'Добрый день, Ваше Святейшество. Вы просили меня делиться подробностями как моей академической, так и повседневной жизни. Не смея отвечать отказом на вашу просьбу, ныне исполняю данное Вам обещание.

Сегодня я придушил котёнка.

…'

…Нет. Даже для меня это слишком. Вдруг она пожалуется в службу защиты животных? Такая вообще существует в этом мире? Ладно, неважно.

'Сегодня я проснулся от того, что на дереве у меня под окном чирикала некая пернатая тварь с красным клювом. Я выстрелил в неё из пистоля, и она спикировала на землю. Думаю, это научит её наглое племя, как вести себя в присутствии подлинного имперского дворянина.

После этого я приступил к своим обыкновенным занятиям. Моё утро всегда начинается с чашки чая, которую приносят мои слуги. Иной раз они задерживаются, и тогда мне приходится тратить драгоценные минуты, чтобы подвергнуть их продолжительной порке. Представляете, какая дерзость с их стороны? Тратить моё время на то, чтобы Я занимался ИХ воспитанием?

Признаюсь, у меня не всегда хватает на это терпения. Сегодня, например, я очень торопился. И когда обнаружилось, что служанка вместо положенных двух с половиной ложек молока добавила в мой чай всего две — без половины! — я пришёл в такую ярость, что попросту выплеснул на неё всю чашку. К счастью, судя по последующему визгу, чай был весьма горячим, так что минимальное наказание можно было считать исполненным.

Последующий день прошёл в своём обыкновенном темпе. На одном из занятий до меня дошло известие, что ученица Факультета Синей Розы — или притона Синей Розы, как я предпочитаю его называть, ибо там учатся плебеи из Федерации, — потеряла свою «птичку». Предполагаю, что это было то самое настырное чирикающее создание, которое посмело меня разбудить.

Хотел бы я наказать в том числе и хозяйку, но руки мои были связаны. Я не могу карать учеников других факультетов. Даже собственного! Только прислугу. Поистине, непросто жить в этой варварской стране. С нетерпением жду, когда имперские войска захватят Лапланд. Тогда я отыграюсь на всех, кто смел мне когда-либо перечить (у меня есть список).

Да благословит Богиня эти строки.

Искренне ваш, Антон Савин'.

Вот и всё. Снимаем клоунский нос и прячем в шкафчик.

Я несколько раз перечитал письмо, сделал несколько правок, запечатал в конверт и приказал Рабле отнести на почту.

В этом мире она работала довольно шустро, однако именно в Город Белых Ветров письма добирались со скрипом — буквальным. Скрипели колёса наземного экипажа, в который, по закону, их приходилось перекладывать на границе. Да и церковная канцелярия каждый день принимала такое монументальное количество корреспонденции со всего континента, что моё послание, даже если Белая Дама велела присвоить ему высший приоритет, в лучшем случае доползёт до неё только через пару недель.

До тех пор можно было ни о чём не волноваться.

Собственно, я и не собирался.

Пока Алекс носился по всей Академии, как московский курьер, выполняя бесконечные дополнительные задания и встречаясь с другими персонажами, я сидел у себя в комнате или в ложе Факультета Пурпурной Акации, читал учебники, тренировался. Вокруг происходили важные события, Адель вовсю готовилась к предстоящим выборам, однако сам я погрузился в свой отдельный, маленький мир.

Возможно, даже слишком маленький. Когда в него постучали, он весь, как и я, заходил ходуном.

Случилось это внезапно. Я сидел в своём излюбленном кресле и читал газету, когда в дверь раздался размеренный стук. Стоило мне открыть её, как в лицо ударил аромат духов — целый букет, от которого у меня зачесалось в носу.

— Приветствую… кхм, господин Савин! — раздался слащавый кашель.

На пороге стояла невысокая девушка с бледно-золотистыми кучерявыми волосами.

— Приветствую, мисс Джульетта, — настороженно произнёс я.

Джульетта де ла Ней сделала реверанс и прошла в мою комнату.

— Я, кхе… я вас не отвлекаю?

