— Теперь меня точно уволят, — вздохнул Шальке, когда спина Адели исчезла в темноте пещеры.

Она возвращалась на базу ТОА, чтобы остановить генерала Кларка и убедить его людей сложить оружие.

«Делай что хочешь, мне всё равно», — сказал я девушке. И она сделала. Прямо как в игре. Только там ей помогали Алекс и остальные, а теперь она была совсем одна.

— Разве начальство не велело тебе проводить её до точки сбора? — спросил я Шальке.

— Велело, но что я могу сделать? Силой её заставить я не в состоянии, — парень развёл руками.

Я досадливо цокнул языком. Это правда.

Шальке был Начинающим воином, что было неплохо, но явно не уровень настоящего гения.

'Имя: Адель де ла Крус

Возраст: 16

* * *

Сила: 29,01

Рефлексы: 16,45

Регенерация: 14,12

Манипуляция Маной: 16,4

* * *

Навыки:

Мечник (продвинутый): 1,6/3

Стиль Стального Ветра (Продвинутый): 1,⅓

Манипуляций маной огня (Продвинутая): 0,5/3

Манипуляция маной ветра: 3/3

* * *

Гениальная воительница

Резонанс: 39 %'

— А у вас, кстати, свободного местечка не найдётся? — с улыбкой поинтересовался Шальке.

— Предпочитаю не нанимать шпионов и предателей.

— Понимаю.

На самом деле предложение было интересным. Если бы система учитывала навык «Шпионажа», у Шальке он бы находился на Продвинутой или даже Мастерской стадии. Но прямо сейчас меня занимали другие мысли.

Внутри меня всё похолодело, когда я заметил на горизонте сразу два гигантских линкора. В игре он был всего один. Почему всё так изменилось? Без понятия, но теперь имперскому флоту потребуется в два раза меньше времени, чтобы разрушить кристальный барьер вокруг базы повстанцев. И это при том, что даже в изначальной сюжетной линии, где Адель помогали Алекс и остальные, у них получилось остановить Кларка лишь «впритык».

Я едва не повернулся и не бросился за девушкой, которая, возможно, теперь даже не успеет добежать до генерала. Остановило меня предупреждение системы. Оно напоминало путы на моих руках и ногах.

— Так что, пойдём к точке сбора, господин Савин? — безмятежно продолжал Шальке. — Там подождёте своих. Здесь небезопасно.

— Своих? О чём… — заговорил я и сразу осёкся. Мой взгляд снова обратился к имперскому флоту.

— Ты знаешь, где расположены минные поля? Сможешь провести меня через них?

— Ну, теоретически… Карты я видел, — озадаченно протянул Шальке и опешил, когда я спрыгнул с утёса на расположенный ниже уступ и быстро зашагал вниз по склону.

— Тогда идём. Живее! — крикнул я, чтобы он поторопился.

— А… куда?

Я усмехнулся — дерзкой, властной, злодейской улыбкой:

— К «моим».

…

…

…

Едва она вернулась на базу повстанцев, как тут же натолкнулась на первый патруль. Солдаты спешили на зов сирены, чей вой теперь заполнял стальные коридоры. Не давая им опомниться, Адель наотмашь ударила их плашмя своим тяжелым мечом, сбила с ног, сломав несколько рёбер, и побежала.

Зачем? Куда? Даже сама она не могла ответить на этот вопрос. В её сознании мелькали туманные мысли о том, что она должна забраться как можно выше, чтобы её услышали, а затем рассказать последователям Кларка, что он задумал на самом деле, заставить их сложить оружие. Но как именно это сделать, какие слова подобрать и станут ли её вообще слушать — Адель не имела ни малейшего понятия.

Стиснув зубы, она просто бежала, поднималась по лестницам и сражалась. Против двух, трёх, даже четырёх противников одновременно. Она старалась никого не убивать и потому не заметила, что один из солдат просто притворился потерявшим сознание, а когда она отбежала немного дальше, выстрелил ей в спину. Продвинутые воины были крепче простых людей, но даже так раскалённая пуля углубилась на пару миллиметров, прежде чем её остановили напряжённые мышцы. Адель шатнулась и сразу представила, как просто и приятно было бы рухнуть на пол и потерять сознание.

Удержавшись на ногах, она сделала глубокий вдох и побежала дальше. Скорей, скорей, даже если всё это было совершенно бессмысленно. Ей достаточно было просто пожелать, и прямо сейчас она могла бы находиться в безопасности среди солдат Федерации, со стороны наблюдая за тем, как безумная мечта Кларка рушится у него под ногами.

