– Как, впечатлила я этот «сбор блатных и шайку нищих»?

– Они далеко не нищие.

– Насчет «блатных» ты согласен, – хмыкнула Джейн.

– Я не знаю кто такие «блатные», – печально ответил Чарльз, – И должен заметить, что ноги у Дотти не такие уж кривые, а Пат не так уж сутула.

– По-моему, это они первые придумали меряться, кто выше на стенку писает, – возмутилась Джейн.

Чарльз бросил на нее страдальческий взгляд:

– По-моему, для женщин такое соревнование анатомически невозможно.

– Это метафора! – почти прорычала Джейн.

– Ах, метафора! Какое приятное разнообразие! А я-то думал, опять идиома! Вы чуть ли не в лоб заявляете моим гостьям, что они кривоногие и кривобокие…

– Заметьте, я-то как раз этого не говорила! Вы сами сказали! – парировала Джейн, – И вообще, чего вы от меня хотите? Две английские хамки, даром, что аристократки, пытаются сделать из меня посмешище, а мне что, покорно им позволить? Я на лошади сижу, как собака на заборе – кстати… Вот это как раз идиома! – Джейн на мгновение задумалась, – Хотя стреляю неплохо. Но только по крупным мишеням, по людям, например. Зверушек я не обижаю.

– И часто вам приходится – по крупным мишеням?

– Слава богу, пока ни разу, – беспечно отмахнулась Джейн, – телохранители справляются. Но стрелять меня они и научили. В агентстве принцип: последняя линия обороны – сам наниматель. Они меня пытались и рукопашному бою выучить.

– И что? – заинтересовался Чарльз.

– Ну-у… Показали, как нападающего через бедро кидать, потом предложили повторить, – Джейн тяжко вздохнула, – и тут же решили ограничиться стрельбой.

– Почему?

– Потому что нормального мужика я могу поднять только с помощью лебедки, а организовывать специально для меня банду лилипутов…

Чарльз серьезно оглядел свою малышку-жену и тоном профессионального консультанта посоветовал:

– Можно использовать приемы, не требующие особой физической силы. На человеческом теле есть точки, при воздействии на которые…

Джейн не дала ему закончить.

– Знаю, знаю. И точки есть, и кочки. Но чтобы добраться до них мне нужна стремянка. На худой конец – табуретка. Увольте, даже ради спасения жизни я не стану повсюду ходить с табуреткой!

Она просунула руку мужу под локоть и ткнулась макушкой ему под мышку.

– После знакомства с миссис Чедуик я хоть поняла в кого ты такой высоченный. Пошли смотреть ферму?

– Вы действительно хотите? Я думал, это просто предлог! Полно, Джейн, что интересного в грядках с клубникой, пойдемте лучше в сад.

– Дорогой, ты перепутал меня с Пат? Или с Дотти? – голос Джейн приобрел опасную бархатистую ласковость, – С ними любуйтесь розочками, а я женщина самостоятельная и занятая, интересуюсь лишь тем, что приносит доход.

– Но ваши туфли!

– Что, на твои сильные руки я рассчитывать не могу?

– Конечно, можете! Если нужно будет, я вас перенесу!

– А если не нужно? – насладившись замешательством мужа, Джейн, наконец, смилостивилась, – Ладно, пойдемте.

Они обогнули сад и руку об руку зашагали вдоль ровненьких клубничных грядок к домику рабочих.

– Странно, – пробормотал Чарльз, – Ни одного человека. Обычно здесь полно сборщиков.

– Может, у них выходной? Или все собрали? – предположила Джейн.

– Может быть, – с сомнением протянул Чарльз, – Хотя…

– Стойте! – резко затормозив, Джейн вскинула ладонь, – Слушайте!

Из-за маленького дощатого домика, служившего жильем для сезонных рабочих, доносилась песня. Тоненький женский голосок фальшиво выводил:

Нестройный хор мужских голосов дружно грянул:

– Что это? – изумился Чарльз, – Похоже на итальянский, но не итальянский, просто бессмысленный набор звуков!

– Это пародия! Из старого, еще советских времен, фильма, – давясь от хохота ответила Джейн. – Можете не гадать, куда делись ваши рабочие. Ну Танька, ну морда, то-то она посреди приема пропала! Пошли скорее, посмотрим, что она успела натворить!

Почти бегом они обогнули дом и замерли, потрясенные открывшимся им зрелищем.

– И павшими вся степь покрылась как роем черной саранчи, – ошеломленно пробормотала Джейн.

