Автоматический пистолет легко и страшно вспорхнул в руку второго «канадца». Два глухих хлопка, и бросившиеся на помощь начальству мальчики рухнули на пол. У обоих ноги были прострелены выше колена. Прежде чем крик вырвался из распахнутых ртов, стрелок сделал один длинный шаг, склонился над в ужасе зажмурившимися жертвами…

– Ну что ты там их уши обследуешь, лучше помоги подняться, – недовольно бросила Джейн.

Чарльз выпрямился, на полу осталось два бесчувственных тела.

– Через сутки очухаются, – отрывисто бросил он напарникам и шагнул к жене.

– Нури, ты сам панов из мафии придержишь, я пани Тане помогу, – осведомился Кшись.

– Конечно, – кивнул китайский канадец, не отводя от сгрудившихся главарей глаз и автомата, – Кстати, фен можно выключить.

Фердадой покорно щелкнул клавишей и в наступившей тишине отчетливо стало слышно Танькино ворчание.

– Нас тут, понимаешь, насилуют-убивают, а они бегемотиками приторговывают. Мы их похоронили, обрыдались все, а у них такой себе маленький бизнес!

– Неужели вы плакали? – восхищенно и недоверчиво воскликнул Чарльз.

– Если бы только! Она вообще самоубиться хотела, – наябедничала вредная Танька.

– Вот еще глупости! – фыркнула Джейн и тут же крепче прижалась к воскресшему мужу.

– Хватит меня отряхивать, я тебе не груша, – неугомонная Танька уже рычала на хлопотавшего возле нее Кшися. – Отвечай немедленно, как вы спаслись, как сюда попали, а главное, что здесь делает этот таксист казахского происхождения?! Он и потом маячил, это его я за китайца приняла, когда ребята с фермы мафиозный джип гоняли.

Мужчины смущенно переглянулись:

– Видите ли, мисс Таня, – Чарльз, наконец, решился, – Дело в том… Нури… Он… Он из московского отделения Интерпола и уже довольно давно следует за нами. Точнее, за Джейн. Это он вызвал полицию, когда мафия в наш дом вломилась. Только вас увезли, мы позволили той парочке гангстеров установить бомбу, а потом Нурик с одной стороны, мы с другой… Позаимствовали их катер и последовали за вами.

– Между прочим, не так это и весело – прождать целую ночь под дождем на голой скале, – склочно пожаловался Нурик, – Хорошо хоть Кшись мне пожрать принес.

– Ты знал, – медленно сказала Танька. – Знал, что он следит за нами, что он интерполовец. И никакой ты не сборщик клубники, и на ферме ты оказался не случайно, ты там Женьку караулил.

– Но мы же не знали… – принялся оправдываться Кшись, – Точнее, мы знали, что банк «Евгения» имеет отношение к международному мафиозному картелю. Когда там начались неприятности и исчезла директрисса, наших людей разослали на поиски леди Джейн. Нас с Нуриком отправили в Лондон. Вы еще ему про кредиторов наговорили! Мы не знали, что и думать, замешаны вы или нет! Вот меня и отправили перехватить вас в поместье. Пойми, нам нужна была информация!

– Значит, ты со мной из-за этого… Из-за информации… – судорожно всхлипнула Танька, – И игрушка компьютерная вовсе не твоя! Ты не программист, ты мент поганый!

И прежде чем Кшись успел ее остановить, она круто повернулась на каблуках и бросилась прочь, мимо Нурика, мимо застывших под прицелом гангстерских главарей…

Никто не ожидал от грузного Фердадоя такой прыти. Миг, и он уже пятится к компьютерной стене, прикрываясь неистово брыкающейся Танькой.

– Сейчас вы дадите мне пистолет, – напряженно процедил Фердадой, – Потом сложите оружие и отойдете от двери. Я и мои партнеры уходим.

– То пан бредит? – как всегда вежливо и невозмутимо поинтересовался Кшись, прицеливаясь в выпирающие из-за Таньки фрагменты Фердадоя. Чтобы прикрыть главаря целиком таких Танек требовалось как минимум три.

– Пан не бредит, – отрезал Фердадой, – Ты, мент, конечно, в меня попадешь, только видишь эту кнопку? – пухлый палец ткнулся в клавиатуру, – Если ты меня подстрелишь, я упаду как раз на нее, и тут же вся информация во всех наших компьютерах здесь, в России, и в Италии будет стерта! С чем тогда на суд пойдешь!?

Интерполовцы в панике переглянулись.

– Подумай, стоит ли ради четырех человек терять возможность ликвидировать организацию? – заметив, что его слова произвели впечатление, Фердадой стал настойчивей, – Давай пистолет и в сторону! Краля твоя пойдет со мной, чтобы ты глупостей не наделал. Не бойся, на берегу мы ее отпустим.

– Вторую сучку тоже забери! – истерично выкрикнул Павел.

– Да, да, будьте любезны, сеньор, учтите и наши интересы, – нервно кивнул сеньор Торизи, – Одной сеньориты программистки, может, знаете ли, на всех не хватить.

