Кристаллы бывают самые разные. Некоторые из них применяются в мирное время, другие — в военное. Некоторые делают тебя невидимым, другие позволяют летать, превращают меч в раскалённую сталь или даруют иные удивительные способности.

В полной мере силу кристалла способен раскрыть только Заклинатель. Воинам же приходится использовать направляющие инструменты вроде пистоля или сабли. Но даже с ними требуется определённый навык, чтобы не поджарить самого себя. Хотя, вернее будет сказать, два навыка. Первый — «Манипуляция маной» — позволяет в принципе активировать кристалл, в то время как «Манипуляция особой маной» (огненной, электрической и так далее) необходима для того, чтобы держать его под контролем.

По понятным причинам у меня не было времени, чтобы довести владение «Электрической маной» до Продвинутого уровня. Система позволяла развивать только те умения, которыми я обладал прямо сейчас. Конкретно Продвинутая степень манипуляции маной считалась уже отдельным навыком, чтобы освоить который требовалось долго и упорно штудировать учебники.

Поэтому, когда из наруча вырвалась огромная лазурная молния, я совершенно не мог её контролировать. Сперва она ударила Седрика, который на мгновение отвлёкся на крик ворвавшегося в тренировочный зал человека. Молния моментально рассекла помещение, словно трещина в пространстве, отбросила дворецкого к дальней стене и распластала по ней — комнату наполнил запах гари. Затем электрический разряд закружился, завертелся в воздухе, словно угорь, пытающийся вырваться из цепких рук незримого рыбака.

Я стиснул зубы и попытался прервать работу кристалла — не получилось. Наконец молния обратилась на меня и с резким, испуганным криком вонзилась в мою грудь. Я почувствовал, как закипает кровь, как всё моё тело забилось в таких конвульсиях, на которые я даже представить не мог, что был способен. Это была страшная, безумная, неистовая, АДСКАЯ БОЛЬ.

Кристаллы 2-го ранга — это не просто игрушки. Это смертельное оружие. Особенно те, которые предназначенны исключительно для атаки. «Зилион» был примерно в двадцать раз мощнее «Зуза». Он мог расплавить сталь за пару секунд. Будь я обычным человеком, меня бы поджарило. Моментально. И даже сейчас моё тело, которое было примерно в три с половиной раза сильнее и крепче обычного, давно бы обратилось в пепел, если бы одновременно с этим другая сила не исцеляла мои раны.

'Антон Савин:

Сила: 19,24

Текущие баллы: 2

…

Сила: 21,24

Текущие баллы: 0'

Я знал, что не смогу контролировать кристалл 2-го ранга. Поэтому я решил просто «выдержать» его напор — ради этого я и потратил последние баллы, чтобы поднять свои физические способности, залечить раны. Рискованно, но это был мой единственный шанс победеть такого монстра, как Седрик.

Несколько секунд спустя кристалл в наруче быстро замигал. Молния наконец покинула моё тело и, словно бешеная змея, стала биться о стены. В этот же миг я почувствовал, как мои раны перестали затягиваться. Всё. Регенерация закончилась.

Теперь любой удар заставит меня немедленно потерять сознание.

Я затаил дыхание. Молния зависла под потолком, образуя дугу, которая тянулась от наруча и заканчивалась в нескольких метрах над моей головой. Скорей… скорей… Я зажмурился и стиснул зубы. По телу пробежала лёгкая дрожь. Я приоткрыл глаза — кристалл в наруче больше не горел. Всё.

Всё.

С трудом, пошатываясь, я поднялся на дрожащие ноги. Посмотрел на грудь. Рубашка сгорела, под ней виднелась обугленная кожа. Кажется, кожа — на вид она напоминала чёрный-чёрный уголь. Видимо, даже двух баллов было недостаточно, чтобы залечить такие раны. Один шаг, второй, третий… Я приблизился к Седрику, который неподвижно лежал у стены.

— Не могу пошевелиться, — сказал он просто.

