— Что ж, в таком случае, полагаю у вас немало вестей с севера? — баронесса пришла в себя гораздо быстрее, чем её «чемпион» который продолжал сидеть и смотреть на нас с Айлин недоверчивым взглядом, в котором отчётливо читался плохо скрываемый страх. Будь на моем месте кто-нибудь вроде него самого, он с чистой совестью записал бы меня в пиздаболы, каким вероятно являлся и сам, и на этом бы успокоился. Но шрамы на моей роже не давали ему этого сделать. Слишком уж красноречиво они говорили о том, что как минимум половина из сказанного мной — правда. И даже этой самой половины мне в случае чего хватит, чтобы прикопать чванливого засранца под ближайшим кустиком, с одобрения хозяина дома. А может не давал сделать мой собственный взгляд, которого порой пугалась даже Айлин. Хрен его разберёт.

Как бы там ни было, говнюк уже вышел из игры. А вот хозяйка дома так просто сдаваться не собиралась. Учитывая её возраст и статус… Луиза явно не первый год занималась такими вот местячковыми интригами. Она давно уже научилась в моменты локальных поражений брать себя в руки, делать хорошую мину при плохой игре и искать новые обходные пути. Одного можно соблазнить, на другого раскопать что-нибудь неприятное, третьего стравить с четвёртым. Выход есть всегда, надо лишь его поискать. Её со счетов списывать было рано. И отвечать следовало осторожно.

— Мы долго были в дороге, — уклончиво сказал я, — Шли зелёным трактом, который, как вам наверняка известно, давно уже обезлюдел. Так что и рассказать можем, разве что о тех слухах, что до нас долетали с месяц тому назад. Наверняка в эти края вести со всего королевства приходят куда быстрее.

— Не совсем, — Луиза едва заметно качнула головой переместив свой внимательный взгляд с меня, на молчавшую до сей поры Айлин, изящным жестом взяла со стола двузубую вилку и подцепила ей жареное фазанье крылышко, — В наших краях куда больше новостей приходит со стороны империи. Там в последнее время происходит… много всего. А вот гости с севера к нам очень давно не захаживали, так что… — Она выразително замолчала, поднесла ко рту и замерла, выжидающе уставившись на нас, прямо поверх него.

Баронесса ждала. Ждала и искала наше слабое место. Если со мной ей было плюс-минус всё понятно — очередной пёс войны, который готов вцепиться в глотку по команде, пока эта самая команда щедро оплачивается. Её супруг явно не в первый раз притаскивал в дом подобных личностей. Разве что, настолько отбитых как я, тут ещё явно не бывало. Так вот, если со мной ей было всё понятно, то вот Айлин всё ещё оставалась для неё загадкой. Вроде бы и пытается косить под дворянку, но постоянно прокалывается в мелочах. Но и крестьянкой её тоже назвать не получится. На шлюху, прилипшую к командиру отряда тоже явно не тянет. Та бы первая отпрыгнула в сторону, когда у этого самого командира случился бы очередной приступ. Впрочем, Луиза может просто не знать, что такое ПТСР и чем это чревато… Но что-то её в Айлин смущало, раз она пока не решалась перейти в новое наступление. Хотя, фокус её внимания явно сместился. И теперь уже девушке предстояло держать удар.

Впрочем, я мог ей немножко помочь. Например сделать что-нибудь такое, чего баронесса от грязного северного варвара, ну никак не ожидала.

— Что ж, если вас устроят новости месячной давности, извольте, — я тоже взял со стола двузубую вилку, воткнул её в ножку запечённой куропатки, которую слуги поставили перед нами. Ножом аккуратно отсёк эту ножку и, поддерживая ту лезвием ножа переместил её к себе на тарелку. Затем отрезал от мяса маленький ломоть. И, небрежным, но не лишённым достоинства, движением отправил его себе в рот.

Этот маленький спектакль не остался незамеченным. Взгляд Луизы тут же переместился на меня. Брови на долю секунды дёрнулись вверх, прежде, чем её лицо вновь приняло прежнее, каменное выражение. Барон же, сжимавший наполовину обглоданную кость прямо в своём кулаке, посмотрел на меня с открытым недоумением. Я подмигнул ему и вернулся к этой своеобразной «игре». В которой, к своему удивлению, я с каждой секундой, чувствовал себя всё увереннее. Но зазнаваться тоже не стоило. Тем более, в игре с интриганкой, которая этой хернёй занималась, когда меня ещё и на свете то не было. Жизнь мне не единожды показывала: стоит хоть на секунду задрать нос, и на вторую — ты упадёшь рожей в дерьмо. Причём, в своё собственное.

