Альентар. Сент-Эмерод, октябрь, 1998 год.

Пожелтевшие листья тихо шуршали, опадая на влажную землю и создавая вокруг старого дерева осенний ковёр из багряных и золотых нитей. Пронизывающие порывы ветра тревожно завывали в заброшенном лесочке, напоминая перепуганным животным о скорой зиме. Тонкие голые ветви подрагивали, будто чувствуя присутствие людей. Иветт неспешно прогуливалась по тихой поляне, увлечённо собирая гербарий из разноцветных листьев.

Следом шагал Кьеран, с улыбкой наблюдая за ней. Его тёмные растрёпанные волосы были усыпаны мелкой корой и листвой. Заметив его взгляд, Иветт заливисто рассмеялась, и яркий букет в её руках дрогнул. — Я бы сейчас с удовольствием зарезал пару мерзких монстров для быстрого разогрева, а то становится слишком холодно, — проворчал он, подходя ближе. Его тёмная одежда покрылась пылью и паутиной, и девушка усмехнулась, оценив небрежный вид. — Кир, — она помогла ему отряхнуться, — в тебе снова заговорил воин, уставший от безделья. Спасибо, что согласился потренировать меня. Если твоё соглашение ещё в силе. Он прищурился с едва заметной улыбкой. — Как я могу отказаться от такого заманчивого предложения? — подмигнул он. — Но ты ещё не раз пожалеешь, когда я начну показывать свои бесценные навыки. Иветт остановилась, заинтригованная. — Хочешь проверить? — она обвела рукой вокруг листьев. — Поверь, я смогу удивить тебя, даже если у меня нет твоего огромного меча, — добавила она кокетливо.

Тонкий луч лунного света пробивался сквозь густую листву, освещая лица таинственным сиянием. Внезапно ночной лес наполнился тихими звуками — далёким треском веток, и Кьеран мгновенно напрягся. Его самоирония исчезла. Он взглянул на Иветт серьёзно и озабоченно. — Ты слышала? Сердце девушки забилось быстрее, и она испуганно кивнула. Лес замер, сливаясь с тьмой. Шорох листьев смешался с громким треском. Кьеран шагнул назад, заслоняя Иветт. Он уже потянулся к мечу, но что-то удержало его. Мертвенно-бледный свет луны бесстрастно скользил по верхушкам, длинные тени тревожно плыли в медленном танце. Иветт затаила дыхание и прикрыла глаза, чтобы лучше расслышать. — Это карпатский леший? — прошептала она, сжимая рукав его одежды. Он покачал головой, не отрывая взгляда от деревьев — Нет, слишком высокие звуки. Леший издаёт низкие, утробные, как хрип. Шелест усилился, треск стал отчётливее. По спине Иветт пробежал холодок, она зажмурилась, прильнув к его спине. Кьеран легонько сжал её руку. Шорох приближался, треск перерастал в оглушительный хруст. Лес словно оживал под луной, наполняясь пугающими тенями. Кьеран напрягся всем телом, а её сердце колотилось так, что, казалось, выпрыгнет из груди. Он прикусил губу, сжимая рукоять меча. Шорох достиг их, треск раздавался прямо над головами. Кьеран резко развернулся, взмахнув мечом, словно разгоняя тьму. Но лес ответил зловещим молчанием. Звуки стихли, будто по команде. Незваный гость растворился в ночи. Кьеран медленно опустил меч и повернулся к Иветт. — Ты в порядке, Ив? — тихо спросил он. Она нервно кивнула, всё ещё сжимая его рукав. — Да… Он устало протёр лицо. — Наверное, просто сильный порыв ветра. — А может, всё же карпатский леший? — с натянутой улыбкой спросила Иветт. Он усмехнулся. — Или Балаур, что случайно заблудился здесь. Иветт тихо хихикнула, прикрыв рот ладонью. — Или пажура, решившая полакомиться нами на ночь глядя. Кьеран засмеялся, откинув голову. — Или огромный тролль, что живёт под ближайшей горой. Ты слишком много читаешь легенд, Ив. — А ты, наоборот, слишком мало, — улыбнулась она, чуть не споткнувшись о корень. Кьеран вовремя поймал её за локоть. — Я верю только в то, что вижу своими глазами, — сказал он, помогая удержать равновесие. — Это я знаю, — ответила она с благодарной улыбкой, поправляя волосы. Он не отпускал её локоть, его тёмные глаза загадочно блеснули в лунном свете, а на губах задержалась нежная улыбка. — Ты же знаешь, я никогда не позволю, чтобы с тобой что-нибудь случилось, Ив, верно? Сердце Иветт затрепетало, и она кивнула.

