Варваре надоело гостить у свекрови, и она решила проведать тётю Валю. Тётка обрадовалась гостье, но, когда узнала, по какому поводу Варенька приехала в родной город, перекрестилась и велела племяннице сходить в церковь и поставить свечку отцу за упокой.

Племянница согласилась — хуже уж точно не будет, подумала она, — и прошла по узкой тропинке между старыми липами. Остановилась, чтобы рассмотреть церковь получше.

Церковь была небольшая, словно игрушечная, с белёными стенами, на которых местами проступали следы времени: где-то штукатурка облупилась, где-то виднелись тёмные пятна от дождей. Купол, некогда яркий, теперь потемнел, но всё равно выделялся на фоне голубого неба. На колокольне висел старый колокол, и казалось, что он вот-вот зазвучит, стоит только подуть ветру.

Варя подошла ближе. Дверь была выцветшей, но крепкой, а над ней под стеклом висела икона — лики святых смотрели строго, но как-то по-доброму. Она зашла внутрь. Там доносился терпкий запах ладана и воска, а в тишине слышался только скрип половиц и чей-то тихий шёпот. Отец Досифей выслушал страждущую и предложил ей прийти на исповедь.

— А перед этим — пост и покаянные каноны, — наставлял отец Досифей, и его голос был спокоен, как речная вода.

Варвара согласилась. Взяв у тётки, нашедшей утешение в Боге на склоне лет, старый молитвенник, она решила пройти этот путь до конца. Три дня постной еды и без сна, три дня, когда гул в голове от мыслей и молитв почти вытеснил реальность. Когда она вошла в полумрак церкви, ей казалось, что она идет по дну глубокого омута.

Её исповедь началась с шёпота — о том, как отец ломал её жизнь и жизнь матери, как ненависть стала её воздухом, её броней, её профессией. Постепенно шёпот перерос в сбивчивую речь, слова цеплялись друг за друга, торопясь вырваться наружу. Слёзы текли беззвучно, она их даже не замечала — это просто выходила наружу многолетняя боль.

— За что? — вырвалось у нее. — За что мне это?

Она замолчала, обессилев. Священник долго не отвечал, давая тишине сделать свою работу.

— Грехи твои, вольные и невольные, отпускаю, — наконец произнес он тихо. — А обиду отпустить можешь только ты сама. Не ради него — он свой суд уже встретил. Ради себя. Попробуй увидеть в нём не исчадие ада, а слабого, заблудшего человека. Подумай, какая невыносимая боль должна жить в душе, чтобы выплескивать её на самых близких.

Слова священника не принесли мгновенного облегчения. Но они были как маленький ключ, вставленный в заржавевший замок. Возвращаясь к тётке, Варвара не чувствовала лёгкости, но ощущала пустоту на том месте, где раньше клокотала ненависть. Это было странно и непривычно, как жить без руки или ноги. Боль не ушла, но она перестала быть острой, режущей.

Дома она долго смотрела в окно на темнеющий город. Ненависть ушла, и под ней оказалась бездна одиночества. Она вдруг отчаянно захотела услышать родной голос. Набрав номер матери, Варвара смогла выдохнуть только одно:

— Мамочка… я тебя очень люблю.

На том конце провода повисла тревожная тишина. — Варя? Что случилось? У тебя голос… Ты плачешь? С квартирой что-то?

Ирина Викторовна всегда чувствовала дочь за сотни километров. Варвара попыталась её успокоить, но сбивчивые заверения, что всё в порядке, лишь усилили материнскую тревогу. Не поверив, она тут же набрала Валентине.

— Ирина, дыши, — твёрдо сказала пожилая женщина, выслушав сноху. — С ней всё хорошо. Даже лучше, чем было. Кажется, наша Варя наконец-то отпускает своих демонов.

Через полчаса снова запела Бейонсе. Муж. — Варь, привет. Твоя мама подняла на уши всех. Что у вас там стряслось? Она твердит про какую-то беду с квартирой. Говорит, риелтора нашего ограбили. Это правда?

Варвара прикрыла глаза. Вот оно. Внешний мир со своими проблемами, который никуда не делся.

— Правда, — тихо ответила она. — Деньги пропали.

— Чёрт. Все?

— Все.

Он помолчал, переваривая. — Ладно. Ты сама как? Цела? Не угрожал никто?

— Нет. Со мной всё в порядке.

— Главное, жива. А деньги… чёрт с ними. Как пришло, так и ушло. Мы тебя ждём. Возвращайся скорее, жена. Мы очень скучаем.

Его спокойная, деловитая забота подействовала лучше любых исповедей. На следующий день Варвара вернулась в свой город, в дом свекрови, которая встретила её молчаливым, всё понимающим объятием.

— Оксана Владимировна, я завтра утром домой, — предупредила она вечером. Но её планам не суждено было сбыться.

Утром позвонил дежурный. Голос в трубке был напряженно-торжественным: — Варвара Андреевна, Брагин вышел из комы.

Мир качнулся и снова встал на свои привычные, жёсткие рельсы.

Костя подтвердил следователю: на него напал его бывший однокурсник, Матвей Семёнов. Всё началось с того, что Виктор Веселков попросил Костю о помощи.

— Матвей вляпался, — рассказывал Витя. — Занял у местных денег, а теперь не может вернуть. Они специально так всё подстроили, чтобы он остался должен.

По словам Вити, бандиты начали угрожать Матвею, требуя оформить на них дома в Подгорице. Старика Селюнина, фронтовика, заставили продать дом за бесценок, а Матвей оформил сделку у нотариуса.

— Понимаешь, Костян, — Витя понизил голос, — они не отстанут. Я тебе участок свой отдам за миллион. Деньги нужны сейчас, жене показать — может, не выгонит.

Костя задумался. Сделка казалась выгодной: участок у реки, можно потом продать или построить дом. Деньги были на счету, но Витя настаивал на наличных.

В четыре утра Костя приехал в Подгорицу. Дом стоял у самой реки, место было шикарное. Договорились встретиться у нотариуса в восемь. Витя получил пятьсот тысяч задатка, расписался. Костя поехал обратно в город, а Витя на велосипеде рванул через лес за документами.

Но за ним следили. Вечером Матвея перехватили у подъезда.

— Семёнов, — хрипло сказал Сиплый, — пора решать вопрос с хатой Веселкова. Или ты, или мы.

Матвей побледнел, отступил на шаг.

— Я не могу…

— Можешь, — перебил Топор. — Вот нож, — Сиплый сунул ему в руку холодное лезвие. — Или ты, или тебя.

Матвей сжал рукоять, чувствуя, как по ладони течёт пот. В груди стучало сердце, в голове шумело. Он не знал, что делать, но понимал: выбора у него нет.

* * *

Матвей выскочил на дорогу, заставив Костю резко затормозить. Брагин уже хотел выругаться, но, увидев знакомое лицо, открыл дверь.