— Если говорить о пограничье с вольной Мархией, то во время нашего там пребывания, в этом краю творилась полнейшая неразбериха. Законный правитель этих земель, по слухам, погиб в битве за мост Дернхавен. Туда явился самозванец, выставивший ультиматум короне, мол они подтверждают легитимность его притязаний, а он взамен наводит в этом краю порядок. Но это ему сделать так и не удалось. Он контролировал лишь Деммерворт и его пригороды, да и то не особо. После того, как мы его убрали, к власти пришло там новое лицо. Местный епископ, который нас и нанял.

— Наслышана о таком, — кивнула баронесса, — Рондар Лекайн, кажется… Насколько я знаю, синод объявил его еретиком.

Ну вот и пошли проверки. Она наверняка прекрасно знает, как зовут нашего бывшего нанимателя. Но намеренно делает ошибку, называя похожее, но всё же не то имя. Манипуляция довольно простая. Балабол на моем месте просто поддакнул бы ей. А тот, кто и правда там был…

— Родрик Альрейн. Он потом собрал святое воинство, объединил под своим началом две провинции, начал называть себя архиепископом, и лишь потом синод объявил его еретиком.

— Полагаю, после этого вы разорвали все связи с ним? — полуутвердительно бросила Баронесса. Забавно. Она как будто пропустила ту часть рассказа, где нас самих, чуть не убил синод. Значит, очередная проверка.

— Полагаю у вас на юге слышали выражение: «Враг моего врага — мой друг», — той же самой полуутвердительной интонацией ответил я, между делом помогая Айлин налить вино в бокал. Девушка всё ещё чувствовала себя неуверенно. Либо очень умело строила такой вид, попутно считывая расстановку сил в зале и выискивая слабые места наших оппонентов. Вернее оппонентки. Пока что баронесса осталась в гордом одиночестве, если не считать сидевших рядом с ней детей. Но они молча ели, не вмешиваясь в разговор взрослых.

— В вопросе синода мы находимся с его «преосвященством», — я специально выделил это слово, чтобы лишний раз подчеркнуть реальное положение епископа, который, будучи признан еретиком, уже руководил большим куском церкви, нежели тот, что ещё был подконтролен синоду, — мы находимся по одну сторону баррикад. А кроме того, он очень хорошо платит. Так что мы не спешим выпускать такого щедрого нанимателя из поля нашего зрения, — я хищно улыбнулся, вновь натянув на лицо маску беспринципного головореза. Впрочем, маску ли? Хрен его знает. Да и неважно сейчас.

Однако, судя по уголкам губ, баронессы, едва заметно дёрнувшимся вверх, я дал к себе зацепку. Деньги. Меня можно просто купить. Вернее, она так теперь думает. Ну, пускай думает дальше. В конце-концов, направить врага по ложному следу — не самый дурной ход в этой партии. Знать бы ещё, что именно мы хотим добиться. Точнее, чего именно ждёт от нас барон. Без конкретного плана, боюсь, мы будем тыкаться, как слепые котята, одерживая локальные победы и через них, подходя или к невнятной ничье, а то и вовсе — стратегическому поражению. Впрочем…

— Ну, а как тебе столица, моя дорогая, — баронесса не дала мне додумать мысль, резко переключившись на Айлин, — Насколько я помню, именно там вы познакомились с моим мужем. Учитывая его… специфический характер, должно быть чертовски занимательный случай.

Твою мать. Быстро эта «коленка» сориентировалась. И долбанула по самому больному месту. Уж не знаю нарочно, или так случайно вышло. А самое поганое, что теперь я уже не мог прийти девушке на помощь, ведь обращение шло прямо к ней. Придётся Айлин выкручиваться самой. Впрочем, у меня в рукаве всё ещё валялся один козырь, который мог бы дать ей время обдумать ответ.