– Образованная, Пушкина знает, – непонятно, то ли с одобрением, то ли с осуждением откликнулась сидящая на крылечке Танька и вытащила громадную яркую клубнику из стоящей рядом миски. Ровные белые зубы придавили ягоду, сок брызнул, пачкая Танькин розовый костюм. Рыжая осуждающе уставилась на зажатый в пальцах клубничный хвостик, словно капли сока были диверсией с его стороны, и отхлебнула из стакана нечто желтоватое, похожее на слабый чай. Впрочем, судя по резкому спиртному духу, это был отнюдь не чай.

– Ты почему с приема смылась, засранка? – предельно вежливо поинтересовалась Джейн.

– Чего я там забыла? Ты среди сэров-пэров шухер устраивала, а мне что, тушки оттаскивать? Вот я про ферму и вспомнила, решила среди рабочих братьев-славян поискать.

– Нашла?

– Нашла, конечно, они тут все братья-славяне.

– Так какого же лешего ты, сестра-славянка, братков своих так напоила? – заорала Джейн, тыкая пальцев в валяющиеся окрест полубессознательные и совсем бесчувственные тела.

– Они сами пили, я всего лишь наливала, – с достоинством возразила Танька, – и вообще, они чехи, считай, наполовину немцы, тренировки никакой, вот и закосели. Мешали бы почаще свою бечерувку со своим же плзенским пивом, ничего бы не было. Гляди, мы же с Кшисем как огурчики! – в подтверждение своих слов Танька ткнула пальцем за спину, туда, где, облокотившись на перила веранды, стоял высокий, атлетически сложенный блондин, – Знакомься, это Кшись, Кшиштоф Залесский. Он поляк.

Блондин коротко поклонился. Джейн кивнула, тяжко вздохнула, и плюхнулась на ступеньку рядом с Танькой.

– Ну что ты с ней будешь делать! – пожаловалась она мужу, добывая в миске клубнику для себя, – Что хоть пьешь? Дай сюда! – отобрав у одноклассницы стакан, Джейн хлебнула, скривилась, – Виски! Сдурела?! Клубнику вкусно с шампанским!

– Вкусно, – кивнула Танька, – но шампанское мы уже… – действительно вдоль веранды выстроилась могучая батарея пустых бутылок, – Кстати, Чарльз, ты меня извини, – Танька смущенно потеребила рыжую прядь, – Я тут, того… запасы твоей маменьки маленько раскурочила. Шампанское вот… И виски…

– Ничего, – успокаивающе пробормотал Чарльз, – У нее еще один винный погреб есть.

– Нету, – покаянно вздохнула Танька, – То есть, погреб, конечно, есть, а вот внутри…

– Ладно, в моем кабинете в баре осталось, – снова утешил ее Чарльз.

Танькина морда стала еще виноватее. Чарльз внимательно поглядел на нее и тоже уселся на крыльцо.

– Что еще? – полюбопытствовал он.

– Стекло, – созналась Танька, – Ребятам неловко было в твой кабинет через дом, так они стеклышко того…

– В мой кабинет никто не ходит, заменим и все.

– И в оранжерее…

– В оранжерее-то вам что понадобилось? – взвыл Чарльз, – Там нет выпивки!

– Я ребятам очень понравилась, – вздохнула Танька, – Вот они и захотели показать, как меня любят, – она выволокла из-за спины обтрепанный букет белых роз. – Мы с Кшисем пытались их остановить, честно пытались!

– Выставочный куст! – застонал Чарльз, – Мама меня убьет! И ферму изничтожит!

Кшись шевельнулся, порылся среди разбросанной посуды и отыскав относительно чистый стакан щедрой рукой плеснул в него виски. Молча подал стакан Чарльзу. Чарльз опрокинул емкость единым духом, закусил клубникой и подсунул миску Кшисю. Все дружно принялись жевать, с философской грустью глядя на клонящееся к закату солнце.

Долгий автомобильный гудок потревожил трепещущие сумерки. От ворот по объездной дороге в сторону дома гуськом проследовали солидный мерседес, микроавтобус и грузовичок.

– Мамин фокусник приехал, – меланхолично заметил Чарльз.

– Жрец, – поправила его Джейн, – Пойдем посмотрим?

Чарльз кивнул и поднялся, подавая жене руку.

– Вы с нами, мисс Таня? Или у вас еще здесь дела остались? – поинтересовался он.

Танька критически оглядела распростертые на газоне тела недавних собутыльников.