— Ты чего, Матвей? — устало спросил он.

Ответа не последовало — только резкий, неуверенный выпад. Костя почувствовал жгучую боль в боку, инстинктивно подался назад. Лезвие скользнуло мимо, оставив рваную рану. Семёнов, побледнев, отступил, сжимая окровавленный нож.

— Ты что творишь⁈ — прохрипел Костя, хватаясь за бок.

Матвей не ответил, бросился прочь, исчезая в лесу.

Позже, когда стало известно, что Брагин выжил, бандиты занервничали. Сиплый сунул Матвею в руки шприц с мутной жидкостью.

— В этот раз не облажайся, — процедил он. — Снотворное, но если переборщишь — не проснётся. Наденешь халат, маску — никто не заподозрит. У Брагина, говорят, катетер стоит, так что не промахнёшься.

Матвей слушал, не поднимая глаз. Он понимал: если откажется — не выживет сам.

В это время следователи нашли Веселкова. Витя был напуган, но жив. Его доставили в отделение, где он дал показания.

В больничной палате Костя лежал, уставившись в потолок. Варвара Михайловна вошла, неся пакет с фруктовым пюре.

— Врач разрешил, — мягко сказала она, выкладывая баночки на тумбочку.

— Простите, что втянул вас во всё это, — виновато пробормотал Костя.

Вслед за ней вошёл следователь.

— Олег Сергеевич, у меня дома лежат деньги. Я бы хотел передать их Варваре Михайловне, — попросил Костя.

— Ты только из реанимации, куда тебе ехать? — нахмурился Кунейкин.

— Я не ожидал, что всё так серьёзно, — устало сказал Костя. — Миллион я верну со счёта.

— Варвара Михайловна, — обратился следователь, — лучше пока не брать деньги. Если вы будете проходить по делу как пострадавшая, это поможет следствию.

— Почему? — удивился Костя.

— В деле замешаны серьёзные люди. Если появится питерский прокурор, никто не рискнёт мешать расследованию. Архип Егорович согласился быть свидетелем, если его семье дадут защиту. У нас уже два свидетеля.

— Если доживут до суда, — мрачно заметил Костя.

— Я согласна, — кивнула Варвара. — Костя, не переживайте, я подожду. Всё равно ещё вернусь на процесс. А сейчас — домой. Выздоравливайте.

Она улыбнулась, попрощалась и вышла, оставив в палате следователя

* * *

— Варенька, слава богу, ты дома, — причитала мама, обнимая вернувшуюся дочь.

— Всё хорошо, мама, ты чего так переполошилась? Тебе тётя Валя вот гостинец передала, — протянула Варя свёрток матери.

— А мне? — спросила Сонечка.

— Я тебе от бабушки Оксаны подарок привезла, — потрепала по макушке дочку Варвара, передавая коробку с куклой.

Вечером, когда вся семья была в сборе, Варвара рассказала всю историю в красках. Макс только хмыкнул, а мама сидела, зажав рот рукой, и боялась вставить слово.

— То есть два пятьсот мы сможем получить, и то хлеб, — резюмировал, как всегда, невозмутимый Макс.

Муж обнял Варю и чмокнул в щёку, утешая:

— Главное наше богатство — это ты. Хорошо, что живая и здоровая вернулась. А то мы очень волновались.

— Деньги получим только когда Костю выпишут из больницы, не раньше.

— Варенька, Оксана просила Сонечку хотя бы на месяц привезти, лето уже заканчивается, а она у бабушки не погостила. Но теперь даже не знаю… Если там такое творится, что тогда будет? Может, пока поостережёмся? — забеспокоилась Ирина Викторовна.

— Я согласен с Ириной Викторовной, пока пусть Соня дома побудет, а на следующий год к бабушке отпустим. Я сам с мамой поговорю, — поддержал Макс.

— Август уже начался, а Соня к четвёртому классу ещё не все произведения прочитала. К тому же учительница задала классу за лето выучить «Бородино» Лермонтова, — вспомнил папа.

— Не всё, а только отрывок, пап, ну ты чего, он ведь длинный этот стих, — расстроилась Соня.

— Хорошо, выберите с бабушкой отрывок, выучи его на этой неделе, а перед школой останется только повторить, — договорилась мама с дочкой.

Отпуск Варвары подходил к концу, и нужно было выходить на работу.

* * *

Варвара Михайловна только успела снять плащ и поставить на стол дорожную сумку, как в кабинет постучали.

— Можно? — в дверях появился следователь Андрей Алексеевич, с привычной полуулыбкой и папкой под мышкой.

— Заходите, Андрей Алексеевич. Как у вас дела? — Варвара невольно улыбнулась: после такого насыщенного отпуска всё казалось чуть менее серьёзным.

— О, Варвара Михайловна, с возвращением! Как отдохнули? — поинтересовался он, присаживаясь напротив.

— Спасибо, хорошо. Но, подозреваю, вы не за этим пришли.

— Угадали, — кивнул следователь. — У нас тут новый головняк: брачный аферист объявился. Одна бизнес-леди попалась — кредит взяла, деньги ему отдала, а он исчез. Когда начали копать, выяснилось: таких, как она, уже пятеро.

— Доказательства есть? — Варвара мельком взглянула на папку.

— По пяти эпизодам — да. Но дамы брали кредиты добровольно, деньги передавали наличными. Банки требуют возврата, приставы давят, а с афериста — как с гуся вода.

— Он был женат на всех?

— По очереди. У одной сейчас хотят забрать квартиру.

— Единственное жильё не имеют права отбирать, — заметила Варвара.

— Банкиры законы не всегда читают, — усмехнулся Андрей Алексеевич. — Но нервы потреплют.

— Где он сейчас?

— Пока не нашли. Банковскими картами не светился, билеты не покупал, возможно, залёг на дно. Информацию разослали по всем отделениям, даже в СНГ.

— Понятно. Оставьте материалы, я посмотрю. Может, что-то подскажу.

— Спасибо, Варвара Михайловна, — кивнул следователь, уже поднимаясь, но вдруг остановился. — Кстати, у нас есть идея: наш профайлер, Маргарита Аркадьевна Шапкина, предложила поймать его на живца.

— Дочь Аркадия Васильевича? — уточнила Варвара.

— Она самая. Считает, что аферист клюёт на состоятельных дам, а Маргарита Аркадьевна — как раз его типаж. Решила попробовать себя в роли приманки.

— Смело. Только пусть будет осторожна, — заметила Варвара, чуть нахмурившись.

— Держу вас в курсе, — пообещал Андрей Алексеевич.

— Спасибо. И — удачи, — коротко кивнула Варвара, глядя ему вслед. В его привычке возвращаться с уточнениями было что-то от Коломбо — не внешность, а эта настойчивая, почти домашняя дотошность.