— Новость в обмен на новость, — бросил я, снял с вилки очередной кусочек мяса и небрежно ткнул её зубьями в сторону баронессы.

Та едва заметно поморщилась. То ли от того, что я обломал ей тактику взятия нахрапом. То ли в здешних краях такой «обмен» считался неуважением. Особенно, если собеседник был заметно выше тебя по статусу. С другой стороны, а не насрать ли мне? Яж долбаный северный варвар, не знающий местных порядков. И это в нашей маленькой игре надо использовать на полную катушку. Благо, баронесса сейчас не может приказать страже «выкинуть хама». Пока Байран в замке, тут закон — его слово, а не её.

— Что ж, полагаю это честный обмен, — сказала она и презрительно поджала губы, — О чём бы вам хотелось узнать?

— В первую очередь о военно-политической обстановке на юге, — ткнул я почти наугад. Почти, потому что расстановку сил в этом регионе для человека нашей профессии знать будет не лишним. В конце-концов если мы хотим слезть с подачек Альрейна, надо учиться искать свои источники дохода, — Вы говорили со стороны империи в последнее время приходит много слухов. Каких именно?

— Хм-м-м, с чего бы начать… — баронесса покрутила кусок мяса на вилке продолжая сверлить взглядом Айлин. К чести девушки, та ничуть не смущаясь отвечала ей тем же. И похоже, от подобной прямоты становилось не по себе уже самой Луизе. В конце-концов Айлин повидала дерьма не меньше, чем я сам. Так что, от её взгляда тоже порой взрослые мужики могли обмочить портки. Не то, что баронесса, которая поди дальше своего замка и, быть может, замка своего сюзерена за всю жизнь и носа не высунула.

— Ну, например, вы слышали про недавний инцидент с каким-то металлическим зверем, которого какой-то безумец пытался заставить двигаться при помощи пара? В последнее время в наших краях все только об этом и говорят.

— Не двигаться, а ковать, — поправил её я, — Это был паровой молот. Наподобие тех что используют кузнецы, вот только поднимал его поршневой мех, в который должен был нагнетаться пар из специального медного котла, — я шпарил наугад, пытаясь выудить из памяти все свои обрывочные знания по механике. Скорее всего, конечно, врал с три короба, но для того, чтобы впечатлить и ещё больше запутать баронессу, этого должно было быть, более чем достаточно, — Но насколько я знаю, что-то пошло не так. Давление в котле превзошло возможности металла его сдерживать. Может клёпаные швы были непрочные или сами листы некачественные. Как бы там ни было, котёл взорвался, разнёс всю установку, убил своего изобретателя, и правда, наделав шуму на всю округу.

Уловка вновь сработала. Баронесса перевела взгляд на меня. В нём отчётливо читалось удивление и… непонимание. Похоже, я всё-таки сумел её окончательно запутать. Северный варвар, который должен был рыгать, блевать на стол, извергать потоки ругани и вести себя максимально непристойно, сначала демонстрирует навыки обращения со столовыми приборами, которыми брезгует даже часть местной знати. А потом устраивает ликбез по ньютоновской физике, превращая мифического «железного зверя» в обычный физический процесс. Впрочем, если местные поняли хоть слово из моего рассказа. Судя по такому же удивлённому взгляду барона — совсем не факт.

— Позвольте поинтересоваться, вы получили образование в столичном университете? — кашлянула баронесса, отложив вилку в сторону позволив одному из слуг наполнить свой кубок.

Я лишь отрицательно покачал головой.

— Много читал между заказами. И общался с умными людьми. Надо ж было как-то убивать время. А кроме того, — я отрезал ещё кусочек от куропатки и покрутил его на своей вилке, — Наёмнику мало просто уметь махать мечом, чтобы хорошо делать свою работу. Тем более, порой, она бывает крайне специфическая.

Над столом повисло напряженное молчание. Очевидно, что подобного подхода придерживались далеко не все капитаны наёмников. Вернее, подавляющее большинство их начисто игнорировало, предпочитая провести свободное время с бутылкой вина и трактирной девкой. Впрочем, я тоже откровенно преувеличивал. Большая часть этих знаний была предзагружена в мою память. Но грех было этим не воспользоваться и не спутать баронессе карты ещё раз. В конце-концов, интриганы, подобные ей, больше всего терпеть не могут именно неопределённость. А я сейчас именно таковую из себя и представлял. Только на ножках и с жутким оскалом.