– Вы меня что, жрать собрались? – немедленно возмутилась Танька.

– Умолкни, синичка моя. – потребовал Фердадой, – А ты, поляк, давай быстрее. Оружие сюда, рукояткой вперед!

Опустив руку с пистолетом, Кшись медленно двинулся к толстяку. Танька от изумления даже перестала брыкаться.

– Кшись, ты чего? Ты что, согласен? Отправишь меня с этими?..

– А ты как думала? Твой дружок ради тебя все дело нафиг пустит, карьеру себе заломает? Не стоишь ты того, рыжая! – издевательски расхохотавшись, Фердадой протянул руку за оружием.

Улыбка так и осталась у него на губах, когда пистолет Кшися, словно живой, скользнул вдоль Танькиного бока и выплюнул нестерпимо раскаленный кусок металла. Кшись рванул Таньку к себе, она влетела в его объятия, а туша Фердадоя грузно обрушилась на пульт. Экраны разом мигнули и погасли, привычно тихое гудение смолкло.

– Стоит, – прошептал Кшись, поглаживая дрожащие Танькины плечи. – Она – стоит! – но покойник не мог уже его услышать.

– Мужчина не должен ставить женщину выше своего дела, – сказал сеньор Торизи, укоризненно глядя на Кшися.

– Вы не правы! Вот не правы вы! Любовь, одна любовь повелевает миром, и моя высокочтимая богиня – она тоже за любовь! Правильно я говорю? – Юрка Мокошкин подпрыгивал на месте, попеременно преданно заглядывая Кшисю то в глаза, то в дуло пистолета.

– Правильно, правильно. На пол давай, мордой вниз, руки вытянуть! – Нурик опустился на корточки и принялся аккуратно приматывать запястья Мокошкина к тяжелой ножке компьютерной стойки.

– В-все равно я тебя не прощу, ты меня обманул – дробный стук зубов лишил Танькино заявления подобающей торжественности.

– Я не обманывал, это моя игра, – мгновенно вычислив основную причину обиды, ответил Кшись. – Я программист, но работаю на Интерпол.

– Боюсь, уже не работаешь, – тяжко вздохнул Нурик, затягивая последний узел на запястьях жреца. Потом приглашающе похлопал ладонью об пол, предлагая сеньору Торизи прилечь рядом с компаньоном, вытащил вторую веревку и продолжал. – Я, конечно, буду помалкивать, но наши все равно вычислят, что это по твоей милости все доказательства уничтожены.

– Я не мог ею рисковать, – вспыхнул Кшись.

– Да я понимаю… Любовь… Только нам теперь и на суде предъявить нечего. Попробуем, конечно, пришить им похищение и попытку изнасилования, но… – Нурик пожал плечами, – Эх, а могли ведь целый синдикат накрыть. Вы его хоть простите, барышня, а то как же он теперь и без работы, и без вас.

– Насчет прощения я подумаю, – важно заявила Танька, поуютнее устраиваясь у Кшися в объятиях, – а насчет работы… Вытащите из камина мой ноутбук, там ваши доказательства. Ну что вы на меня уставились? Я еще когда в поместье по их сети лазила, заодно прихватывала все архивы какие попадались. Расшифровать их не сложно.

– Так компьютер же в огне, – растерянно пробормотал Нурик.

– Ничего, у нее сумка уникальная. В воде точно не тонет, вроде и в огне не горит, – рассмеялась Джейн, – Так что сидеть тебе, Паша, до глубокой старости.

– Ах ты сука! – однообразно выкрикнул тот, и не обращая внимания на направленный на него пистолет Кшися, бросился на Джейн.

– Вы с ним знакомы, дорогая? – поинтересовался Чарльз, аккуратно укладывая нападающего на пол.

Джейн кивнула:

– Мой бывший. Сделай милость, успокой его как тех, – она махнула рукой в сторону неподвижных тел, – а то он нервный сегодня.

– С удовольствием, – согласился Чарльз, рывком поднимая Павла. Но вместо того, чтобы аккуратно пережать венку за ухом, он вдруг обрушил на соперника мощный апперкот. Хрипя и булькая, Павел сполз к ногам победителя.

Нурик укоризненно покачал головой и принялся прикручивать к стойке третье, бесчувственное тело.

– Чарли, да ты никак ревнуешь! – восхищенно ахнула Джейн.

– Вот еще глупости! – копируя жену, фыркнул Чарльз.

– Ревнуешь! – Джейн забралась к нему под мышку, заставляя обнять себя за плечи, – Кстати, ты ведь Кшися сразу вычислил. И сюда пришел. Как ты затесался в эту компанию профессионалов?

– С каких пор офицер отряда по освобождению заложников считается любителем? – на миг оторвавшись от Таньки, изумился Кшись.

Джейн поглядела на мужа сузившимися глазами:

– Дома поговорим, ассенизатор хренов, – угрожающе пообещала она.

– Если все уже разобрались с личными делами, может, меня послушаете? – кислым тоном заявил Нурик, – У нас как в том анекдоте, две новости, хорошая и плохая. Какую раньше?