— Моё тело более привычно к электричеству.

Седрик понимающе кивнул. Вообще ему повезло. Его молния била намного меньше, чем меня.

— Кто бы мог подумать, что меня убьёт обыкновенный школьник…

— Не обыкновенный, — я прикрыл глаза и поправил его уставшим голосом. — Антон Савин. Наследник великого северного рода.

Седрик улыбнулся. Я приподнял шпагу, уперев остриё ему в шею.

'Убить Седрика — награда: +10 баллов

Не убивать — штраф: −10 баллов'

Я посмотрел на оповещение от системы. Затем на дверь в тренировочный зал.

— Входи, — сказал я.

— …

— Я знаю, что ты там. Входи. Живо.

Дверь неуверенно приоткрылась, и на пороге показалась девушка. У неё были каштановые волосы, подстриженные под каре, в руках она обеими руками сжимала посох.

Саша Кляйн.

— Ты всё слышала? — спросил Я.

Саша кивнула, поджала губы и робко посмотрела мне в глаза.

— Давно ты за мной шпионишь?

— Это… случайно.

— Случайно! — я презрительно фыркнул. — Пускай. Раз уж ты здесь, слушай внимательно, что именно тебе нужно будет сделать.

Я прокашлялся и заговорил. С каждым моим словом глаза Саши — да и Седрика тоже — становились всё шире, пока не превратились в огромные, полные растерянности блюдца…

…

Саша и сама не могла сказать, зачем последовала за Седриком. С её стороны это было спонтанное решение. Не понимала она и того, почему пробирается за ним тайно, используя простое заклятие, подсвечивающее следы, чтобы он ни в коем случае её не заметил. Несколько раз она твердила себе, что совершает большую глупость, — но сразу прекратила и затаила дыхание, когда за дверью тренировочного зала услышала голос Антона Савина.

Все мысли Саши немедленно затихли. Только её сердце, несмотря на все уговоры «замолчать», продолжало громко биться в груди. Более того, с каждой секундой его грохот становился всё сильнее и сильнее.

Саша и раньше подозревала, что Антон Савин был далеко не тем напыщенным и бездумным дворянином, образ которого так старательно поддерживал. Её подозрения лишь укрепились после того, как он украл в подземном городе загадочный кристалл. И всё же его подлинные мотивы по-прежнему оставались для неё загадкой.

И вот впервые у неё появилась зацепка.

— А у вас есть причины для вашего… притворства?

— Да, моя семья. Но плебеев это не касается,

Семья… В своё время, когда Алекс сломал Антону нос, Саша постаралась узнать всё возможное о роде Савиных. Она отчётливо помнила страх, охвативший её, когда она осознала, кого они спровоцировали.

Семья Антона на первый взгляд была довольно малочисленной для такого старинного и могущественного дворянского рода: в неё входил его отец, сам Антон и его младшая сестра. Сводная младшая сестра. Мать Антона погибла, когда он был ещё ребёнком. После этого его отец женился во второй раз — на вдове с маленькой дочерью, а несколько лет спустя его вторая жена тоже скончалась от лихорадки.

Едва ли в таком ограниченном кругу могла происходить борьба за наследство. Савин был единственным возможным претендентом на титул своего отца. В то же время, теперь, когда он сам признался, что многочисленные связанные с ним загадки, так волновавшие воображение Саши в последнее время, относятся именно к его семье, в голове девушки тут же начали возникать ещё пока не совсем чёткие, но чрезвычайно занимательные картины.

Её мысли прервал страшный грохот. Саша заглянула в помещение и вся похолодела, когда увидела, что Антон Савин лежит на земле с огромной кровавой раной посреди шеи. Она вскрикнула. Её крик привлёк внимание Седрика, но в следующее мгновение гигантская молния отбросила его в стену, словно подгоревшую куклу.

Всё переменилось, и теперь Савин стоял над неподвижным Седриком. Саша пыталась собраться с мыслями, когда Антон неожиданно сказал, глядя на дворецкого:

— Это был несчастный случай.