* * *

— Андрей Алексеевич, у нас новое дело — несчастный случай с летальным исходом, — начал старший инспектор ГАИ Юрий Владимирович.

— Слушаю, — кивнул задержавшийся в отделе следователь.

— На трассе М11 подрядчики наносили разметку. Колонна двигалась медленно: трактор подметал, за ним — машина с разметкой, замыкал КАМАЗ, чтобы разметка успела высохнуть. В них на полном ходу влетел микроавтобус. Водитель погиб на месте, пассажиры пострадали, но рабочие не пострадали — тракториста спасла щётка, он успел среагировать.

— Свидетелей опросили?

— Да, бригадира и рабочего. Документы подрядчика уже у нас, начальник участка всё скинул мне в WhatsApp. К подрядчикам претензий нет — действовали по инструкции.

— А что с объяснительной рабочего?

— Почерк мой, — признался инспектор. — Рабочий сегодня руку обжёг, сам писать не мог. Мы его перехватили по дороге в больницу, опросили.

— Надеюсь, не сильно пострадал?

— Нет, ожог небольшой, бригадир уже перевязал.

— Как умудрился?

— Тут курьёз: бригадир попросил проверить, расплавился ли термопластик. Рабочий надел рукавицу, открыл печь, а потом зачем-то снял её и сунул палец внутрь.

— Инструктаж проходил?

— Проходил, но, видимо, любопытство пересилило, — вздохнул бригадир.

— Бывает… А что с водителем микроавтобуса?

— Оформлен как ИП, перевозил пассажиров. Медосмотр не прошёл — давление, по дороге случился криз. Вина полностью на нём, дорожники не могли свернуть. Пассажиры, скорее всего, будут требовать компенсацию с перевозчика.

— Понятно, — кивнул следователь. — С этим делом разберёмся.

Он мысленно отметил: «Варвара Михайловна обрадуется — ещё Казанову не поймали, а тут уже новое ЧП».

— Можно нашего рабочего в больницу отвезти? — спросил бригадир.

— Конечно, везите. Парням не повезло, но это действительно несчастный случай, — сочувственно сказал следователь.

— Спасибо, разберёмся, — кивнул бригадир.

— Случай с летальным исходом — без участия прокуратуры не обойтись.

* * *

Варвара уже готовила представление на компанию-перевозчика, когда к ней заглянул Вердман.

— Андрей Алексеевич, заходите, — пригласила его Варвара.

— Вы просили держать вас в курсе по делу Казановы. Так вот, Маргарита Аркадьевна разговорила последнюю потерпевшую и выяснила, что он обещал той организовать круиз по Волге. Мы прошлись по турагентствам, занимающимся этой нишей, сравнили фото со снимками с камер, расположенных в речных портах, и, похоже, наш ловелас действительно сейчас в круизе. Пластику он не делал, но внешне изменился. На одной из остановок волжской водной магистрали Маргарита подсела на теплоход «Иван Кулибин», операция официально началась, — рассказывал следователь.

* * *

— Шампанского, пожалуйста. И не ограничивайте меня бокалом — принесите бутылку, — с лёгкой усмешкой бросила бармену блондинка с короткой стрижкой.

Вениамин, едва войдя в бар, сразу заметил её — силуэт в белом платье выделялся на фоне полумрака. «Готовая невеста», — мелькнуло у него в голове, и он, не теряя времени, подошёл.

— Позвольте угостить вас, мадам? — его голос был мягким, но уверенным.

— Смотрю, гусары ещё не перевелись, — улыбнулась Маргарита, не отрывая взгляда от бокала.

— Марго, — представилась она, протягивая руку. Платье мягко скользнуло по барному стулу, разрез юбки обнажил стройные ноги.

Вениамин отметил про себя: «Платье явно не с распродажи».

— Могу пригласить вас в свою каюту? Не подумайте ничего лишнего — просто хочется поговорить без лишних ушей, — предложил он, чуть склонив голову.

— А ухаживать за дамой вы не пробовали? — Маргарита лукаво посмотрела на него. — Куда я денусь с теплохода, у вас ещё есть время завоевать моё сердце.

— Вениамин, — представился он, чуть запоздало.

— И чем занимаетесь, кроме соблазнения дам в барах?

— Коммерческий директор. А вы?

— Врач-психолог, свой кабинет, — ответила Маргарита, случайно коснувшись его колена.

— Мне бы не помешала ваша помощь, Марго.

— Запишу на приём — после круиза, — улыбнулась она, отводя взгляд.

— Надеюсь, вы не оставите меня без контактов?

— Обязательно обменяемся телефонами.

Вениамин не скупился на комплименты, был внимателен и обходителен. За неделю круиза Маргарита всё больше убеждалась: перед ней — тот самый ловелас. Он обещал по прибытии приготовить для неё ужин, и, беседуя с другими женщинами, Маргарита поняла, чем он их покорял. Все отмечали его умение слушать, заботиться, создавать ощущение защищённости — то, чего так не хватало сильным, самостоятельным женщинам.

Но Маргарита не была обычной жертвой. Она знала, как работают такие мужчины, и всё же ловила себя на том, что ей приятно его внимание. Вечерами, оставаясь одна в каюте, она анализировала ситуацию: «Стоит ли соглашаться на приглашение? Нужно увидеть его быт, понять, кто он на самом деле».

В один из вечеров Вениамин подошёл к ней, как всегда безупречно вежливый:

— Маргарита, добрый вечер. Как настроение?

— Немного грустно, — призналась она, легко проведя ноготком по его запястью. — Иногда так хочется тёплого мужского плеча.

Он понял намёк, заказал шампанское в каюту и пригласил даму к себе.

— У вас удивительно уютно, — отметила Маргарита, оглядываясь. — И ни намёка на мужской бардак.

— Помочь с молнией? — предложил Вениамин, когда она повернулась к нему спиной.

— Было бы здорово. И халат одолжите, не хочется мять платье, — кокетливо попросила она.

Оставшись в кружевном белье, Маргарита не спешила садиться. Она внимательно смотрела на Вениамина, пытаясь уловить в его взгляде что-то большее, чем просто интерес. Он был галантен, не торопил события, налил шампанское, подал ей бокал.

В этот момент Маргарита поняла: чтобы раскрыть его, ей придётся рискнуть — и как женщине, и как профессионалу.

* * *

Аркадий Васильевич целую неделю не находил себе места — какого чёрта он поддался уговорам дочери! Вот ведь психолог прожжённый, и отца вокруг пальца обвела, ну лиса. Нервничал он, поглаживая сидящего на коленях чихуахуа, которого оставила им с женой дочка, сказав матери, что у неё отпуск, и она проведёт его в круизе по Волге.

— Аркаша, смотри, как Арчи истосковался по хозяйке. Взгляд такой печальный, аж за душу берёт, — пожалела пёсика мать.