Он выпрямился. — Повернись ко мне спиной. Иветт послушно повернулась. Кьеран мягко положил ладони на её хрупкие плечи, помогая занять устойчивое положение. Кончиками пальцев он едва провёл по спине, затем вложил в её ладонь один из клинков. Приблизился, прижавшись грудью к спине, и наклонился к уху. — Теперь просто повторяй все мои движения. Она сглотнула, сжала клинок. Кьеран продемонстрировал правильный хват. — Почувствуй его вес, убедись, что он — продолжение твоей руки. Стараясь отогнать лишние мысли, Иветт сосредоточилась на каждом движении, чувствуя холодный клинок частью себя. Он слегка сжимал её плечо, корректируя стойку. — Теперь попробуй атаковать, — прошептал он. Иветт переместила центр тяжести, делая шаг к воображаемому противнику. — Выгибай локоть сильнее, это увеличит скорость и точность. Она плавно выгнула локти. Кьеран следил за её запястьями, мягко их направляя. — Теперь несколько простых ударов. Важна не только техника, Ив, но и вера в себя. Ты должна верить, даже когда ситуация кажется безвыходной. Она глубоко вздохнула и повторила его отработанные движения. Он подправлял её, делясь советами. — Отлично. Теперь представь, что противник нападает. Что будешь делать? Иветт задумалась, чувствуя, как наполняется адреналином. — Уклонюсь в сторону и нанесу контрудар. — Хорошо. Покажи на практике. Представь, что я противник. Напряжение в ночном воздухе возросло. Кьеран стремительно приблизился, его движения были уверенны и опасны. Иветт мысленно повторяла: «Уклониться, контрудар». Когда его рука рассекла воздух, она шагнула вправо, избегая удара. — Отлично, — остановился он. Затем бесшумно зашёл сзади, едва касаясь её бедра, и прошептал на ухо: — Теперь атакуй меня. Колебалась лишь мгновение, ощущая близость его тела, но взяла себя в руки. Оттолкнувшись, резко развернулась и нанесла боковой удар. Кьеран легко блокировал, сделав шаг назад. — Неплохо. А теперь быстрее. Иветт повторила атаку, увеличивая темп. Кьеран кивнул, следя за её возросшей уверенностью, и снова блокировал. — Отлично! Но помни, врагов может быть несколько. Всегда учитывай окружение, каждый шорох. Иветт кивнула, разворачиваясь и оглядывая пространство. Кьеран переместился, заняв новую позицию. — Представь, что на тебя нападают трое: слева, справа и сзади. Что предпримешь? Она закрыла глаза, визуализируя. Медленно выдохнула. — Это невероятно сложно, Кир…

Из темноты донёсся приглушённый шорох, затем низкое утробное рычание. Сердце Иветт забилось ещё быстрее. Она распахнула глаза. Слева из кустов показался зловещий силуэт — гигантское, покрытое свалявшейся шерстью существо с горящими, как угли, глазами. Справа в тенях шевелилось что-то неизвестное, а позади, среди старых стволов, раздался низкий звук, словно стон земли. Парализованная страхом, Иветт застыла. — Кир… — прошептала она, оглядываясь, но он стоял поодаль, будто не замечая. В тот же миг со всех сторон на неё выскочили чудовища, и она в ужасе зажмурилась. Тьма сомкнулась, оставляя лишь инстинкт: бежать или сражаться.

Кьеран молниеносно развернулся, увидев монстров, и уже через миг оказался рядом. Он прижал её к себе, взгляд сверкнул праведной злостью. Крепко обхватив её талию, он прикрыл от падения, но всё внимание обратил на врагов. — Беги. Беги сейчас же и не оглядывайся, — хрипло скомандовал он. — Нет! Я не оставлю тебя одного. Чудовища, почуяв страх, остановились, рыча. Лохматый зверь слева оскалился, и из его пасти с отвратительным свистом вырвалось облако зловонного, горячего дыхания, пропитанное запахом гнили. Кьеран медленно сжал рукоять меча. — Упрямая ты, Иветт, — выдохнул он с восхищением.