– Похоже, эта вечеринка сдохла, – констатировала она. – Ладно, пошли поглядим, что там за фокусник, – она отряхнула юбку и прощально кивнула Кшисю. – Ты зайди потом, хорошо? Хочу посмотреть твою игру. Кшись тоже из программистской братии, только он не хакер, а игровик, игры создает, – пояснила она Чарльзу.

Чедуик недоверчиво улыбнулся.

– Ради бога, мисс Таня, что профессиональный программист может делать на плантациях клубники? Зачем ему?

Танька пристально уставилась на Чарльза. Ее физиономия явственно демонстрировала мнение об умственных способностях Чарльза в частности и всех англичан вообще.

– Какой-то он у тебя не местный, – осуждающе заметила она, повернувшись к Джейн.

– Он-то как раз местный, – возразила Джейн.

– В этой жизни не местный. Впрочем, чего взять с высоко цивилизованного «западника», все они убогие. Поясняю для наивных и неграмотных, – Танька вновь буравила взглядом Чарльза, – все здесь присутствующие, – широким жестом она включила в число присутствующих и тех временно отсутствующих, которые отсыпались под кустами, – жители бывших соцстран. У нас программистам, ученым, преподавателям и прочей сильно образованной шатии-братии платят такие копейки, что заработки на вашей ферме для них – сокровища Али-Бабы. Вы думаете, Кшись-программист тут самый продвинутый сборщик клубники? Так гляньте на тот куст, под ним вообще профессор спит! Нет, не туда, правее, там, куда вы смотрите, всего лишь кандидат наук дрыхнет!

Потрясенный Чарльз перевел вопрошающий взгляд на Джейн, словно ожидая, что та сейчас объявит все сказанное неудачной шуткой.

– Точно, – кивнула Джейн, – я тоже когда-то во Франции апельсины собирала. Со мной даже один академик работал, кстати, как раз поляк, из Кракова. Звали Анджеем, фамилию, жаль, не запомнила.

– Бжикульский? – у Кшися оказался мягкий приятный голос. По-английски он говорил очень правильно и почти без акцента, – Мой дядя, мамин брат.

– Да? – оживилась Джейн, – Как он?

– Неплохо. Недавно был здесь, в Британии.

– Тоже работал на ферме? – поинтересовался Чарльз.

Кшись покачал головой:

– Принимал награду и почетную степень в Оксфорде.

Чарльз смущенно хмыкнул.

– Рада за него, он мне ужасно понравился. Когда увидите дядю, обязательно передайте ему от меня привет и поздравления, – своим оживлением Джейн попыталась сгладить неловкую паузу, – Ну, пойдем, – она потянула мужа за рукав, но Чарльз не двинулся с места. Обилие ученых среди славянских сельскохозяйственных рабочих повергло его в шок. Неуместно и неприлично просто повернуться спиной к молодому программисту, чей дядя-академик имеет степень Оксфордского университета.

– Может быть, вы с нами? – неловко предложил он Кшисю, – Говорят, фокусник довольно забавный.

– Рабочий с фермы среди гостей? – Кшись с сомнением покачал головой, – Не думаю, что миссис Чедуик придет в восторг. Давайте не будем усугублять ситуацию, милорд, вашей матушке еще предстоит пережить разгром оранжереи.

– Чем же вы займетесь, ваши коллеги, скажем так, не совсем в форме, – Чарльз продолжал настаивать, но в его голосе все же слышался оттенок облегчения.

– С вашего разрешения, я немного пройдусь. Должен признаться, что… Как это у вас, англичан, говорится – «я пьян, как лорд», так кажется? – Кшись скупо улыбнулся и поклонившись с достоинством вышеупомянутого лорда направился к воротам. Его подчеркнуто выпрямленная спина и нарочито твердый шаг четко показывали, что он не обманывает, действительно здорово нетрезв, просто хорошо себя контролирует.

– Приятный парень, – заметил Чарльз, беря под руки дам.

– Мы, представители славянских народов, вообще исключительно приятные люди, – гордо заявила Танька.

– Вряд ли моя свекровь тебе поверит, особенно после того, что ты сделала с ее оранжереей, – ядовито процедила Джейн.

– Ей что, какие-то лютики дороже живых людей? – возмутилась Танька.

– Лютики, в смысле розы, тоже были живые, пока ты не появилась, а что касается людей, так ты их напоила до полной потери человеческого образа…

– Леди, не ссорьтесь, – утомленно попросил Чарльз, – давайте смотреть фокусника и пусть будет хоть минута тишины!