленком, шкура которого сверкала белизной. Он заблеял, когда процессия приблизилась.

Бладок обогнул плиту, пока носилки с телом опускали на одну сторону. Он подождал, пока скорбящие не выстроятся дугой перед алтарем. Когда они замерли в молчании, он воздел руки к небу и произнес глубоким голосом:

- Духи предков великого народа иценов, услышьте мои слова! Мы привели к вам дочь царской крови, чтобы она присоединилась к теням своих предков в потустороннем мире. Мерида, вторая дочь царя Прасутага и царицы Боудикки. Любимая дочь и сестра. Цветок нашего племени. Послушная и храбрая, хотя жизнь ее была коротка, она почтила нас мужеством, с которым сражалась на стороне царицы против наших римских врагов. Мы скорбим о ней, как скорбим о всех тех, кто пожертвовал своей жизнью, чтобы наш народ мог быть свободным. Андраста, богиня иценов, мы смиренно просим тебя одарить Мериду всеми дарами воина, когда она будет принята в потусторонний мир. Мы приносим эту жертву, чтобы ты даровала такую награду той, кто заслужил ее, проливая свою кровь в твою честь!