— Ничего, недолго осталось, завтра Маргоша уже вернётся, — успокаивал себя отец.

— Дочка — психолог, всех насквозь видит, а мужа себе так и не нашла, — переключилась мать на больную тему.

— Потому и не нашла, что насквозь видит, — бурчал отец.

— Не могут все быть плохими.

— Просто она ещё своего не встретила.

— Может, вот в круизе и встретит.

Аркадий Васильевич, до этого взявший стакан с водой в руки, чуть не поперхнулся. «Не дай бог, — подумал он. — А что, если этот ловелас ей тоже мозги запудрит, а вдруг он гипнозом обладает?»

Из тяжёлых мыслей его вывел голос жены:

— Аркаша, иди ужинать.

* * *

Полковник Шапкин и следователь Вердман вылетели в Казань поздно вечером. Теплоход «Кулибин» должен был причалить только завтра.

Утро тянулось мучительно долго. Шапкин, не в силах усидеть на месте, отправился в местное РОВД, но мысли всё равно возвращались к дочери. На крыльце он столкнулся с Андреем Алексеевичем.

— Здравия желаю, товарищ полковник, — поприветствовал следователь.

— Добрый день, — отозвался Шапкин, не скрывая невроза.

— Собрались Маргариту встречать? — догадался Андрей.

— Да, поеду посмотреть, — кивнул полковник.

— В форме и на служебной машине? Не боитесь сорвать операцию? — сдержанно усмехнулся следователь.

— Я встану так, чтобы меня не было видно, — упрямо ответил Шапкин, но сам понимал, что рискует.

— Лучше дождитесь звонка от капитана. Всё под контролем, — мягко посоветовал Андрей.

Время до двух часов тянулось бесконечно. В кабинете, выделенном местными, Андрей налил полковнику кофе из термоса, тот достал бутерброды, заботливо приготовленные женой. Они ели молча, каждый думал о своём.

Наконец раздался звонок:

— Привет, Андрей, это Нигматуллин. Твои сошли с судна вдвоём, фото скинул. С тебя пиво, — коротко сообщил капитан.

Шапкин напрягся ещё сильнее. Что теперь? Как узнать, что задумал мошенник?

— Завтра я записан к Маргарите на приём, — пояснил Андрей. — Всё по-настоящему: секретарь не в курсе, сеансы оплачиваем официально.

— Сдашь чеки — бухгалтерия оплатит, — буркнул полковник.

* * *

Маргарита сняла апартаменты в Казани заранее, обжилась, развесила любимые картины. После круиза она вернулась домой, уставшая и опустошённая.

— Извини, не приглашаю, хочу побыть одна, — сказала она Вениамину у лифта.

— Адрес кабинета у меня есть, — улыбнулся он. — До встречи.

Оставшись одна, Маргарита бросила чемодан и рухнула на кровать. Всё напряжение последних дней прорвалось наружу.

— Как же я устала… — прошептала она в потолок. — Работать под прикрытием оказалось куда сложнее, чем казалось.

Немного придя в себя, она пошла на кухню, поставила кофе. В холодильнике — только бутылка растительного масла и уксус. Маргарита усмехнулась: «Ну хоть уксус покупать не надо».

Быстро собравшись, она вышла за продуктами, по пути осматривая окрестности — нужно знать, что есть поблизости. В магазине купила всё необходимое, мысленно отметив: «Вдруг Вениамин любит кофе со сливками и сахаром».

Дома, вспомнив про пса, позвонила родителям:

— Мам, привет! Как у вас дела? Можно Арчи у вас ещё недельку поживёт? Да, я уже вернулась, потом расскажу. Всё хорошо, не волнуйтесь.

Потом — короткий звонок отцу:

— Пап, всё в порядке. Объект, похоже, наш. Завтра придёт на приём. Нет, угроз не было. Всё под контролем.

Положив трубку, Маргарита позволила себе расслабиться. «Если завтра придёт — будем работать. Если нет — значит, не судьба. Главное — не накручивать себя. А то и самой психолог понадобится».

С этими мыслями она приняла снотворное и, впервые за долгое время, уснула спокойно.

* * *

Кабинет Маргарите понравился — очень уютный, чем-то напоминал домашнюю гостиную. Как будто не к врачу, а в гости к другу зашёл. На столике стоял вертак, рядом — стойка с пластинками. Маргарита посмотрела и выбрала песню, в кабинете негромко зазвучал голос Олега Ануфриева:

Призрачно всё в этом мире бушующем,

Есть только миг, за него и держись.

Есть только миг между прошлым и будущим,

И именно он называется жизнь!..

В дверь постучали, вошла секретарь:

— Маргарита Аркадьевна, к вам клиент, он на десять записан, а следующий на два часа. Я сообщила, что у вас с часу до двух обед, он сразу на после обеда и записался.

— Спасибо, Даша, можешь пригласить, — ответила Маргарита.

В кабинет вошёл Андрей Алексеевич.

— Здравствуйте, Маргарита Аркадьевна.

— Доброе утро, присаживайтесь, — пригласила психолог.

Подождав, когда дверь за секретарём закроется, Андрей поинтересовался:

— Как вы, сильно испугались?

— Нет, от него не исходила угроза, он не проявлял признаков агрессии. Только мне было тяжело находиться в постоянной концентрации. Я всё время боялась себя чем-то выдать, — делилась Марго со следователем.

Маргарита подробно описала внешность и повадки мошенника. Они обсудили дальнейший план действий, разные возможные ситуации, которые могут возникнуть, как и кому сообщать. Совместно решили подождать, когда оппонент начнёт действовать — то есть, например, звать Марго замуж, склонять к сожительству или попросит взять кредит, потому что случилось что-то трагичное… В общем, осталось ждать и наблюдать, как сложится их общение с оппонентом в дальнейшем.

— Я его узнала почти сразу, — рассказывала Марго. — Потому что перед поездкой внимательно посмотрела фото, которые предоставили потерпевшие, и пришла к выводу, что это точно он. Хотя мужчина сменил имидж и стиль, перекрасил волосы, однозначно общие черты были его. Потом наблюдала за его поведением. У меня было чувство, что его в детстве кто-то из женщин обидел. У него рано умерла мать, и его воспитывала тётя, мамина сестра. Может, женщина нанесла мальчику психологическую травму, потому что он перестал доверять всем женщинам вообще. С одной стороны, признаков поведения маньяка я у него не выявила, с другой — он, таким образом, показывает неуважение, недоверие к женщинам. Кстати, он сам напросился ко мне на приём, полечить душу. Посмотрим, может, смогу его разговорить.