— В таком случае, я даже не знаю, чем именно смогу вас удивить, — баронесса театрально развела руками, в одной из которых по-прежнему был зажат полупустой кубок, — Разве что, быть может вас заинтересует новость, что не так давно султанат купил целую бочку яда древолазов у имперских алхимиков. Ума не приложу, зачем, но золота, говорят эти южане выложили прямо по её весу.

А вот это уже и правда оказалась интересная новость. По правде сказать, на месте здешних дворян я бы серьёзно занервничал. Впрочем, яд это ведь не только отравленное вино. Это отравленные колодцы, павшая скотина, погибшие посевы и чёрт знает что ещё. А в первую очередь — армия. Когда у тебя две трети войска дрищет кровавым поносом, можно считать, что войска у тебя нет вовсе.

— Откуда ж они наскребли целую бочку, если с одной такой твари дадут боги, ложку получается нацедить, — нахмурился Байран. Похоже, барон первым сумел оценить всю серьёзность этой новости.

— Не знаю, — Луиза пожала плечами, — Но ходят слухи, что они разводят и сцеживают яд. Вроде как во владениях бывшего князя, а ныне имперского губернатора Валериуса Фон Штрауба выстроили несколько таких вот паучьих ферм.

— У самой границы, — барон грохнул кулаком по столу, — Вот ведь паскуды! Чтоб, когда эта мерзость у них сбегала, она расползалась не по их, а по нашим землям, — он повернулся ко мне, — Вот откуда на тракте появились эти твари. Мы то думали они переползли с зелёного, когда тот обезлюдел. Вашу ж мать, только этого геморроя под боком не хватало для полного счастья.

— Я уже обо всём позаботилась, дорогой, — в голосе Луизы было куда больше яда, чем в той самой бочке, — Конечно, еслиб я знала, что ты приведёшь своих гол… — она осеклась и внимательно посмотрела на меня, явно наблюдая за реакцией. Вот только подобные шпильки меня давно уже не задевали, так что тут её ждал очередной облом, — Своих бойцов, то, конечно, не стала бы тревожить железных лилий. Тем более, что для отряда убивавшего самозванных лордов и обезумевших магов, такое дело должно быть сущим пустяком.

Я равнодушно пожал плечами. После заварушки в урочище, что угодно могло показаться пустяковым занятием. Впрочем, настало время в очередной раз перевернуть доску и спутать Луизе все карты.

— Когда мы ехали сюда, — я пригубил вино и отставил кубок в сторону. Нужно было сохранять ясный ум. Опьянеть, я, конечно не мог, в силу своей природы, но разболевшаяся голова тоже соображает хреново, — В степи нас настиг отряд Арнычаров. Три сотни голов. Мы увидели их издалека и успели выстроить вагенбург, прежде чем они на нас налетели. Но и этим ублюдкам, нашлось, чем нас удивить. Они закидали моих людей перечными бомбами. Дряная штука. Глаза слезятся, дышать тяжело, врага рассмотреть невозможно. Недолго, но этого им хватило, чтобы растащить несколько повозок в стороны и ворваться внутрь.

— Занимательная история, — кивнула баронесса, — Но я всё ещё не понимаю, к чему…

Я поднял руку в жесте, который можно было трактовать единственным способом: замолчи пожалуйста и дай мне закончить. Баронесса удивлённо уставилась на меня, и тем не менее — замолчала. Похоже, мой блеф и запутывание наконец-то начали приносить свои плоды. Хрен его знает, кого именно она в моём лице себе вообразила. Но этот кто-то явно был такого статуса, что мог позволить себе отдавать ей приказы. Уж точно посерьёзнее простого наёмного меча.