Вместо этого она рискнула своей жизнью. Рискнула судьбой Федерации. Рискнула всем. И ради чего? Чтобы спасти пару сотен человек? Чтобы исправить ошибку своего отца? Или просто чтобы доказать нахальному дворянину, что она сама принимает свои решения? Что у неё есть собственная воля?

Следующая битва оказалась сложнейшей за всю её жизнь.

Почти все солдаты держали оборонительные рубежи на стенах или выбежали из центрального здания, однако на последнем лестничном пролёме Адель встретила шестерых элитных ветеранов, среди которых были один Заклинатель и Продвинутый воин.

Она победила. Трижды рискнула жизнью, но победила. Когда последний противник рухнул на землю, ей безумно захотелось последовать его примеру, хотя она понимала, что если действительно потеряет сознание, то уже не проснётся.

Адель выпрямила спину, взбежала по гремящей стальной лестнице и, вздрогнув от боли, выбила дверь ударом плеча и увидела небо.

Бескрайнее пасмурное небо простиралось над плоской металлической крышей, посадочной площадкой и массивными стенами, на которые солдаты лихорадочно таскали артиллерийские снаряды. На горизонте грозно висели имперские корабли, и вдруг — бах! — открыли огонь ослепительным залпом.

Адель медленно побрела вперёд. Вокруг бушевал хаос: звучали крики, слепили вспышки. Кристальный барьер трепетал под градом снарядов. Орудия на стенах вели ответный огонь по кораблям. Один из снарядов попал точно в цель — и небольшое судно сопровождения, оставляя за собой шлейф дыма, стало пикировать к земле под радостные крики солдат ТОА.

Адель и сама не заметила, как остановилась перед парапетом. Ей показалось, что она стояла на вершине утёса, а прямо под ней простиралось бушующее море Войны. Что она могла сказать, чтобы остановить происходящее? Её никто не замечал, не видел, не слышал. Только теперь она осознала, какую глупость совершила, когда пришла сюда. Всё это было бессмысленно.

«Хлоп, хлоп, хлоп».

Адель повернулась. За спиной она увидела ещё нескольких солдат, генерала Кларка, Манию. Старик хлопал, улыбаясь покровительственной улыбкой.

Он что-то сказал, улыбнулся, но Адель его не слышала.

Всё, подумала она.

Всё…

…

…

…

— Я уже был уверен, что мой план провалился. Даже приготовился дать последний бой вместе с моими солдатами. Кто бы мог подумать, что вы вернётесь, мисс Адель.

— Вы собирались сбежать, генерал Кларк, — с нажимом произнесла Адель, стараясь взять себя в руки. — Вы просто используете всех этих людей. Вы намеренно заманили сюда имперские силы, чтобы принести их — и меня — в жертву.

— Интересно, кто рассказал вам эту безумную теорию. Шальке? Не ожидал, что он окажется предателем, — сказал Кларк и, прикрыв глаза, покачал головой, словно разочарованный отец, узнавший о преступлении собственного сына. — Но вы правы, я бы не хотел умирать. Я всё ещё могу пригодиться Федерации.

— А эти люди — нет⁈ — воскликнула Адель. — Ещё не поздно. Прикажите им сложить оружие. Тогда никто… больше никто не умрёт.

За её спиной мелькали вспышки и надрывались голоса. Солдаты отчаянно держали оборону на стенах, ведя огонь из немногочисленных орудий, но численный перевес противника был подавляющим. Снаряды сыпались на кристальный купол, как звездопад, и временами полностью скрывали происходящее снаружи. И хорошо, ибо в редкие мгновения затишья открывалась страшная картина: исполинские линкоры заряжали свои главные орудия, а остальные корабли имперского флота неумолимо приближались.

— По всей видимости, противник не желает просто расстреливать нас с безопасной дистанции, — задумчиво отметил генерал Кларк, всматриваясь в горизонт. — Они намерены пойти на штурм. Хотят взять нас живыми… Что ж, приемлемый вариант. Мы покажем им, насколько остёр штык Меркела.

Приемлемый? Но почему? Адель напряглась. Разве генерал Кларк не рассчитывал, что имперские войска уничтожат базу вместе со всеми восставшими? Если их просто схватят, его план не сработает. Или он надеялся инсценировать её гибель в суматохе штурма? Но даже так…

— Это бессмысленно. Все эти люди…

— Все они здесь по собственной воле, — неожиданно суровым голосом отрезал Кларк. — Я всего лишь дал им возможность сразиться за свою родину. Ту самую, которую ваш отец у них отнял. Но хватит софистики. Здесь небезопасно, мисс Адель, так почему бы вам не вернуться в свою комнату? Мы сами разберёмся с имперскими варварами.