Час за разговорами пролетел незаметно. Марго проводила следователя, они договорились встретиться дня через три-четыре, если не произойдёт ничего экстренного. Андрей записался на приём к Шапкиной Маргарите у секретаря на понедельник и вышел на улицу. На противоположной стороне улицы стоял УАЗик с полковником. Андрей не стал томить взволнованного отца и всё быстро пересказал, полковник сразу как-то расслабился и подобрел. Значит, будем ждать, и это хорошо, что любимой дочурке ничего не угрожает. Мужчины поспешили в местный отдел полиции.

В дверь постучали.

— Маргарита Аркадьевна, мне звонила Гаяне, — заглянула Даша. — Я сказала, что у вас сейчас приём, но она просила принять её клиентку.

Маргарита кивнула.

— Гаяне уехала в отпуск, а я теперь за неё. Ну что ж, попробую помочь…

В карте бросались в глаза строки: «Сложные отношения с матерью. Доминирование. Попытки вырваться». Маргарита вздохнула: Жесткий материнский контроль…

Вскоре в кабинет вошла молодая женщина с покрасневшими глазами.

— Проходи, Юля, — мягко пригласила Маргарита. — Чай, кофе, воду? Мне кажется, тебе сейчас нужно немного успокоиться.

— Воды, пожалуйста, — ответила Юля, опуская взгляд.

Маргарита пододвинула стакан.

— Расскажи, как к тебе относится муж?

— Мы с Сашей любим друг друга, — Юля улыбнулась. — Он меня спас, когда мама выгнала меня из дома…

— Хочешь поделиться, что случилось?

— У меня аллергия на табак, мама это знает, но всё равно… — Юля запнулась, с трудом подбирая слова. — В колледже я обварила руку, лежала в хирургии с однокурсницей. Она курила, а я помогала ей, хотя сама не выносила запаха. Потом мама попала в ту же больницу, и санитарка сказала ей, что я якобы бегала курить. Мама поверила ей, а не мне. Сказала, что я её опозорила, и закрыла передо мной дверь.

Юля сжала руки, пытаясь сдержать слёзы.

— Я поехала к Саше, он меня приютил. Потом я забеременела, мы расписались. Но мама не одобряет: говорит, что он простой водитель, что все дальнобойщики бабники… А вчера она пришла, пока мужа не было, и заявила, что нашла мне «приличного» мужа, чтобы я срочно разводилась. Грозится отречься, если не сделаю, как она хочет.

— Как на это реагирует твой муж?

— Он устал. Сказал: или он, или мама. А мама твердит, что мужиков много, а мать одна…

— А отец?

— Родители давно развелись, у папы другая семья.

Маргарита внимательно посмотрела на Юлю.

— Твоя мама, возможно, чувствует себя одинокой и нуждается в тебе, но выражает это через контроль. Если хочешь сохранить брак, вам с мужем нужно научиться вместе противостоять её давлению. Не ссориться, а спокойно отстаивать свои границы.

Юля кивнула, вытирая слёзы.

— Может, нам уехать из города?

— Бежать — не выход. Проблема не исчезнет, если мама будет звонить или даже переедет следом. Ты готова к этому?

— Просто у Саши есть предложение по работе в Петербурге. Мы не будем продавать квартиру в Казани, просто попробуем пожить там.

— Если это не побег, а шаг к новой жизни, то почему бы и нет, — улыбнулась Маргарита. — А пока Гаяне нет, приходи, если будет нужно.

— Спасибо… — Юля впервые за встречу улыбнулась чуть увереннее.

Проводив пациентку, Маргарита задержалась у окна. Сколько раз она слышала подобные истории пока не стала профайлером. Почему матери так часто не умеют отпускать своих взрослых детей?

В коридоре послышались шаги — Даша вернулась.

— Кстати, Маргарита Аркадьевна, если захотите пообедать, «Тайфун» — лучший выбор. Японская кухня, но повара — волшебники.

— Спасибо, Даша, — улыбнулась Маргарита. — Надо будет попробовать.

Она решила пройтись, чтобы проветрить голову. Интересно, почему Вениамин не назначил встречу на обед?

В кафе было шумно, но уютно. Том ям оказался на удивление хорош, соба с говядиной — нежной. Маргарита наблюдала за публикой: клерки, сотрудники офисов, кто-то смеётся, кто-то спешит. Для свидания место не самое подходящее… Может, предложить Вениамину ресторан «Гивико»?

Когда она возвращалась к офису, навстречу вышел Вениамин.

— Привет, — поздоровалась Маргарита.

— Добрый день, красавица, — с улыбкой поцеловал ей руку Вениамин. — Может, проведём сеанс на свежем воздухе?

— Если тебе не мешают посторонние звуки, — сердце на мгновение екнуло — Что то задумал?

Они свернули в парк и сели на лавочку.

— Расскажешь о своей тёте? — спросила Маргарита.

— Мама умерла рано, меня воспитывала тётя. Она умная, всегда искала выгоду. В девяностые всё решали связи… В десятом классе тётя предложила мне закрутить роман с соседкой — заведующей магазином. Мне было семнадцать, ей — тридцать шесть. Жизнь стала легче, а уроки любви — частыми. Потом Зоя познакомила меня с деканом кафедры истории, и через пять лет я получил диплом.

— А дальше?

— Поработал учителем, влюбился в учительницу физкультуры, но она меня высмеяла. Потом попросил тётю найти мне богатую жену. Женился на бизнес-леди, прожили девять лет, но потом всё разрушилось: ревность, бесконечные, подтяжки, пластика, ссоры… После развода были другие женщины, но когда встретил тебя, всё изменилось…

Маргарита мягко перебила:

— Иногда кажется, что отношения рушатся из-за сложного характера или привычек, но если партнёры искренне интересуются друг другом, это не повод для разрыва. Привыкание — вот что опасно. Над отношениями всегда нужно работать.

— Мужчина хочет, чтобы женщина слушала его, принимала безоговорочно, — задумчиво сказал Вениамин.

Если мужчина содержит женщину, а не живёт за её счёт, тогда есть смысл договариваться, а не быть деспотом, — подумала Маргарита, но вслух сказала:

— Примерно так же мужчина ожидает, что женщина всегда будет готова к близости.

— Не совсем, — возразил Вениамин. — Главное — взаимный интерес. Если женщина не поддерживает мужчину в его увлечениях, он перестаёт завоёвывать её внимание.

— А если мужчина не восхищается своей женщиной, она разочаровывается. О какой безоговорочности тогда речь? — парировала Маргарита.

Час пролетел незаметно.

— Мне пора, — Маргарита встала. — Ждут другие пациенты.

Вениамин задержал её:

— А как давно вы с Гаяне работаете вместе?

— Недавно. Вдвоём аренду держать проще, — ответила Маргарита, насторожившись. Вот чёрт, справки наводил…

— Просто хотел узнать, когда у вас будет свободное время, чтобы записаться, — улыбнулся Вениамин. — Даша сказала, что сегодня у вас больше нет клиентов.