Один из монстров с низким рыком бросился на Кьерана с огромной скоростью. В последний миг он увернулся, отскочив и разворачивая клинок. Меч рассек воздух, но зверь оказался быстр и ушёл от атаки. В тот же момент из тени выскочило второе чудище с острыми, как бритва, когтями. Кьеран рванул в атаку, разрываясь между двумя врагами. Клинок против когтей взвизгнул металлическим звоном. Мужчина поморщился от вибрации, но не отступил. Одно из существ злобно оскалилось, сверкнув зубами, двигаясь почти слитно с тенями, оставляя запах влажной земли. Кьеран понял: это смертельный поединок. Он высоко отпрыгнул, уходя от когтей, и попытался поразить зверя в грудь, крепче сжимая рукоять старинного серебряного меча. Затем он ловко откатился, позволив монстру сделать выпад, и внезапно ринулся в атаку сбоку, вложив всю силу в удар. Но меч не достиг цели: когтистая лапа метнулась к его плечу, оставив глубокую рану. Кьеран зашипел от боли, кровь залила одежду, но он не ослабил хватки.

Разъярённый зверь снова бросился в атаку. Иветт кинулась на помощь, но другой монстр перерезал путь, и ей пришлось отступить. Зацепившись за корень, она упала. Чудовище прыгнуло сверху. Иветт в отчаянии вцепилась пальцами в холодную землю. Огромный зверь приблизился, его морда исказилась насмешливой ухмылкой, обнажив острые зубы. Сердце бешено колотилось в клетке. Она попыталась отползти, но боялась спровоцировать бросок. Когти блеснули в полумраке, глаза горели алым в свете луны.

Кьеран, увидев опасность, ощутил, как ярость затмила разум. Отбив атаку второго монстра, он бросился к Иветт, с размаху пронзив напавшего зверя мечом. Тот взревел, дёрнулся, но стальная рука не позволила уйти. Чёрная зловонная кровь фонтаном окатила девушку. Кьеран грубо потянул её вверх с земли. Второй вырколак, разъярённый гибелью сородича, с утробным рёвом ринулся на них. Клинок отразил лунный свет. Монстр приближался, глаза горели ненавистью. Кьеран шагнул вперёд, сжимая меч, и мощным ударом пронзил врага. Тот рухнул, оставив запах гари.

Иветт, дрожа, вжималась в спину защитника. Позади раздался хруст и новый рык — третий монстр оказался крупнее и опаснее. Он прыгнул. Кьеран оттолкнул девушку, сам отскочил, и зверь закружился, вспарывая когтями воздух. Мужчина уклонялся, несмотря на кровоточащую рану. В лунном свете он разглядел вырколака — сомнений не осталось. Монстр, не теряя равновесия, снова напал, щёлкнув зубами у самой груди. Кьеран отскочил, трижды меняя направление, сбивая с толку, и ударил рукоятью по голове. Но вырколак лишь повернул голову, выпучил глаза и зарычал. Челюсти щёлкнули в воздухе, едва не задев плечо. Кьеран усмехнулся, выставив вперёд серебряный меч.

Монстр не спешил, приближаясь медленно, оскалив клыки и пуская слюну. Кьеран отступал, двигаясь полукругом, меняя темп, чтобы отвлечь. Вырколак издал низкий угрожающий звук. Когда он прыгнул, меч просвистел, разрезав кожу на передней лапе. Монстр упал, извиваясь и рыча от боли, причинённой серебром. Кьеран крутанул меч и шагнул вперёд, готовый добить. Вырколак, ослеплённый яростью, с воем бросился в атаку. Кьеран прыгнул в сторону, и зверь врезался в ствол, оттолкнулся и прыгнул с невероятной силой.

