— С-стой, Адель… То есть, мисс Адель…

— Просто Адель. Чем скорее мы их найдём, тем лучше.

Когда пространственный кристалл вышел из-под контроля, Альфирия в последний момент успела «привязать» себя к Адель и Зигфриду, которого ей поручили защищать. Зигфрид, впрочем, сразу сбежал, стоило им переместиться в реальный мир, и девушки остались наедине.

Альфирия попыталась обработать раны одноклассницы, но успела лишь перевязать ей голову, чтобы остановить кровотечение, прежде чем Адель пришла в себя и заявила, что им необходимо как можно скорее найти остальных и «перегруппироваться».

При этом сама Адель находилась далеко не в лучшей форме. Другая на месте Альфирии могла бы не обратить внимания на такие мелочи, но девушка сразу заметила, что походка её была немного неровной и что Адель постоянно старалась «не держаться» за правый бок.

— Может, нам стоит быть осторожнее? — предложила Альфирия.

— С чего бы? — бросила Адель, продолжая упрямо ковылять вперёд. — Это была случайность. Меня занимали другие мысли, поэтому я не подумала о том, что кровь может привлечь внимание других монстров… Ему просто повезло заметить эту тварь раньше меня… Больше такого не повторится.

— Эм, нет, просто у тебя как минимум один серьёзный перелом, множество мелких и, наверное, внутреннее кровотечение.

— …

— Н-наверное, — с неловкой улыбкой добавила Альфирия. — Поэтому, может, будет лучше, если… — начала она и вдруг осеклась и посмотрела в сторону тёмного города.

— Если что? — спросила Адель и, не дождавшись ответа, обернулась к напарнице.

Заметив, что Альфирия пристально разглядывает что-то вдалеке, Адель нахмурилась, проследила за её взглядом и уже собиралась спросить, что там такое, как вдруг и сама увидела золотистую искорку, которая в следующую секунду осветила весь подземный город.

В это мгновение на вспышку обернулись все: и Елена, которая прыгала с крыши на крышу в поисках своих учеников, и Зигфрид, который сражался с монстрами, размахивая копьём, которое переливалось их синеватой кровью, и священник в длинной чёрной рясе, который пробирался среди руин, и, разумеется, Камелия.

С искренним удивлением и любопытством она наблюдала за тем, как юноша, который секунду назад истекал кровью после предательства своего одноклассника, поднялся на ноги… и изменился. Его чёрные волосы неожиданно удлинились, разливаясь на спину, алые зрачки сузились. Но самые главные перемены произошли с его телом. Он стал выше, у него появились мышцы, даже шрамы. Как будто в один момент он превратился из мальчишки в двадцатилетнего юношу.

— Что это… — начала Камелия и не успела закончить свою фразу: юноша мгновенно оказался прямо перед ней и со всей силы обрушил на неё свой раскалённый меч…

…

Лицо Камелии изменилось в ту же секунду, когда она заблокировала раскалённый клинок. Изменилось во всех смыслах этого слова. Сначала я увидел его в мельчайших деталях, освещённое языками багрового пламени; увидел сильнейшее удивление, промелькнувшее у неё в глазах сквозь густую дымку насмешливого и кровожадного презрения, — а затем её лицо стало плавиться. Её брови, ресницы и волосы вспыхнули маленькими огоньками; кожа покраснела и обуглилась — прямо на глазах по ней стали расползаться жуткие ожоги.

Всё это длилось не больше секунды. В следующий миг Камелия отпрянула и приземлилась на ржавый флигель ближайшего дома, согнувшись, как стервятник.

— Ты… — прохрипела она. В её голосе теперь звучало не только бешенство, но и отчетливая, граничащая с паникой растерянность.

Договорить она не успела. Алекс бросился за ней и моментально оказался на крыше. Камелия заскрипела зубами и наотмашь взмахнула косой, но Алекс заблокировал удар, снова отбросил её в сторону, а затем прыгнул, устремляясь в погоню. Своим рывком он сорвал с крыши всю черепицу, раскалённые обломки которой обрушились прямо на меня, как огненный дождь.

Я немедленно отпрянул. Затем опомнился, схватил Сашу, накрыл её своим телом и лихорадочно завертел головой в поисках укрытия.

Куда? В один из домов? Глупость. Земля ходила ходуном, как во время землетрясения. Что если случится обвал?

Стиснув зубы, я бросился бежать, пока не вылетел на открытое пространство — небольшую площадь со старинным фонтаном посредине. Я присел у его массивного каменного основания, тяжело дыша и украдкой поглядывая на битву, которая с грохотом перекатывалась по крышам.

Постепенно Камелия пришла в себя. Эффект неожиданности и раны, нанесённые Еленой, сыграли свою роль, но она всё ещё оставалась опасным и могущественным Воином Высшего ранга. Земля трепетала у неё под ногами, каждым взмахом косы она рассекала улицы, монументы и здания, стоявшие здесь сотни лет. На её фоне весь мир казался «меньше», как хрупкий макет под ногами ребёнка. Если бы она обратила внимание на меня и Сашу, она могла бы приблизиться и убить нас всего за долю секунды.

В то же время сам я сейчас испытывал не страх, а радостное волнение.