— Нет.

— Потому что я бы… кхм… хотела поговорить с вами о выборах. Кхе… Извините, меня совсем замучил этот кашель, — сипло произнесла она, потирая горло.

Я понимающе кивнул. В действительности это были ранние признаки астмы, но не будем об этом.

— Бывает. О чём вы хотели поговорить?

— Кхм, да… — сказала Джульетта, присаживаясь на кушетку. — Вы ведь помните, господин Савин, что скоро вам предстоит выступать на дебатах?

Помню. И мне всё равно. После нескольких интервью я настолько испортил себе репутацию среди избирателей, что, что бы я ни сказал во время дебатов, особого эффекта от этого не будет. Я собирался просто повторить все свои прошлые утверждения, но едва ли это принесёт значительные баллы. А уж о том, чтобы пытаться победить, не могло быть и речи.

Однако у Джульетты на этот счёт имелось собственное мнение. Пожалуй, она была единственным человеком в Академии, который искренне поддерживал мою кандидатуру.

— В последнее время ваша противница, — говорила она, старательно сдерживая кашель. — Потеряла всякое смирение. Мы должны использовать дебаты, чтобы, кхе… показать ей её место, господин Савин, — прохрипела Джульетта и попыталась изобразить заговорщическую улыбку.

— Я не против, но как? Едва ли эти плебеи захотят слушать мои доводы.

— Если только у них не будет выбора, — хитро прищурилась Джульетта и достала из кармана изящный флакончик.

У меня появилось дурное предчувствие.

— Что это? — спросил я, невольно выпрямляя спину.

— Мне его доставили вместе с новой партией духов. Это яд, господин Савин. С его помощью мы с вами сможем раз и навсегда избавиться от вашей соперницы.

'Выбор:

1. Отравить Адель де ла Крус — награда: +15 баллов

2. Не травить — штраф: −15 баллов'

15 Баллов… Достаточно, чтобы я наконец добрался до Продвинутого ранга.

Мимолётно прочитав оповещение от системы, я снова сосредоточился на Джульетте. Она улыбалась торжествующей улыбкой.

— В каком смысле, — спросил я настороженным голосом, — яд?

Девушка поставила на стол передо мной ребристый флакончик, в котором переливалась густая, словно эфирное масло, прозрачная жидкость. Затем наклонилась и заговорщически прошептала мне на ухо:

— По словам моего лекаря, всего нескольких капель достаточно, чтобы человека «вывернуло наизнанку». Это очень сильное слабительное, господин Савин! Если мы подмешаем его де ла Крус прямо перед дебатами, она не только не сможет с вами дискутировать, но совершенно — совершенно! — себя опозорит. После такого позора ей уже никогда не исправить свою репутацию.

А, вот оно что.

Я почувствовал облегчение и отстранился от Джульетты. Значит, мы не собирались травить её насмерть — просто устроить незначительную пакость прямо перед дебатами. Почему бы и нет. Разве что…

'Выбор:

1. Отравить (слабительное) Адель де ла Крус — награда: +8 баллов

2. Не травить — штраф: −5 баллов'

8 баллов… всё равно достаточно, чтобы наконец добраться до Продвинутого ранга. Единственное «но»: насколько я понимаю логику системы, чтобы действительно получить эту награду, меня обязательно должны поймать с поличным.

— Занятная идея, — произнёс я, приподнимая флакон и разглядывая, как жидкость переливается в лучах солнца. — Но сперва нам нужно будет подобраться к де ла Крус.

— Я собиралась использовать прислугу, — кивнула Джульетта.

— Хм… Нет, это не сработает, — я скептически покачал головой. — У неё есть несколько весьма способных телохранителей.

Тот же Седрик, например, никогда не допустит, чтобы её отравили. С виду он казался небрежным человеком, однако в действительности был профессионалом своего дела. Ещё на этом этапе истории Адель будет помогать Алекс и его великолепный нюх. Он заметит отраву за дюжину метров.