Иветт вскрикнула, понимая, что монстр разорвёт Кьерана. Она зажмурилась, но тут же выбросила вперёд руку. На тыльной стороне ладони проявился витиеватый золотой узор, и ладонь засияла, отгоняя мрак. Перед вырколаком возникла полупрозрачная стена; столкнувшись с ней, он отскочил. Щит ярко вспыхнул и исчез. Кьеран, ошеломлённый, обернулся. Рана на его плече всё ещё кровоточила. Вырколак, обезумев, заметался, пытаясь обойти барьер. Кьеран, подняв меч, описал остриём двойной полукруг и шагнул к монстру. Тот съёжился, пятясь. Глаза Кьерана горели зловещим огнём, из стиснутых зубов вырвался хриплый рёв. Сильным ударом в бок он повалил вырколака на землю. Серебряный меч блеснул в последний раз и пронзил грудь. Рев существа был самым громким, затем тонкий вибрирующий вой — и оно затихло. Кьеран, не обращая внимания на кровь на лице, перевёл взгляд на Иветт. Он тяжело дышал, пошатываясь, но устоял.

Ноги Иветт словно налились свинцом, но она заставила себя броситься к нему. Кьеран, несмотря на слабость, крепко обнял её, не замечая ни крови, ни пота. Он провёл дрожащей рукой по её спине, но вдруг пошатнулся и опёрся о ствол дерева, чтобы не упасть. Усмехнувшись, он в последний раз взглянул на поверженного монстра и прижал Иветт к себе. — Что ж, неплохая получилась тренировка, — с натянутой усмешкой произнёс он. — Отрадно слышать, что твоё чувство юмора не пострадало, — ответила Ив, всё ещё дрожа, но вдыхая его знакомый запах. Леденящий страх медленно отступал.

Альентар. Долина Брукань, Март, 1991 год.

Сумерки и надвигающаяся гроза усугубляли усталость. Даже новые дома вдоль дороги казались старыми и враждебными, под стать древнему, изъеденному непогодой особняку на опушке. Мысль о тёплом доме за закрытыми ставнями была невероятно притягательной, когда Нигма неохотно слезла с лошади.

Контраст с недавним теплом городских улиц поражал. Едва согрев руки, она с трудом зажгла магический огонёк и, понимая его бесполезность, двинулась к мрачному особняку. На мгновение он предстал в былом великолепии: окружённый цветами, родовое гнездо, утопающее в зелени. Но видение тотчас исчезло, оставив лишь обгоревшие стены и тяжёлое предчувствие. Вокруг пульсировала магия. Она остановилась у выжженной полосы и, присев, направила огонь по тропинке. Заклятие сработало мгновенно, очертив вокруг неё защитный круг.

Усталость навалилась с новой силой. После долгого дня поисков древней провидицы бороться с ещё одним заклинанием было невыносимо. Попытки узнать прошлое этого места не принесли плодов: здесь явно не ждали ведьм с распростёртыми объятиями.

Её обучение магии было неполным, оборванным на самом интересном месте. Найдя кинжал с рунами, она направила огонь вдоль тропинки, разомкнула круг и, поразившись лёгкости, с которой уступило заклятие, оглянулась. Показалось, что из леса кто-то смотрит, но это могли быть лишь тени. Не теряя времени, она шагнула в круг, и он тут же сомкнулся за ней, стирая следы присутствия. Нервозность сдавила горло. Нигма сделала несколько шагов к крыльцу, и каждая клетка тела кричала о неправильности происходящего. Ступени, хоть и выглядели так, словно рассыплются в пыль, предательски молчали. Кинжал в руке — единственное, что связывало с реальностью. Она толкнула дверь, ощущая на коже холодное дыхание неизвестности. Вместо нападения — гнетущая тишина, разрываемая гулким эхом шагов, будто особняк насмехался над тревогой.

Она снова зажгла огонёк, и его слабый свет, качаясь, точно на невидимых волнах, лишь подчёркивал окружающую тьму. Он отчаянно боролся, но тьма побеждала, пожирая пространство. К тому моменту, как она обошла каждую комнату этого проклятого дома, ночь сомкнула свои объятия. Ни следа провидицы, ни признаков жизни, только ощущение чужого присутствия, пронизывающее до костей.

«Ну, вот и всё», — подумала Нигма, чувствуя, как поднимается волна отчаяния.

И словно в ответ на её мысли, дом ожил. Всё вокруг пришло в движение, зловещее и неестественное. Она отступала к двери, не в силах оторвать взгляд от чёрной дыры, разверзшейся в глубине особняка. «Бабкины сказки…» Нет, не сказки. Это древнее зло, вырвавшееся на свободу.