Мой план сработал. Безумный, предельно рискованный, придуманный всего за пару мгновений — он сработал. Чёрт возьми, он сработал!

Согласно сюжету Сказания о Храбрых Душах, Алекс — главная и самая «храбрая» душа — обладал могущественной родословной Древнего Дракона. Огненного, ледяного или электрического — его тип зависел от пути развития, который выбирал игрок. Родословная даровала ему уникальные способности и особый режим, контролировать который поначалу было невозможно, но который наделял его невероятной силой.

В этом состоянии он мог резонировать с кристаллами более высокого ранга, чем позволяли его базовые характеристики. В игре был момент, когда он применил эту способность, чтобы спасти своих друзей.

В свою очередь Кристалл Времени 4-го ранга — «Бесконечность» — позволял владельцу перемещаться в прошлое или будущее относительно своего текущего физического состояния. У него были и другие способности, но именно эта считалась наиболее важной.

Прямо сейчас Алекс представлял самого себя примерно… Я выглянул из укрытия и бросил на него мимолётный взгляд. Алекс замахнулся и одним ударом вбил Камелию в землю, а затем вызвал на месте падения огненное торнадо, осветившее его длинные чёрные волосы и рельефную, словно высеченную из камня, мускулатуру.

…Примерно из финала третьей части Сказания о Храбрых Душах.

Не самого конца — в самом конце он находился в несколько другом метафизическом состоянии, но близко. После второй части был таймскип на два года, а значит, сейчас Алексу было примерно девятнадцать. В этом возрасте он уже мог сражаться — пускай и только при поддержке своих напарников — с «супербоссами»: древними монстрами, а также Воинами и Магами Безграничного ранга.

На самом деле Камелии крупно повезло. Если бы Алекс не находился в состоянии бешенства, вызванного его родословной, и если бы у него был полноценный кристалл 3-го или хотя бы 2-го ранга, её тело уже давно валялось бы в ближайшей канаве.

— Дави эту мразь… — прошептал я и мысленно сжал кулаки за Алекса.

Моё сердце колотилось в груди, как отбойный молоток. Проведя рукой по лицу, я нащупал у себя на губах азартную, почти безумную улыбку. И дело было не только в том, что мой план сработал. Просто сейчас Камелия страдала и бежала от моего Алекса.

Сперва это были просто подозрения с моей стороны, однако теперь не осталось никаких сомнений. Это был мой Алекс. Тот самый Алекс, которого прокачивал именно Я. Сказание о Храбрых Душах позволяло развивать своего героя мириадами различных вариантов, и свой билд — который я продумал и спроектировал самостоятельно и который даже получил награду на одном сайте как самый эффективный — я узнаю из тысячи.

Это был мой, максимально раскаченный Алекс из третьей части.

Разумеется, на самом деле он не имел ко мне никакого отношения — это был живой человек, а не игровой персонаж. И всё же я не мог отделаться от чувства гордости, наблюдая, с какой лёгкостью он побеждает Камелию.

Наконец раздался крик. На мгновение небеса озарила ослепительная вспышка. Я снова увидел лицо Камелии: искажённое страхом, растерянное, полное неверия в происходящее. Затем раздался скрип, треск — и меч Алекса разлетелся на тысячи сверкающих осколков. Они вспыхнули алым пламенем, и на долю секунды показалось, будто над подземным городом впервые за сотни лет засияло звёздное небо.

Затем Камелия бросилась назад и побежала — как раненый зверь.

Алекс не стал её преследовать. В этом состоянии он напоминал бездумную марионетку: он реагировал лишь на прямую угрозу или агрессию со стороны Камелии, но не более того. Теперь, когда враг исчез, он просто замер на вершине ржавого шпиля.

Я смотрел на него с довольной улыбкой… которая застыла в тот же момент, когда он медленно повернул голову, обращая свои пылающие красные глаза прямо на меня.

…А?

Почему он так на меня смотрит? П-потому что я ударил его в спину? У меня были на то причины. Не то чтобы он был в состоянии их понять в таком состоянии… в котором он походил на дикого зверя, который бросается на всякого, кто представляет для него угрозу…

Я замер и даже не дёрнулся, когда Алекс вдруг сорвался с места и приземлился в нескольких метрах от меня. Он сделал шаг в мою сторону, затем второй, третий. Я почувствовал жар, как будто открыл нагретую духовку, а потом сунул в неё свою голову.

Между нами было меньше метра. Глаза Алекса прожигали мою душу, когда он наконец протянул руку, пошатнулся… и плашмя рухнул на землю у меня под ногами: «пах».

— …

Я сделал глубокий вдох, вытер горячие капельки пота, которые выступили у меня на лице, превращая мои длинные волосы в липкие мокрые водоросли, и медленно опустился на землю.

Пронесло…

Мои губы исказила нервная улыбка.

Несколько придя в себя, я приблизился к Алексу, потыкал его своей шпагой, наклонился и вырвал кристалл, который всё это время торчал у него из шеи. В ту же секунду рана вскипела и затянулась, а сам Алекс вернулся к своему первоначальному обличию.

Я хмыкнул и поднялся на ноги. Подбросил кристалл, поймал его, снова повернулся к Саше и понял, что она не спит, а разглядывает меня — и кристалл в моей руке — своими большими карими глазами…