— На самом деле, есть, — спокойно ответила Маргарита, стараясь не выдать тревоги. — Иногда пациенты звонят мне напрямую, и сегодня у меня ещё одна встреча.

— А на какое время? — не унимался Вениамин.

— На четыре, — соврала Маргарита, уже обдумывая, как связаться со следователем.

— Значит, у нас есть целый час, — лукаво заметил он. — Может, ангажируете меня ещё на один сеанс? С вами так легко говорить.

— Спасибо, Вениамин, но мне нужно подготовиться к встрече, — Маргарита улыбнулась, стараясь держать дистанцию. — Давайте лучше встретимся вечером в «Гивико». Вы ведь не откажетесь?

— Конечно, попробую забронировать столик, — с лёгким разочарованием согласился он.

— Тогда до вечера. Заедешь за мной к семи? — уточнила Маргарита.

Вениамин не спешил уходить и проводил её до приёмной. Даша встретила их у двери:

— Маргарита Аркадьевна, вам звонил Вердман, он хотел перенести сеанс.

Вот и хорошо, — с облегчением подумала Маргарита. — Да, он мне тоже звонил, — подтвердила она вслух.

— До вечера, красавица, — попрощался Вениамин и, задержавшись на пороге, спросил: — А у вас нет никаких этических или юридических преград встречаться с клиентами?

— Врач — тоже человек, — ответила Маргарита. — Закон не запрещает подобные отношения, хотя с точки зрения этики это спорно. Но если тебя это смущает, можем подождать до окончания твоей терапии.

Вениамин кивнул и ушёл. Как только за ним закрылась дверь, Маргарита быстро набрала номер следователя.

— Андрей Алексеевич, извините, можете приехать? Это срочно.

В это время Андрей Алексеевич находился в кабинете начальника. Он колебался, стоит ли говорить о звонке, но всё же решил поставить руководство в известность.

— Аркадий Васильевич, мне нужно срочно к психологу. Маргарита Аркадьевна позвонила, возможно, у неё есть важная информация.

— Езжай, не задерживайся. И держи меня в курсе, — коротко ответил полковник.

* * *

— Здравствуйте, Даша, меня Маргарита Аркадьевна ждёт, — поздоровался на ресепшене Вердман.

— Да, проходите, она мне говорила, что вы звонили.

Следователь нахмурился. Сердце бравого полицейского ухнуло в пятки — что могло случиться? Он поспешил в кабинет.

— Слава богу, вы не пострадали, — выдохнул следователь, входя. — Вы меня с ума сведёте, Марго, я и так себе места не нахожу.

Расчувствовался Андрей Алексеевич не на шутку. А у Марго отчего-то ёкнуло сердечко. Стоило попасть ей в такую деструктивную ситуацию, чтобы этот рассудительный следователь начал о ней переживать. «Хочу быть миссис Коломбо», — помечтала Марго и улыбнулась.

— Раз вы улыбаетесь, возможно, это несмертельная новость. Рассказывайте, что случилось, — потребовал следователь.

Маргарита пересказала о своём разговоре с Вениамином и поделилась своими подозрениями.

— У меня чувство, что он меня в чём-то подозревает. Справки наводит, пытается подловить, — делилась наблюдениями психолог.

— Успокойтесь, он мошенник, он и будет вас прощупывать. Ему сейчас интересно, можно ли вас развести на крупную сумму или нет, — ответил следователь.

— Поздно уже дурочку, влюблённую, играть. Да и, по сути, он сам рассказал мне, что жил раньше за счёт своих дам, — делилась сомнениями Марго. — Я думаю, он и правда хочет душу полечить. А для развода найдёт кого-нибудь попроще. И мне кажется, вопрос про этические нормы он задал, чтобы соскочить с отношений.

— Возможно. Пора заканчивать этот балаган, показаний других потерпевших хватит, чтобы его прижать. Мы уже выяснили, что это Кузнецов Андрей Павлович, 1977 года рождения, уроженец Петербурга. Мы нашли того, кто ему отдал паспорт — оказывается, ему продал за две бутылки свой паспорт алкаш, его сосед. Точнее, не продал, а сдал в аренду, представляешь? Этот алкаш — его одноклассник, того же года, что и Кузнецов. Внешность славянская, глаза у обоих голубые, русоволосые. Точнее, Кузнецов перекрасил волосы в тот же цвет.

— Может, вам отказаться от похода в ресторан под каким-нибудь благовидным предлогом? — предложил следователь.

— Я сама его туда пригласила, да и, если честно, уже успокоилась. Вы ведь будете где-то рядом? Да? Только не надо делать такие удивлённые глаза, я видела вашу машину вчера вечером около моего подъезда.

— В наблюдательности вам не откажешь, — пробурчал Коломбо. — Значит, до вечера.

— До вечера. И мой вам совет: возьмите с собой даму, чтобы не выглядеть как полицейский под прикрытием, — улыбнулась Марго.

— Подождите, Андрей Алексеевич, давайте я вас чаем угощу, ещё время сеанса не вышло, секретарь может что-то заподозрить, — предложила Марго, усаживая уже было вставшего следователя обратно в кресло. Она нажала на кнопку электрического чайника и поставила на вертак пластинку с «Ave Maria» в исполнении Робертино Лоретти.

Ave Maria… Нежная, негромкая песня разливалась по кабинету, провоцируя на романтические чувства обоих. Маргарита заварила чай и поставила обе чашки на маленький столик около кресел.

— Вам сколько сахара? — спросила она, облизывая верхнюю губу.

— Два кусочка, — глядя на её увлажнённые губы, ответил Андрей Алексеевич.

Взгляд его скользнул ниже: верхняя пуговка блузки была расстёгнута, нежный бежевый шёлк льнул к женским формам, стильные брюки пастельного оттенка подчёркивали красивые округлые бёдра.

— Спасибо за чай, мне, пожалуй, пора, полковник ждёт, — попрощался через полчаса Андрей Алексеевич.

* * *

Маргарита стояла у зеркала и выбирала платья, прикладывая к себе то одно, то другое.

Красное, конечно, шикарное, но оно может спровоцировать человека с не очень устойчивой психикой на необдуманные поступки. Оставлю-ка я его для похода в ресторан с Андреем — и пусть только попробует не пойти со мной. Тогда изумрудное: оно тоже красивое, но не такое броское, как красное, более сдержанное.

К без четверти семь Марго была во всей красе. Вечерний макияж нанесён, туфельки и клатч выбраны, осталось дождаться звонка Вениамина.

Телефон не разочаровал, однако удивил звонивший — Папа, привет.

— Маргоша, всё, отбой. Взяли мы его, — ввёл в курс дела полковник Шапкин.

— Расскажешь? — спросила дочь.

— Андрей по дороге расскажет, поезжайте срочно оба в отдел, — включил начальника отец и отключился.