— Сейчас всё будет понятно, — я улыбнулся. Как сумел. Правда от моей улыбки Арчвальд Бесстрашный, опять начал покрываться холодным потом, — Так вот, перечные бомбы — штука, конечно, неприятная, но не смертельная. Однако, как мне поведал наш отрядный алхимик, яд древолазов куда опаснее обычного перца. Эта мерзость обладает нервно-паралитическими свойствами, — заметив непонимание во взглядах я тут же пояснил, — Парализует человека так, что он не может даже вдохнуть. И умирает от удушья. А теперь попробуйте сложить два и два. Перечные бомбы, которыми нас закидывал отряд налётчиков. И целую бочку паучьего яда, на которую султанат не пожалел денег. Они готовятся к войне. Причём к такой войне, где весь цвет рыцарства юга… — я пристально посмотрел на Арчвальда. Тот отвёл взгляд в сторону, — Да что там юга, всего Эйденвальда, может оказаться бесполезен. Три, четыре таких бомбы и лавина всадников превращается в груду железа внутри которой бьётся в предсмертных конвульсиях задыхающееся мясо. И таких же задыхающихся коней, судорожно молотящих копытами воздух.

— Быть того не может, — рассеянно пробормотала баронесса, — Войны в этом краю уже не видели более сотни лет. А кроме того, крепости на серебрянке…

— Может, — барон грохнул кулаком по столу, — Может и будет. То, что вы сидите в уютном семейном гнёздышке, закрывшись от тревог этого мира, отнюдь не означает, что мир перестал существовать. Или что он забыл о вашем существовании. Генри абсолютно прав. Мы за время нашего путешествия на юг видели достаточно. Чего только стоит вспомнить ту лесопилку, которую эти ублюдки превратили в скотобойню, вот только забивали там вовсе не скот. Нет, моя дорогая, — Байран не смог отказать себе в удовольствии отправить обратно ту порцию яда, которую выплюнула в него жена, — Война не просто будет. Она уже идёт. Восток уже охвачен огнём и наводнён летучими отрядами южан. И надеяться, на то, что эта участь обойдет стороной и наши края попросту глупо. Султанат никогда не воевал «вполсилы». И даже если у них ничего не выйдет с теми самыми бомбами, ядом всегда можно потравить колодцы, людей и скот. Для этого не нужна армия. Хватит и пары десятков лазутчиков. Карл! — рёв барона сотряс стены старого зала. Дверь скрипнула и к столу тут же подошёл его капитан.

— Я тут ваша…

— Оставь, — отмахнулся хозяин замка обглоданной костью, — Распорядись, чтобы на улицах Торбруне усилили патрули. С этого момента в городе вводится комендантский час. Кого застукают шатающимся после заката, сначала на допрос, затем — на виселицу. Выставь патрули у колодцев. Пусть внимательно следят, чтобы ни одна блядь туда ничего вылить или уронить не посмела. Так же усильте надзор за казарменной кухней. Только отравленных солдат мне накануне войны не хватало. И разошлите гонцов по деревням. Пусть так же стерегут свои колодцы и собирают ополчение.

— Будет война? — удивлённо уставился на него капитан.

— Да, будет. А теперь бегом марш выполнять! Вам, господа, — он посмотрел сначала на Борха, у которого кусок мяса прилип к толстым губам. Рыцарь не обращал на это никакого внимания. Сидел, слушал и покрывался обильным потом. Затем на побледневшего Арчвальда, которому прозвище «бесстрашный» похоже дали исключительно ради насмешки, — Я рекомендую сделать то же самое. Отправьте гонцов в свои деревни. Пусть кузнецы приводят в порядок ваши доспехи и доспехи ваших рыцарских копий. А то они, поди, уже заржавели.

— Насчёт их доспехов не знаю, — добавил я, — Но вот что точно стоит проверить, так это герсу (поднимающуюся решётку) на входе в верхний двор замка. На случай, если пограничные крепости всё-же не удержат южан. Когда мы сюда поднимались, заметили в её пазах потёки ржавчины. Внешние ворота так давно не закрывались, что их низ уже порос травой. В сухом рву сгнили колья. И стены. Их конечно подмазывали извёсткой и видно,что заботились, но кое-где камень всё-же серьёзно выкрошился и дал трещину. Это тоже может стать проблемой во время осады.

Барон прожёг свою жену испепеляющим взглядом. Затем тяжело вздохнул, грохнул пустым кубком по столу и посмотрел на меня.

— Завтра прогуляемся по стенам, сам мне покажешь всё, что высмотрел. А на сегодня, пожалуй, оставим это. Думаю, один день мира мы всё-таки заслужили. После всего.

