Зал был необычайно огромен – в нем уместился бы и взрослый гранитный дракон вместе со всей кладкой. Толстые, как мамонтовы деревья, колонны держали теряющийся в полумраке свод. Бледные каменные плиты были натерты до блеска бесчисленным множеством подошв. В воздухе, покачиваясь, невесомо висели железные люстры. Редкие свечи на них шептались, противясь темноте заброшенного места. Был день Тьмы, занятия подошли к концу, и вообще-то адепты сюда забредали редко.
Тишину нарушал лишь бормочущий храп сторожевого тролля, который стоял, прислонившись к закрытым воротам, в обнимку с копьем, будто с плюшевой игрушкой. С каждым всхрапом занавески на узких окошках сдувало в его сторону. Тролль был огромен, с желтыми клыками и кулаками размером с тыквенный хлеб. Сам его вид предостерегал от того, чтобы кто-то по своей воле приблизился к воротам. Тролль оскалился во сне и стал похож на зубохлопа, нашедшего кость.
– Знаете, пожалуй, я лучше вылечу из школы, – прошептал Рибизель, прятавшийся вместе с остальными за одной из колонн.
Череп Денни, висевший над адептами в воздухе, возмутился:
– Где ваша тяга к приключениям? Это же пара пустяков! Вам нужно лишь открыть дверь в музей, чтобы я смог забрать свои кости.
Из тени за спиной Рибизеля вышла Эрика и зашептала:
– Почему ты нам не сказал, что это проклятый Запретный музей?
Череп сделал виток над головой варварши, которая удерживала на поводке пернатого медведя. Всякий раз, когда рядом пролетал Пигас, Сладкоклюв издавал голодное уханье.
– Может быть, вам это не совсем понятно, но для летающего черепа все музеи в Расколотой звезде запретные. У меня даже нет рук, чтобы нажать на дверную ручку! Быть мертвым само по себе неприятно, но без тела в тысячи раз хуже. Знали бы вы, каково это, когда чешется нос, а ты не можешь его почесать!
Рибизель переводил взгляд с Денни на тролля.
– Я очень хотел бы помочь тебе. Но ведь вход в Запретный музей запрещен не просто так. И как нам вообще пройти мимо тролля? Вон какой он громадный!
Череп затрясся, так что его нижняя челюсть застучала.
– Пустяки, троллебрюзг спит беспробудным сном. Делов-то: открыть ворота ключом, который висит на его поясе. Раз плюнуть!
В самом деле, под внушительным животом тролля на черной веревке висел большой бронзовый ключ.
– Но как нам достать ключ и при этом не разбудить тролля? – спросила Эрика.
Денни вновь усмехнулся своей особенной улыбкой:
– Для этого нам, пожалуй, понадобится помощь какого-нибудь вора.
И будто по условленному сигналу, все посмотрели в сторону Феньи. Та надвинула капюшон глубже и фыркнула:
– Совсем не понимаю, почему вы все на меня так смотрите.
Три головы и один череп выглядывали из-за колонны, внимательно наблюдая за троллебрюзгом, который по-прежнему похрапывал и время от времени причмокивал. Ничего не происходило.
Несколько секунд назад Фенья исчезла среди теней, и все напряженно высматривали ее. Но, не считая пляшущего пламени свечей и порхающего Пигаса, всё было спокойно.
Вдруг Гарек схватил Рибизеля за плечо, волшебник вздрогнул и тихо ойкнул. Рибизель посмотрел, куда ему показывал Гарек.
В глубокой тени над троллем что-то зашевелилось. Бесшумно, по-паучьи Фенья выскользнула из темноты. Она спускалась по веревке, так что даже с открытыми глазами тролль бы ее не увидел. Рибизель моргнул – и вот уже Фенья висит вниз головой рядом с троллем. Без единого звука она протянула руку к ключу. Над ее ладонями танцевали звездные пылинки.
– Смотрите! – прошептал Рибизель. – Она что-то вешает вместо ключа.
– Мою железку! – завопил Гарек, прежде чем Эрика ткнула его в бок.
И правда, теперь молот висел на поясе троллебрюзга, спавшего, как пернатый медведь в зимней спячке.
Все продолжали всматриваться в темноту над троллем, где вновь исчезла Фенья, как вдруг за их спинами раздался ее голос:
– Держите ключ!