Марго не стала переодеваться и такой красавицей решила ехать в местный отдел очаровывать казанских полицейских. Пусть коллеги тоже полюбуются. Стоит проверить, насколько сильный интерес Андрея ко мне. С такими мыслями она обулась, машинально подхватила клатч, телефон и ключи — куда-то же надо их положить, а сумка к такому наряду априори бы не подошла. Уже собиралась выходить из квартиры, как наткнулась на следователя, протянувшего руку к дверному звонку.

— Привет, Андрей, — поздоровалась красотка.

— Привет, — разглядывая нарядную женщину, поздоровался Вердман. — Маргарита, мы не в ресторан, — намекнул он на её наряд.

— В курсе. Папа попросил срочно приехать, некогда переодеваться, — заверила Марго.

— Неужели так долго поменять вечернее платье на деловой костюм? — усомнился следователь.

— К бежевому деловому костюму не подходит этот макияж, клатч и туфельки. Придётся наносить новый мейкап и подбирать новые аксессуары, — разъяснила Марго.

— Хочешь подождать меня ещё час? — спросила она. — Тогда я схожу, переоденусь.

— Нет-нет, всё хорошо, — заверил Андрей, усаживая женщину в машину. Он не отказал себе в удовольствии заглянуть в манящий вырез платья и тронулся с места. По дороге начал рассказ:

Всё это время за Вениамином следили ребята из отдела, и когда они с Марго расстались, похоже, наш оппонент, почувствовав неладное, собрал вещи, вызвал такси и поехал на железнодорожный вокзал. Парни перехватили его уже у поезда — с чемоданом и билетом в руках.

* * *

— Здравствуй, Вениамин, или мне лучше назвать тебя Андрей? — зашла наша красавица в допросную. Зелёный шёлк платья струился по бёдрам, вырез притягивал взгляд помимо воли. Вениамин разглядывал красотку с наслаждением и разочарованием.

— Добрый вечер, красавица, — поздоровался он. — Извините, что не называю по имени. Не уверен, что оно настоящее, как и вы. Не знал, что ментовки стали такие продвинутые в психологии. Чуть не поверил, что вы и правда психолог.

— Имя настоящее, и да, я психолог-профайлер, — созналась Марго.

— Далеко пойдёшь, девочка. С полковником спишь? Иначе откуда деньги на Гуччи? Видел я твой гардероб — на ментовскую зарплату такое не купишь, — заверил преступник.

— Вы рассуждаете в рамках своего опыта и своего образа жизни. Вам и в голову не может прийти, что кто-то может зарабатывать честным трудом, — парировала Марго.

— Ты не жила в девяностые, и честного труда в то время не было, а были только отморозки и лохи, поэтому не смей меня судить, — возразил мошенник.

— Ни в коем разе, даже не пытаюсь, просто хотела поговорить о возможности излить душу.

— Я уже излил вам душу, красавица, в результате я здесь, — возразил Вениамин.

— Неужели вам не жалко женщин, которых вы обманули? Ни одна из них не задела вашу душу? — спросила Марго.

— Их интересуют только деньги и секс, это не любовь. Я могу отличить настоящие чувства от похоти, именно поэтому я и пытался уехать — не хотел причинять тебе боль, — признался Вениамин. — Я расскажу всё операм, не переживай, — заверил он.

Маргарита вышла, а вместо неё зашёл Андрей Алексеевич.

— Марго, поехали, отвезу тебя домой, — позвал отец. — Парни здесь сами закончат.

Вернувшись в десять вечера домой, Маргарита начала складывать свои вещи со съёмной квартиры в коробки.

— Андрей Алексеевич, мне нужна ваша помощь, — позвонила Марго следователю. — У вас на завтра какие планы?

— Завтра суббота, надеюсь на выходной, хочу посмотреть Казань, раз уж сюда командировка случилась. А что такое? — спросил Андрей Алексеевич.

— Помогите мне, пожалуйста, погрузить вещи в машину, очень хочется вернуться домой, — попросила Марго.

— Хорошо, завтра в десять я буду у вас.

До поздней ночи она собирала все свои платья и картины, прибрала за собой комнаты, сложила в отдельную коробку недоеденные продукты — их тоже решила забрать с собой, не оставлять же тут всё тухнуть. Квартиру сняла на месяц, а прожила в ней всего две недели.

* * *

Звонок в дверь заставил Марго проснуться. «Кто так рано? Уже десять», — подумала она, накидывая пеньюар и подходя к двери. Посмотрела в глазок — за дверью стоял её мистер Коломбо. Открыла.

— Марго, ты только что встала? — оглядел заспанную красотку Андрей Алексеевич.

— И тебе привет. Я всю ночь собиралась и прибиралась. Я сейчас, только умоюсь, — извинилась Маргарита.

— Я пока кофе сварю, — сказал мужчина, проходя на кухню. Заглянул в комнату, оценил масштаб бедствия. — А картины ты зачем сюда привезла? — удивился он.

— Чтобы уютно было, и квартира смотрелась как жилая, а не как съёмная, — объяснила женщина. — О, люблю утром кофейный аромат, а ты?

— И я, — ответил Андрей Алексеевич.

— Как вчера допрос прошёл, он признал вину? — спросила она, садясь за кухонный стол и наливая из турки себе и гостю кофе.

— Да, сознался по всем пяти эпизодам.

— Сколько ему грозит?

— Судя по тому, что дело ведёт Варвара Михайловна, она, скорее всего, по максимуму накрутит. Думаю, он получит по пункту четвёртому статьи 159 УК РФ «мошенничество в особо крупных размерах» — до десяти лет и миллион штрафа, — предположил Андрей Алексеевич.

— Но он же чистосердечно сознался и всё рассказал. И потом, я справку приложила к материалам дела, что у него имеет место быть психоэмоциональное расстройство, основанное на детской сексуальной травме. Может быть, мне стоит поговорить с Варварой Михайловной? — посоветовалась Маргарита.

— Поговори, но ее у нас все называют «злой прокурор», — согласился Андрей.

— Я поеду вместе с водителем, в машине перевозчика.

— А мы с полковником вернёмся самолётом, как только документы по Казанове оформим.

— Заедешь ко мне, как вернётесь? — попросила Маргарита.

— Помочь выгрузить машину? — пошутил Вердман.

— Ага, — улыбнулась она.

* * *

— Ура, я переехала обратно! Никогда не думала, что так буду скучать по своему дому, — призналась сама себе Марго.

Она обошла свою любимую квартиру, насладилась её ароматом и поспешила заказать обед на дом из ресторана «Мимино». Через пятнадцать минут должен был подъехать ее Коломбо. Поблагодарить мужчину за помощь обедом — отличная идея. Она только вчера поздно вечером вернулась и успела разложить вещи, оставив не развешанными картины. Но вот продуктов дома, кроме привезённых замороженных казанских полуфабрикатов, никаких не было, а приглашать мужчину в кафе или ресторан и платить за него — не каждый кавалер такое потерпит.