Саша непонимающе посмотрела на него.

— Так ты планировал обставить мою смерть? Несчастный случай, верно? Происшествие во время тренировки. Я потерял контроль над своим кристаллом, ты был рядом и самоотверженно бросился на помощь. Звучит… кх… правдоподобно.

— Вы не собираетесь меня убивать, господин Савин? — с лёгким удивлением спросил Седрик.

— Нет.

— Почему?

— Не потому, что я хороший человек, если ты об этом подумал. Просто ты можешь мне пригодиться, — сказал Антон. — С этого дня ты будешь работать на меня.

— Хм… Боюсь, что это решительно невозможно.

— Из-за Чёрной метки? — поинтересовался Антон.

Седрик удивлённо приподнял на него взгляд. Саша — тоже. Она слышала о кристалле, который позволяет оборвать жизнь человека на расстоянии. Но разве его не запрещено использовать? Как его жертвой мог стать телохранитель дочери президента Федерации?

— Твой куратор ничего не узнает, — заявил Антон.

— Прошу прощения, господин Савин, но я не думаю, что вы в состоянии это гарантировать, — ответил Седрик. — Вы не представляете, с чем имеете дело.

— Отряд 78, — просто сказал Антон Савин.

Саша сморгнула. Она никогда не слышала этого названия. В отличие от Седрика, чьи глаза едва заметно прищурились и полыхнули опасным блеском.

— Отряд 78, — повторил Антон. — Главная тайна секретного экспериментального отдела разведывательной службы Федерации. Создан предшественником нынешнего президента. В Отряд 78 набирали сирот в возрасте от трёх до шести лет и выращивали из них идеальных убийц. Над некоторыми, вроде тебя, проводили эксперименты, призванные повысить восприимчивость к мане и, как следствие, Резонанс. Во взрослом возрасте такие процедуры приводят к дестабилизации. В детстве шанс на успех намного выше. Хотя смертность среди подопытных всё равно составляет около…

— Девяносто пяти процентов, — мягко закончил за него Седрик. — Откуда вы это знаете, господин Савин? — спросил он с вежливой улыбкой. — Ваши родственники работают в имперской разведке? Впрочем, это не имеет значения. Программу закрыли сразу после смерти президента Ротшильда.

— Закрыли, — кивнул Антон. — И засекретили. Однако президент де ла Крус не стал избавляться от успешных образцов. Даже для него это было слишком расточительно, ведь для программы изначально отбирали талантливых детей. Контролирующий кристалл тоже остался на месте. Обычная Чёрная метка выходит из организма примерно за сорок восемь часов. У детей из Отряда 78 она представляет собой цельный кристалл, инкрустированный внутрь. Поэтому извлечь его невозможно. Я прав?

— Абсолютно, — медленно кивнул Седрик. — Опять же, вы многое знаете, господин Савин. Но в таком случае я не понимаю, почему вы считаете, что мне можно доверять. Даже если мы забудем про метку, которая, как и моя жизнь, находится в руках моего начальства, у меня нет ни единой причины становиться двойным агентом. В отличие от своего предшественника, президент де ла Крус не отправляет меня на самоубийственные задания. Он доверяет мне настолько, что поручил защиту собственной дочери. Более того, меня полностью устраивает жизнь, которую мне обеспечивает эта должность. И обязан я ей именно президенту.

А потому простите за грубый вопрос, но почему вы думаете, что я не предам вас в тот же момент, когда вы меня отпустите? Признаюсь, я не из тех, кто привык держать обещания.

— Логично.

Антон кивнул и приблизился к поверженному противнику. Саша напряглась. Переговоры провалились? Он собирается его убить? Девушка инстинктивно сжала магический жезл. Она сама не знала, что собирается сделать. Меж тем Антон, поморщившись, присел на корточки перед Седриком и сказал ему нечто такое, чего Саша не расслышала. В этот же момент Седрик округлил глаза. Впервые невозмутимая, улыбчивая маска, которая всегда держалась у него на лице, дала трещину. Он дёрнулся, попытался пошевелиться, не смог. Пристально посмотрел на Савина и прохрипел:

— Ты… Откуда ты…

— Теперь ты согласен? — невозмутимо спросил Савин.