Адель обеими руками схватилась за меч и приняла боевую стойку.

— … Как пожелаете, — медленно кивнул Кларк. — Не вмешивайтесь, — обратился он к своим телохранителям и Мании, которая тут же положила руку на пистоль. — Я сам. Это не займёт много времени.

С этими словами генерал неторопливо выступил вперёд, сбросил тяжёлую чёрную куртку и размял руки. Его мощные плечи напоминали горы, а ладони были такими огромными, что он без труда смог бы свернуть шею быку, даже монстроузному и пропитаному маной, как те, что обитают в ОКЗ Восточной марки и традиционно используются местными жителями для поединков на арене.

В своё время генерал Федеральной армии Меркела Адам Кларк был Высшим воином. Продолжительность жизни таких людей порой достигает ста сорока, а в исключительных случаях — и всех ста пятидесяти лет. Однако примерно после девяноста их силы начинают постепенно угасать, хотя здесь всё зависит от самого человека.

Насколько же силён был генерал в свои сто тринадцать?

Кларк похрустел шеей — и в следующее мгновение ринулся на Адель, как бешеный бык. Стальная крыша загремела у него под ногами. Адель едва успела вскинуть меч, прежде чем двухметровая фигура генерала оказалась прямо перед ней, протягивая свои гигантские руки. Сердце Адель затрепетало, как бабочка, зажатая в ладонях. Противник был быстрее, сильнее, а у неё даже не было кристалла.

Бежать не получится. За спиной — бездна.

Поэтому Адель бросилась вперёд, прямо в стальные объятия генерала Кларка, выставив меч перед собой и целясь ему в сердце.

Бессмысленно.

Стоило Адель дёрнуться вперёд, как её раны вспыхнули, и всё её тело свело болезненной судорогой. Её лицо исказилось от мучительной гримасы — а затем ещё раз, когда крепкие, грубые, словно наждачная бумага, пальцы Кларка сомкнулись на её руках и одним своим нажимом раздробили правую кисть.

Кларк схватил её за руки и приподнял над землёй, даже не позволяя выпустить меч. Боль была такой, словно Адель сжимала в ладонях раскалённый уголь.

— Вот и всё. А теперь давайте мы вернём вас в карцер, — раздался доброжелательный голос генерала.

Адель хотела брыкаться, но не могла. Она ничего не могла. Впервые она попыталась действовать так, как считает нужным, ослушалась отца — и ошиблась. Теперь ей придётся сидеть в клетке в ожидании собственной кончины. Глупой. Бессмысленной. Бездарной. Она повела себя как ребёнок, как глупая девчонка…

— Идёмте, — сказал Кларк.

В его голосе не было нажима, но была бесконечная власть, которой Адель не могла оказать ни малейшего сопротивления и которая тащила её на верную смерть.

Сама не зная почему, в этот момент Адель вспомнила Савина. Почему он просил её остаться в Академии? Наверняка у него были собственные, тёмные мотивы, но даже если так, она обещала ему и теперь не сможет исполнить своё обещание…

— Сверху! — неожиданно крикнула Мания.

В спину Адель ударил резкий порыв ветра. Следом раздался оглушительный металлический грохот и скрежет. Хватка на её руках не ослабла — наоборот, стала ещё жёстче. Она хотела вскрикнуть, но лишь крепче стиснула зубы. Обернувшись, она посмотрела на край стены. Теперь там громоздился стальной корабль, лишь немногим больше почтового судна, на котором их похитили, по корпусу которого переливались фиолетовые отблески.

— Десантный челнок с противобарьерным покрытием… Занятно. Имперский командующий потерял терпение? Зачем отправлять сюда крошечный отряд, если сам барьер продержится от силы пару минут? — задумчиво произнёс Кларк. — Или он просто идио… — и вдруг осёкся.

Двери десантного корабля отворились, и наружу выбежало несколько солдат в красных имперских мундирах. Прямо за ними появился юноша с неряшливой причёской, но аристократичным лицом и надменным взглядом.

Сама не понимая почему, Адель почувствовала, как её сердце, ещё совсем недавно сжатое тисками отчаяния, вдруг забилось в груди сильнее, чем когда-либо прежде.

— Идиот здесь только один, — сказал Антон Савин.

А затем вскинул руку и выпустил раскалённую молнию…