Поэтому она попросила приехавшего вовремя Андрея помочь развесить картины. Через десять минут в дверь позвонили.

— Это доставка, — предупредила она появившегося в коридоре мужчину.

Марго забрала пакеты с едой, расплатилась и стала накрывать на стол. Вкусный аромат чахохбили быстро наполнил кухню острыми запахами и устойчиво поселился в носу гостя. Андрей сглотнул слюну и поспешил в ванную мыть руки. Марго достала полотенце, заглянула в ванную и протянула ему полотенце, случайно задев кончиками пальцев его ладонь.

Андрей весь напрягся — особенно это чувствовалось в его естестве. Он притянул Марго к себе и прильнул к её губам жарким поцелуем, обвивая кольцом рук тонкую талию женщины. Еда остывала, а напряжение в ванной нарастало. Пара решила переместиться в спальню.

Воскресенье для обоих закончилось полным откровением: Андрей признался, что Марго ему нравилась, но он боялся начать ухаживать за дочкой начальника, а Марго расстроилась, осознав, что ей стоило раньше сделать первый шаг навстречу своему счастью.

* * *

Утро принесло ранний звонок.

— Варвара Михайловна, доброе утро, это Олег Сергеевич Кунейкин, следователь из Энска.

— Доброе. Чем порадуете, Олег Сергеевич? — спросила Варя.

— У нас несколько новостей: во-первых, из больницы выписали Костю Брагина, во-вторых, мы поймали подручных Семёнова, они сейчас дают показания, валят всё друг на друга и на Семёнова, но проблема в том, что главного, кто за этим стоит, не сдают. Так что, похоже, этот гад выйдет сухим из воды.

— Если это реально авторитет, они и не сдадут, иначе оба живыми до суда не доедут, — подтвердила Варвара.

— Мэр пытался давить на наше начальство, чтобы замяли расследование, но тот намекнул, что потерпевшая — прокурор из Петербурга, и нашему расследованию, как я и предполагал, дали зелёный свет. Теперь за всё ответит эта троица, — рассказывал Кунейкин.

— Жаль, система правосудия несовершенна, и кто-то получает по полной, а кому-то сходит всё с рук, — согласилась Варвара. — А что с этим старичком, которого заставили продать дом в деревне за копейки?

— Новый владелец не пожелал, чтобы его таскали по судам, он договорился с мэром, и Архипу Егоровичу, как ветерану войны, дали однокомнатную благоустроенную квартиру в Энске, представляете, — хвастался следователь, как будто это он выбил старику квартиру.

— Только с него потребовали, чтобы он заявление о принудительной продаже дома забрал из дела. Так что пока в деле числится нападение на Брагина с попыткой убийства, угрозы убийства и принуждение к продаже дома Веселкова в Подгорице, ну и кража ваших денег.

— Судопроизводство уже начато, прокурор предъявил обвинения по статьям 30, 105, 159 УК РФ. Они, правда, подсуетились: мэр адвоката московского для этих преступников пригласил, но пока защитнику не удалось дело развалить. Надеюсь, и суд, и присяжные вынесут справедливое решение. Хотя ситуация напряжённая, несколько высокопоставленных чиновников нашего города замешано, только это так, бездоказательно всё. Все про всё знают, но молчат, мэр к нашему начальству, как на работу ездил. Когда назначат заседание суда, вас предупредят заранее, повестку вышлют, но и я ещё дополнительно позвоню, — заверил следователь.

— Спасибо, что держите в курсе событий, — поблагодарила Кунейкина Варвара и отключилась.

Только она положила телефон на столик, как снова запела Бейонса.

— Алло, — посмотрев на входящий номер, женщина улыбнулась.

— Варвара Михайловна, доброе утро, это Костя Брагин. Как только меня выписали из больницы, я сразу в банк. Я вчера два миллиона пятьсот вам перевёл на счёт, миллион тоже могу перевести, но меня пока следователь притормозил, попросил подождать до суда, — рассказывал риелтор.

— Хорошо. Как себя чувствуете?

— Спасибо, вроде бы нормально.

— Как обстоят дела с домом Веселковых?

— Любка Витьку пустила обратно домой, а я нашёл им трёшку с доплатой. Они готовятся к переезду. Бабкин дом, в котором жил Виктор, мне продали, но после всего произошедшего у меня к нему душа не лежит, и я его выставил на продажу. Сейчас там в деревне такой ажиотаж, сами понимаете, отрицательная реклама — тоже реклама, так что я продам его в два раза дороже.

— Когда ты успел, если всё время лежал в больнице? — удивилась Варвара.

— Мне полицейский телефон вернул, а там, можно сказать, вся моя жизнь. Не представляю, что бы было, если бы нужные контакты потерял. В больнице сейчас есть wi-fi, я поместил информацию о купле-продаже квартир на сайтах, вышел на сделку, — рассказывал Костя.

— Удачи тебе, и больше в подобные ситуации постарайся не попадать, — попрощалась прокурор.

Варвара вышла из спальни и почувствовала ароматный запах блинчиков — вот маме с утра не спится, решила порадовать семью хорошими новостями.

— Максим, мы богаты, нам Костя деньги вернул! Что будем делать? Ипотеку закроем или в отпуск рванём? — поинтересовалась Варя у мужа.

— Можно и то, и то. Только уже середина августа, Соню придётся отпрашивать с учёбы, или ты согласна на две недели съездить на море? — уточнил муж.

— Можно и на две, — согласилась жена.

— Хорошо, Варь, осталось только отпроситься с работы. Сегодня же займусь этим.

— Да, у меня тоже много переработок, возьму отгулами.

— Давай пакуй чемоданы, я посмотрю билеты на самолёт и гостиницу забронирую. Какое побережье предпочитаешь? — уточнил Макс перед поиском.

— Я в Дагестан хочу, а ты?

— Давай, а то мы там ещё не были.

— Вот Сонечка обрадуется, когда проснётся, — сказала мама.

— Мам, а ты рада? Ты тоже с нами поедешь, — безапелляционно заявила дочь.

— Нет уж, я дома одна побуду, в тишине и спокойствии — это тоже отдых, — не согласилась мама.

— Может, тогда вместо закрытия ипотеки, посмотрим маме однушку?

— Я не это имела в виду, и я не хочу жить одна, просто иногда побыть одной — тоже отдых. Закрывайте уже свою ипотеку, — расстроилась мама.

— Как скажете, — согласился Макс. — Отель «Апарт Ру», пять звёзд, на берегу моря, вполне подходит. Позвони мне с работы, на какие дни тебя отпустят, я сразу гостиницу забронирую и билеты на самолёт возьму.

— Окей, — договорилась с мужем Варвара.