Чернота пожирала внутренности дома с нечеловеческой жадностью. Её очередь, очевидно, должна была быть следующей. Огонёк испуганно потух, и тьма поползла к Нигме. Не думая, она развернулась и побежала прочь, не оглядываясь. Страх гнал вперёд, не оставляя сил на анализ. Нога зацепилась за коварный сук, и она рухнула на землю, потеряв кинжал. Лёжа на спине, Нигма наблюдала, как дом исчезает в пасти прожорливой черноты. С треском и рокотом рушились балки, крыша, ступени, уходя в бездну. Чернота расползлась, почти коснувшись её ног, но затем, словно наткнувшись на невидимую стену, отпрянула и исчезла, оставив после себя лишь леденящий ужас.

С трудом наполнив лёгкие воздухом, Нигма почувствовала, как во рту пересохло, а в ушах отчаянно застучало сердце. По спине катился холодный пот. Протерев лоб, она собрала остатки сил и направила щупальца магии, чтобы убедиться, что заклятие рассеялось. Но защитной линии больше не было — трава лежала пожухлой и безжизненной. С трудом поднявшись, она сунула кинжал в сумку. Тишина, наступившая после хаоса, давила сильнее крика. Лес погружался в ночную тьму, а с небес на неё взирала круглолицая богиня ночи, словно укоряя за провал.

Внезапно ей вспомнились слова Роя, бармена из трактира для сверхъестественных существ, о том, что в Сент-Эмерод появилась стая вырколаков. В то время у барной стойки разгорелся ожесточённый спор: кто-то утверждал, что видел вырколака к югу от города, другие жаловались на нападения стригоя. Две феи с тонкими, как комариный писк, голосами заявляли, что видели огромную змеоайку неподалёку от Священного Древа. Нигма отбросила эти пугающие воспоминания и направилась к лошади. В конце концов, она была потомственной ведьмой, значит, не должна бояться какого-то оборотня.

Конечно, мысль о том, что она стала ведьмой лишь три месяца назад, девушка старалась убрать подальше, окунаясь в поток завертевшихся слов. Она уже коснулась кожаного седла — потёртого, служившего ещё её отцу, охотнику на нечисть, — когда сзади послышался рык. Он был таким громким, что в ушах заклубился шум.

Честно говоря, Нигма никогда не сталкивалась ни со стригоями, ни с вырколаками: самым страшным воспоминанием из детства был демон, с которым её отец заключил пари и из-за которого лишился правой руки. И вот сейчас её охватил первобытный страх. Девушка сделала пару шагов назад, мгновенно вытащив кинжал. Хотя понимала, что он бесполезен против стригоя.

В следующий миг перед ней выскочил вырколак, источающий отвратительный запах разорванной плоти, часть которой свисала из его огромной пасти, покрытой кровью. Она вскрикнула, и его нечеловеческие глаза нашли её в темноте леса. Крик застрял в горле. Он запрокинул голову и завыл на луну. Подумать только — отличное время для бегства, но ноги словно приросли к месту. Она упустила момент, когда чудовище стало двигаться в её сторону — казалось, оно осознало, что Нигма станет лёгкой целью. Она попыталась вспомнить хоть одно защитное заклинание, и, когда его когти стремительно рванули к её лицу, они наткнулись на невидимую преграду.

Нигма с облегчением вздохнула. Удерживая защиту, она старалась открыть портал, сосредоточившись на главном зале поместья Иварта, но сил оказалось недостаточно. Раньше, в спокойной обстановке, ей с трудом удавалось переместиться из спальни в ванную через стену, а тут десятки миль. Она выругалась и прижала ладони к невидимой стене. Возможно, вырколаку надоест пытаться пробиться, и он пойдёт искать другую жертву.

«Как же, как же», — шептал надоедливый голосок здравого смысла. — «Держи карман шире». Её защита постепенно слабела. Нигма изо всех сил напирала на стену, но их было недостаточно.

Подумав, что терять нечего, Нигма ткнула кинжалом наугад, полоснув лезвием по морде вырколака. Тот взвыл и отшатнулся. Серебро сработало.