Рибизель протянул руку, чтобы схватить ключ, но тот отскочил от пальцев волшебника. И не успел ключ упасть на каменный пол, как вдруг к нему стремительно метнулся зеленый язык и поймал его в воздухе! С тихим «квак!» жаба проглотила ключ.
Гарек поднял жабу, но, как он ее ни тряс, всё было без толку.
Она свою добычу не выплюнула.
– Проклятье!
Ключ пропал.
Эрика все же не отчаивалась.
– Хватит играть в прятки! Может быть, дверь вообще открыта?
С этими словами варварша вышла из-за колонны грузной поступью и, таща пернатого медведя за собой, двинулась к воротам.
Рибизель вцепился в палочку и, вытаращившись на тролля, последовал за варваршей, а Гарек напустился на Фенью:
– Ты украла железку!
Фенья лишь пожала плечами:
– У меня не было выбора. Вы же хотели, чтобы я принесла ключ. Тролль бы заметил пропажу, проснулся, и мы все вылетели бы из школы. Ты бы этого хотел?
Гарек моргнул несколько раз:
– Нет. Но железка принадлежит…
– К тому же я ее вообще не крала, – перебила его Фенья. – Только положила в другое место. Ты можешь забрать ее обратно.
– Но тогда громадный тролль проснется.
– Вот именно. Поэтому я бы просто оставила ее там. А завтра можешь поинтересоваться у тролля, не находил ли он, случайно, твой молот.
– Но Гареку нужна железка! – сердито закричал он.
– Ш-ш-ш-ш! – Фенья приложила палец к губам. Они стояли теперь у самых ворот.
Тролль перестал храпеть. Быстро моргнул, поискал что-то пальцем в носу и снова уснул. Вскоре зал вновь наполнился гулким храпом.
Все пристально посмотрели на Гарека, тот уткнулся глазами в пол и прошептал:
– Что это за стражник без оружия?
Перед ними возвышались ворота. Они были круглыми, как яйцо грифона. Рама в форме лианы обвивала распашные двери и блестела золотом. Рибизель, любуясь воротами, запрокинул голову и от удивления разинул рот. На темной доске была закреплена табличка:
Запретный музей – вход разрешен только адептам класса мастеров после согласования с руководством школы.
Пока Рибизель читал надпись, Эрика встала на цыпочки, нажала на ручку и потрясла ее. Дверь не поддалась.
Фенья взглянула на спящего тролля, затем перевела взгляд на Эрику:
– Музей наверняка защищен сложным механизмом.
Рибизель поднял руку, будто хотел прикоснуться к темной дощечке, но потом передумал:
– Кто знает, какие заклинания и чары защищают это место, если даже адепты-мастера должны спрашивать разрешения?
Плутовка заглянула в замочную скважину:
– Ничего не видно. Но ничуть не сомневаюсь, как только мы попытаемся взломать замок, раздастся сигнал тревоги.
Взгляд Рибизеля скользнул по полу.
– Или здесь есть потайные дверцы и ядовитые стрелы, которые выстрелят, если наступишь на ловушку?
Между тем Денни, как голодный комар, вился над их головами.
– Ах вы, сопли слизняка и прах костей! Я уже мог снова почесаться, если бы эта дрянная жаба не проглотила ключ! Уже чувствую нестерпимый зуд в носу.
Гарек молчал и лишь смотрел на свой молот, который висел на поясе тролля. Он уже протянул к нему руку, но тут Эрика хрустнула пальцами:
– Не вышло по-вашему, так сделаем по-варварски.
Не успели адепты и слова сказать, как варварша отошла на два шага и с разбегу налетела на ворота. Что-то громко треснуло, в воздух поднялась золотая пыль, одна из створок качнулась, со скрипом сдвинулась внутрь, и появилась узкая щель.
Воцарилась мертвая тишина. Адепты взглянули на тролля – тот снова перестал храпеть. Пернатый медведь запищал и попытался спрятаться за Эрикой. Все затаили дыхание. Тролль издал гортанное бурчание и опять захрапел.
Рибизель выдохнул и только теперь заметил, что держится за Эрику. Он покраснел. Хлоп! Появилась пурпурная лягушка и, спрыгнув с плеча Рибизеля, прошмыгнула в щель, из которой исходил золотой свет.
С криком «Тело, я иду к тебе!» Денни последовал за ней, таща за собой шлейф голубых искр.
Адепты переглянулись, молча кивнули друг другу и прошли через ворота.