И это хорошо. Очень хорошо, потому что на самом деле я не собирался травить Адель. Мне хотелось, чтобы мой план провалился. Более того, пускай даже вероятность успеха была крайне мала, пускай «отрава» представляла собой обычное слабительное — я всё равно собирался принять дополнительные меры, чтобы мы с Джульеттой потерпели сокрушительное фиаско. А потому мне нужен был такой исполнитель, который сразу расскажет всем и каждому, что виноват — я.

У Адели было много верных почитателей, но в таких обстоятельствах лучше действовать наверняка. Мне нужен был человек, который ни за что не станет травить её на самом деле, сразу выдаст меня и которого я при этом в крайнем случае смогу контролировать.

— У меня есть один персонаж… то есть кандидат на примете, который идеально справится с этим делом, — сказал я, и мои губы тронула хитрая ухмылка, которую мне даже не пришлось изображать.

…

…

…

Её раскрыли?

Именно это была первая мысль Мании Лин, когда на её голову бесцеремонно надели плотный мешок, скрутили по рукам и ногам и утащили в неизвестном направлении.

Дело было вечером. Мания возвращалась после очередного собрания клики Адель, где она, послушно выполняя приказы руководства, умудрилась занять высокую должность главного секретаря. После первой неудачной попытки похищения Мании велели временно залечь на дно и отыгрывать обыкновенную школьницу. До сих пор она справлялась со своим заданием и не могла придумать, когда именно её могли обнаружить.

Именно поэтому Мания решила пойти на риск: не стала сразу вырываться и убивать похитителей, но сперва попыталась разузнать, что происходит.

Через несколько минут её провели на территорию Факультета Пурпурной Акации — Мания сразу поняла, где очутилась, и раздражённо вздохнула. А потом ещё раз, когда в нос ей ударил сильный запах пота.

Стоило похитителям сорвать с её головы мешок, как Мания обнаружила себя посреди просторного тренировочного зала. Вокруг стояли всевозможные тренажёры и снаряды, а прямо перед ней, вальяжно откинувшись в кресле, восседал длинноволосый юноша в зелёном жилете.

Нет, её не раскрыли, догадалась Мания. Просто втянули в глупые, детские игры, которые устраивали между собой обычные школьники. Какая морока. Мания цокнула языком, изобразила страх и пролепетала испуганным голосом:

— Что здесь происходит? Мисс Адель вам этого так не оставит! Отпустите меня!

— Отпустим, — надменно бросил юноша, разглядывая её с лёгким пренебрежением. — Но сперва ты выслушаешь наше предложение.

Мания мысленно закатила глаза. Кем этот идиот себя возомнил? Если бы она захотела, то за секунду могла бы свернуть ему шею.

— Мания Лин, верно? — спросил Антон Савин. — Насколько мне известно, ты что-то вроде секретаря де ла Крус. «Инцидент» во время экзамена действительно помог вам сблизиться. К слову, я тогда тоже принял определённое участие.

— Какое? — немедленно спросила Мания.

— Хм? Тебе интересно? — надменно усмехнулся юноша. — Да будет тебе известно, что именноя́заметил корабль, на котором прибыли ваши похитители. Так что и ты, и она обязаны мне жизнью.

Мания промолчала. Она и так это знала. Но всё равно неприятно, когда тебе сыплют соль на рану. Во время неудачной попытки похищения они потеряли один из самых боеспособных отрядов. И виноват в этом был — пусть и косвенно — именно этот человек.

В сердце Мании вспыхнул чёрный огонёк.

— Ты из приюта, верно? — не замечая этого, поинтересовался Антон Савин.

— Да. Что с того? — сухо спросила Мания.

— Предполагаю, твоё финансовое положение оставляет желать лучшего. Я мог бы это исправить, — сказал Антон и кивнул на увесистый мешочек, лежавший на столе.

Мания осторожно притянула его к себе и заглянула внутрь. В мешочке переливались золотые монеты. Она изобразила удивление.

— Всё это будет твоим, если ты исполнишь для меня одну услугу, — заявил Антон Савин и поставил перед ней ребристый флакон…

…

…

…