Забыв про защиту, она сорвалась с места, прочь с поляны. Но когда попыталась восстановить барьер, было поздно. Когтистые лапы вцепились в лодыжки, и она рухнула на землю, усыпанную иголками. Лицо обожгло болью. Кинжал отлетел в сторону, до него не дотянуться. Волк потащил её за собой, и щека болезненно заскользила по колючему лесному ковру.

Зверь перевернул её. На плечо упала горячая кровь из его пасти. Глаза горели безумием. Зажмурившись, она попыталась выпустить огонь из ладоней, но этого было слишком мало, чтобы нанести ему вред. Всё кончено.

Ведьма уже ждала смерти, но хватка вдруг ослабла, и зловонное дыхание отдалилось от лица. Судорожный вдох, распахнутые глаза. Труп вырколака, ещё дёргающийся в конвульсиях, лежал рядом. Перевернувшись, она отползла назад, парализованная ужасом. И тут увидела его. Мужскую фигуру, возвышающуюся над мёртвым чудовищем.

— Не скажешь, что ты ведьма, — бархатный, низкий голос, словно раскат грома.

Сжавшись в комок, обхватив колени руками, она смотрела, как он вытирает длинный меч и убирает его за спину. Потом достал из сумки флягу с горючей смесью и полил тело вырколака. Резкий запах ударил в нос.

— Кто ты? — язык словно онемел.

Он не обратил на неё внимания. Закончив поливать, швырнул флягу и выставил руку вперёд. Пламя вспыхнуло мгновенно — он бросил огонь в тело монстра. Оно поглотило тушу, и алые языки осветили лес.

— Тот, кто успел спасти твою никчёмную жизнь, ведьмочка.

Огонь осветил его лицо. Тёмные волосы, собранные в хвост, и пронзительный взгляд. В его глазах было что-то хищное, в отблесках пламени они казались янтарными. Запахло жареным мясом. Знакомый запах, но на таком близком расстоянии он был особенно тошнотворным. Закрыв нос, она пыталась сдержать рвоту.

— Кьеран, — произнёс он, окинув её взглядом. — Слышала об Ордене?

Конечно, слышала. Иварт ей все уши прожужжал об этих борцах против тёмного Лорда. Нигма взглянула на догорающее тело.

— Я тебе благодарна.

В ответ он промычал что-то невнятное.

— Он ведь… уже не был человеком? — спросила она, шагнув ближе к пеплу.

Парень помедлил, проходя мимо, бросил взгляд на догорающие останки.

— Давно нет.

— Почему?

— Глупый вопрос. Дочери охотника должны быть известны такие вещи.

Всё сгорело. Только закопчённая земля и запах гари. Она присела рядом, коснулась земли пальцами, закрыла глаза, пытаясь ощутить угасающую энергию. «Запах мертвечины, страдания… Воспоминания чужих жертв… Но где же человек? Не вижу…»

Тишина. Парень ждал. Она разочарованно вздохнула и провела пальцем по земле. И земля отозвалась, выпустив тонкие стебли. Фиолетовые маттиолы вырвались из-под елового ковра, источая нежный аромат.

За её спиной хмыкнули.

— Мёртвым почести ни к чему.

Она встала, коснулась цветов и пошла прочь. Поравнявшись с ним, остановилась.

— Но живым они нужны. Забвение страшнее смерти. Как думаешь, его будут искать?

Кьеран шёл следом, тихий, как тень.

— Может, стая явится. По запаху цветов, — с брезгливостью сказал он. — Соберутся волки с вонючими пастями вокруг куста и будут вспоминать павшего товарища.

В его голосе звучала насмешка, но спорить не хотелось.

Осмотревшись, Нигма поняла, что её кобылка в страхе сбежала.

— Идём, ведьмочка, довезу до города.

Тоскливо окинув округу взглядом, она поплелась за спасителем.

— Меня зовут Нигма, — сказала она, пытаясь догнать его. — Только никогда не смей называть меня полным именем «Нигмаруэтт».

Он тихо засмеялся.

Вскоре они вышли на поляну. Под огромной елью стояла его лошадь, куда крупнее её Эльки. Нигма кое-как уселась и ухватилась за плечи парня. Лошадь рванула с места, и она чуть не вылетела из седла. Пришлось крепко прижаться к его спине.