Рибизель заморгал, прикрывая глаза рукой, пока они не привыкли к свету шаров Галадры. Затем он опустил руку и разинул рот от удивления.
Зал, наполненный теплым светом, был больше предыдущего. Застекленные шкафы с затейливыми скульптурами стояли рядом с доверху набитыми пергаментом стеллажами. Между ними то тут, то там располагались каменные постаменты, на которых в причудливых позах возвышались герои прошедших эпох. Вверху раскинулся купол, до которого даже Гарек не добросил бы камень.
Рядом с ними, словно винтовая лестница, к потолку взмывал стеллаж. На каждом ярусе находилось металлическое яйцо разных цветов.
На столе перед ними лежала раскрытая карта Расколотых земель, придавленная по бокам золотыми кубками и чем-то похожим на ступню вендиго. Рядом к стойке с оружием был прислонен боевой молот, изготовленный не из железа, а изо льда.
Гарек вытаращил глаза.
– Железка! – воскликнул он, собираясь уже схватить молот.
Но Рибизель его остановил:
– У тебя слишком низкий уровень. Это магическое оружие для стражников-мастеров.
Гарек кивнул, но все равно потянулся к оружию. Едва он коснулся молота, как тут же от боли одернул руку и стал ею трясти, но зачарованного взгляда от оружия не отрывал. Адепты прошли по самому широкому проходу внутрь музея, дивясь представшему им зрелищу.
– Так я представлял себе убежище дракона, – прошептал Рибизель.
Эрика молча кивнула. Она по-прежнему все свои силы тратила на то, чтобы отвлечь пернатого медведя от Пигаса.
Пол устилали толстые ковры с экзотическими узорами. Некоторые ковры начинали жужжать, когда на них наступали. В музее пахло чердаком, старой кожей и фиалками, и с каждым шагом запахи становились сильнее.
Возле сундуков, набитых блестящими ракушками и ржавыми монетами, стояли скелеты чудовищных тварей. В воздухе, как птицы, порхали книги. Сладкоклюв ловил их, когда они подлетали к нему слишком близко.
Пока остальные адепты шагали за светящимся вдали Денни, Фенья подошла к алтарю на возвышении.
Рибизель остановился:
– Фенья, нам лучше не отставать. Кто знает, что здесь скрыто?
Но Фенья поднялась по ступеням к алтарю, даже не оглянувшись.
Немного помедлив, Рибизель пошел за ней. Лишь наверху он заметил, что шаги остальных адептов звучат вдалеке.
– Фенья, что такого важного, что?..
Он одолел последнюю ступеньку, замолчал и потер глаза. Воздух наполнился шелестом звездной пыли. Вокруг Феньи танцевали золотые пылинки и меньше чем через секунду гасли.
Над каменным алтарем парила подушка из темного бархата, от которой шел голубоватый свет. Но светилась не подушка, а то, что лежало на ней.
Маленький металлический предмет.
Когда Фенья протянула к нему руку, глаза ее заблестели тем же цветом. В первый раз Рибизель видел, как она улыбается.
– Только взгляни, как он прекрасен!
По музею разнеслось эхо хриплого голоса Денни. Рибизель оглянулся и увидел, как пернатый медведь исчез между книжными полками. Остальные не могли далеко уйти. Рибизель повернулся к Фенье, но предмета в ее руке больше не было.
Фенья подмигнула ему и схватила за руку:
– Пойдем поглядим, что там нашел Денни.
С этими словами она потянула волшебника прочь, и Рибизель напрасно пытался еще раз взглянуть на алтарь.
Чтобы найти остальных, они шли на уханье пернатого медведя. Адепты пробрались по узкому темному проходу. Все высокие стеллажи вокруг них были закрыты цепями или скреплены печатями. За поворотом стоял деревянный постамент, над которым мерцал купол из фиолетового света. Череп Денни горел голубым огнем.
– Вот он! Разве он не чудесен?
Все взглянули на скелет, который лежал на возвышении в гробу без головы и каких бы то ни было украшений. Не было ни указателя, ни таблички о том, кому принадлежит этот скелет.
Бородатая жаба квакнула, когда Рибизель сунул ее в карман своей мантии.
– А ты уверен, что это твое тело? Мне кажется, все скелеты похожи друг на друга.
Денни горячо кивнул, его нижняя челюсть щелкнула.
– Уверен так же, как и ты, что тело, в котором ты разгуливаешь, принадлежит тебе.
Гарек забарабанил пальцами по постаменту.