– Давай для разнообразия сперва хорошую, – предложила Танька.

– Ладно. Прежде чем идти внутрь мы передали сигнал и сейчас сюда мчатся все спецотряды Интерпола.

– А что у нас плохого? – поинтересовалась Джейн.

– Слышите постукивание? Это местные охранники дверь к нам взламывают. И скорее всего откроют ее раньше, чем прибудет Интерпол.

– Ребята, так вы что, нас не спасли? – охнула Танька, – Нам теперь всем конец?

– Ну зачем же так грустно, – приободрил ее Нурик, – Наши еще могут успеть, да и этими прикроемся, поторгуемся, время потянем, – он кивнул на уже связанных главарей.

– Много с ними наторгуешься, – безнадежно махнула рукой Танька и печально нахохлившись, уселась на диван. Вдруг она радостно вскинулась, словно ей в голову пришла гениальная мысль, – Слушай, Кшись, раз все так плохо, пошли хоть прогуляемся!

– Прогуляемся? Куда? – изумился Кшись, оглядывая замкнутое помещение.

– Вон за тот книжный стеллажик. Вполне укромное местечко. Ты не красней, мы тихонько погуляем, – и ухватив за руку смущенного Кшися, она поволокла его за книжные полки.

– Бесстыжая, – возмущенно прошипела ей вслед Джейн.

– Кто первый додумался, тому и уголок, – бросила через плечо Танька, скрываясь за стеллажом.

Обиженная Джейн плюхнулась на диван.

– У вашей подруги бывают на удивление ценные идеи, – ладонь мужа легла ей на шею, потом переместилась на грудь. Разорванный насильником жакет соскользнул, позволяя Чарльзу ласкать ее гладкую кожу. Он наклонился к ней, нежно целуя открывшиеся плечи. Джейн почувствовала, как сладко сжимается грудь.

– Вы с ума сошли, мы же не одни, – глухо простонала она, закидывая голову для поцелуя.

– У дивана очень высокая спинка, а Нури будет джентльменом, – ответил Чарльз, укладывая ее на подушки.

– Буду, буду, – издалека отозвался интерполовец, – завистливым, казахским, но все равно джентльменом.

Но его уже не слушали. Драная юбка упала на пол, и в их ласках была торопливость, и жадность, и постоянная оглядка, и какая-то вороватость. И ясное понимание – они должны успеть, обязательно должны, ведь другого шанса не будет уже никогда! И это сознание единственного, последнего раза, последней ласки заставляли тело Джейн просто деревенеть, но Чарльз был настойчив, и его лицо прижималось к ее упругой груди, пальцы зарывались в волосы, его рот искал ее рот, скользил ниже, и вот уже понятно, что деревенеешь там, или нет, а дерево – материал горючий… Джейн громко застонала, ощутив дразнящее прикосновение языка. Словно подстегнутый ее стоном, Чарльз нетерпеливо зарычал и тяжесть его тела прижала ее к подушкам. Она попыталась вырваться, привычно уйти от обессиливающего наслаждения, но Чарльз держал крепко, и Джейн почувствовала, как в ней словно распускается нечто властное, непреодолимое. Ураган раскручивался все выше, выше, выше, и вот она уже на самой вершине и стремительно летит вниз, прямо в сильные мужские объятия. И из этого надежного убежища безучастно слушает как с грохотом взрывается и обрушивается мир.

– Дверь проломили, – равнодушно констатировала Джейн, прижимаясь к груди мужа. Страха не было совершенно, не было ничего, кроме сладкой истомы.

Чарльз приподнялся, выглянул, нырнул обратно и тут же опять встал на колени, опирая руку с пистолетом о спинку дивана.

– Дорогая, тебя не затруднит натянуть на меня брюки, – вежливо попросил он, – а то неловко, как-то.

– Конечно, дорогой, – покорно согласилась Джейн. Сейчас она сделала бы для него все что угодно.

Из-за стеллажа выбрался растрепанный, но уже одетый и вооруженный Кшись, он засел за перевернутым креслом. Над наскоро сложенной баррикадой из стульев мелькнуло дуло нурикова автомата. Пять пар глаз напряженно вглядывались в дымящийся дверной проем.

– Джейн, леди Чедуик, урожденная Куринцова, – загремел усиленный мегафоном голос, – Немедленно сдавайтесь! Вы полностью изобличены! Мне прекрасно известно, что вы потворствовали незаконному пересечению британской границы вашей соотечественницей, госпожой Коваленко! Я вас выследил! У меня на руках все доказательства! Я нахожусь здесь в сопровождении отряда британской полиции! Не рассчитывайте на ваших сообщников! Они пытались не допустить Закон на свою территорию и теперь все арестованы! Повторяю, немедленно сдавайтесь!

– Мистер Харрисон! – ахнула Джейн.

– Битлз, мадам, – торжественно поправил ее иммиграционный чиновник, возникая на покореженном пороге.

Чарльз тихонько вздохнул, отложил пистолет, крепко, почти до боли поцеловал жену и направился навстречу втягивающимся в проем невозмутимым джентльменам в форме.