— Кто ты?.. — ошарашенно посмотрел на него Седрик.

У Саши по спине пробежал холодок. Что такого сказал Антон, что в Седрике произошла такая разительная перемена?

— Это я здесь задаю вопросы, — качнул головой Савин.

Седрик до белизны сжал губы. Саше подумалось, что это были не столько муки выбора, сколько трепет человека, перед которым мелькнула надежда — и который не может, не смеет, но всей душой хочет в неё поверить.

— Ты обещаешь? — наконец спросил Седрик серьёзным голосом.

— Да, — невозмутимо ответил Савин. — Но у меня нет никаких проблем с тем, чтобы нарушить обещание. В этом мы с тобой похожи.

— … Ха… ха-ха-ха… — Седрик рассмеялся. Громким, звонким, почти детским смехом.

В это мгновение Саша неожиданно осознала, что, несмотря на извечную вежливую улыбку, без которой представить дворецкого было почти невозможно, раньше она никогда не слышала, чтобы он смеялся. Более того, Саша, сама не зная почему, была уверена, что даже Адель, которая провела с ним намного больше времени, никогда не слышала его смеха.

Савин молча наблюдал за Седриком. Наконец он успокоился, сделал глубокий вдох и спросил:

— Каким будет моё первое задание? Избавиться от неё? Нам ведь не нужны свидетели? — он кивнул в сторону Саши.

Девушка почувствовала, как по спине побежали мурашки.

— Нет, она мне ещё пригодится, — покачал головой Антон. — К тому же она умеет держать язык за зубами. Я прав?

Саша быстро закивала.

— Я скажу тебе, когда мне понадобится помощь, — заявил Антон. — До тех пор продолжай исполнять обязанности дворецкого.

— Будет исполнено! Кстати говоря, почему ты раньше не сказал мне об этом?

— Зная твой характер, ты бы связал меня и допрашивал, пока не выяснил бы, откуда мне это известно. Поэтому сперва мне нужно было показать тебе, что я сильнее. Что если тебе нужна моя информация, тебе придётся работать на меня.

— Насчёт «сильнее» я бы поспорил… но вы правы, господин Савин. Возможно, работать на вас будет проще… кхе… чем пытаться допросить, — сказал Седрик и закашлялся кровью. — Кто бы мог подумать, что в семье Савиных растёт такой монстр… Это комплимент. Правда.

— Благодарю, — сухо произнёс Антон. — Что же касается тебя…

Он повернулся к Саше. Девушка тут же выпрямилась.

— Я ничего не ска…

— Знаю. Доставишь нас в медпункт. Скажешь, что произошёл несчастный случай: я потерял контроль над кристаллом, Седрик пытался меня остановить. Ясно? Запомнила?

Саша кивнула головой. А потом вскрикнула, когда Савин неожиданно шатнулся и, как деревянный солдатик от порыва ветра, с тихим хлопком свалился на пол. Она сразу подбежала к нему и проверила пульс. Выдохнула. Несмотря на страшные раны, на обугленную корочку, заменявшую ему грудную клетку, Антон дышал. Был жив.

Саша несколько секунд разглядывала его спящее лицо. На мгновение ей подумалось, что прямо сейчас оно было далеко не таким неприятным, каким показалось ей во время первой встречи. Потому что юноша спал, а не корчил злобную или раздражённую мину? Саша не знала. Она пришла в себя, качнула головой и бросилась на выход из помещения, чтобы поскорее рассказать медикам о случившемся «несчастном случае».

При этом она даже не задумалась о том, почему выполняет просьбу Савина и не собирается — никому, даже Алексу — рассказывать правду…