– Колоссально! Теперь череп даст нам заклинание, и Гарек вернет железку.
Он протянул руку к скелету, но не смог пройти свозь барьер из фиолетового света.
Кулаки Эрики отскакивали от преграды, как бы сильно она ее ни колотила.
Денни захихикал, и голубые огоньки заплясали в его глазницах.
– Не так всё просто!
– Это стекло волшебников, – пропыхтел Рибизель. Он нерешительно поднял руку и медленно вытянул ее. Его пальцы коснулись фиолетового света и без труда скользнули внутрь.
Адепты удивленно посмотрели на него.
– Великий маг рассказывал нам об этом. Это редкий барьер, его могут сотворить лишь жрецы, а пройти – только волшебники.
Как только он договорил, барьер замерцал, и чары потеряли силу. Осталось лишь слабое облачко звездной пыли.
Все склонились над скелетом. Даже Пигас с любопытством подлетел ближе.
– Эй, не пяльтесь вы так, я же, в конце концов, голый! – успел только пожаловаться Денни, как вдруг пернатый медведь поймал Пигаса.
На этот раз Эрика не успела.
Сладкоклюв схватил школьный талисман за хвост, Пигас пронзительно завизжал. Он яростно сучил ножками в воздухе, но спасения не было. Сладкоклюв тряс его, как саблезубая кошка свою добычу.
Эрика свистнула и потянула пернатого медведя за поводок. Гарек пытался разжать его клюв. В конце концов Пигас освободился и с визгливым хрюканьем взмыл вверх. Но Сладкоклюв прыгнул за ним. Немного не достал, врезался в стеллаж и вместе со стеллажом повалился на землю. Как кости домино, все полки сложились, и последняя доска с грохотом ударилась о громадный скелет дракона. Адепты в напряжении замерли, и затем скелет дракона с грохотом повалился на землю.
От каждого громкого звука Рибизель вздрагивал. Хлоп! Хлоп! Хлоп!
Когда пыль от этой неразберихи улег-лась, повсюду прыгала дюжина лягушек.
Тут по музею прокатился яростный рев троллебрюзга. Секунду спустя раздался грохот – казалось, на землю рушатся камни. Громыхающие шаги быстро приближались.
– Что нам теперь делать? – спросил Рибизель.
– Туда, к окну! – сквозь шум закричал Гарек и указал на проход внизу.
– Возьмите с собой мое тело! – взмолился Денни.
Гарек схватил Денни за руку и потащил за собой скелет.
Череп беспрестанно причитал:
– Мои кости хрупкие. Осторожней с коленными чашечками, они так легко вылетают. Мне понадобятся сотни лет, чтобы поставить позвонки на место.
Ощупью, но как можно быстрее они пробирались через проход. Пол дрожал у них под ногами. Дверцы шкафов распахивались взад-вперед. На полу лежали рассыпанные листы пергамента. Когда на другом конце прохода появился тролль и, как разъяренный бык, бросился на них, адепты уже добрались до окна.
Фенья напрасно нажимала на ручку, пытаясь открыть створку, Эрика выбила ее решительным пинком.
За окном царила черная ночь. Пахло морской водой и еловой хвоей.
Фенья бросила взгляд на мчащегося позади тролля, вздохнула и прыгнула.
Пернатый медведь заскулил, но Эрика схватила его за ошейник и вместе с ним бросилась во тьму.
Взгляд Рибизеля метался между троллем, пурпурными лягушками и холодным озером за окном.
– Прыгай! – крикнул ему Гарек.
У Рибизеля подкатил ком к горлу – тролль был уже в нескольких шагах от него. Денни со свистом пролетел над головой тролля, пытаясь его отвлечь. Но тролль видел лишь одну цель.
Гарек схватил Рибизеля и вытолкнул его в окно. Вскоре послышался плеск.
Гарек расправил плечи. Последний раз взглянул на железку, обхватил тело Денни и прыгнул.
Но ничего не произошло.
Кто-то крепко держал его.
Великанский кулак тролля сжимал ногу Денни.
– Нет, только не мою славную ногу! – взмолился череп.
Гарек не сдавался. Одной рукой он держал скелет Денни, другой цеплялся за оконную раму. В воздухе поднялись крошечные искорки звездной пыли. Тролль оскалил зубы, и на его желтых клыках заблестела слюна. Мышцы его напряглись. Тут раздался сухой треск, и Гарек полетел в озеро.