— Пожалуй что так, — хмыкнул я. Нам и правда этот самый день бы не помешал. И не один. Вот только долгий мир губителен для наёмника. Монета выйдет, отряд совсем расхлябается. Так что неделя, может две и, если предположение насчёт войны на юге окажется ошибочным — снова в путь. Туда, где нужны люди, знающие с какого конца браться за меч.

— Ну так и всё-таки, как вы познакомились, — напомнила баронесса, хищно ухмыльнулась и ткнула в мою сторону вилкой, подражая мне же, — Новость за новость. Надеюсь ваша прелестная супруга посвятит нас во все детали этой увлекательнейшей истории.

Я скосил взгляд на девушку и пожал плечами. Вопрос адресовался ей. Но, вопреки своим ожиданиям, я не заметил на её лице ни страха, ни растерянности. Лишь скука отчётливо читалась во взгляде. Она давно уже поняла, кто из сидящих в этой зале чего стоит. Настоящих людей тут было всего пять. Мы с ней, барон, Ольрих с которым мы дрались бок о бок несколько раз, и сир Пенёк. С последним мы, конечно, всё ещё были в ссоре, но даже он сейчас находился на нашей стороне. Вернее, на стороне Барона. Кстати, неплохой повод восстановить с ним отношения. Не то, чтобы я забыл ему гибель моих людей, но лишние враги нам ни к чему. Лишние враги — лишние трупы.

Напротив нас же сидела обыкновенная тыловая плесень, которая наивно полагала, что что-то из себя представляет и изо всех сил пыжилась, пытаясь убедить в этом окружающих. Которая думала, что знает, по каким правилам работает этот мир, хотя ни разу в жизни не выбиралась за ворота без охраны, чтобы на него посмотреть. Ходячие кошельки на ножках, годные лишь для того, чтобы выуживать из них деньги. Или выбивать. Последнее, как показывала практика, было делать в разы приятнее. И из-за вот этого вот дерьма мы так переживали? Как обычно, блин — сами придумали себе страшилку и сами её испугались.

— Ольрих принял меня за шлюху, — лениво бросила девушка, а потом демонстративно зевнула, прикрыв рот ладонью, следя поверх неё за реакцией баронессы. У той на лице на мгновение промелькнул весь спектр чувств, от недоверия и возмущения, до радости.

— Чего ещё можно было ожидать от этой дурной крови, — торжествующе и в то же время хищно улыбнулась баронесса, пристально посмотрев в угол где сидел бастард. От этого взгляда бедный парень, и без того, сгорбившийся над миской каши, съёжился ещё сильнее. Похоже дома его гнобили все, кому не лень, невзирая на его боевые заслуги. Каким-то образом внушили ему, что так всё и должно быть, просто потому, что он родился не от той женщины. И веря в это, он терпел унижение за унижением, вместо того чтобы встать и послать старую суку, вместе со всеми её загонами — нахер.

— Отчасти это была и наша вина, — пожала плечами девушка, — По прибытии в столицу мы остановились на постоялом дворе, который раньше был борделем. Алые врата. Не самое приятное место, но когда тебе нужно встретиться с несколькими важными людьми, не привлекая к этим встречам особого внимания, лучше место не сыскать. В конце-концов, что такого, что вельможа пошёл поразвлечься в бывший бордель?

Похоже, девушка решила добавить парочку «подробностей» от себя, не став говорить, что на двор получше у нас просто не было денег в тот момент. С другой стороны — оно и правильно. Пусть Луиза думает, что за нами стоят серьёзные силы и серьёзные связи. Это избавит нас от лишних вопросов в будущем.

— Но, к несчастью, а может и к счастью, прежде чем нам удалось выйти на контакт с нужными людьми, это заведение решил посетить Ольрих. Он принял меня за одну из его работниц и повёл себя неподобающе. Супруг был вынужден вмешаться, но отпрыск барона усомнился в его статусе и вызвал его на дуэль.

— Ситуация выросла из обычного недоразумения, но к сожалению зашла слишком далеко, чтобы спустить всё на тормозах, — добавил я, отрезав себе ещё ломоть куропатки, — В конце-концов речь шла о нашей чести, так что я был вынужден принять вызов.

— Честь? — баронесса удивлённо подняла бровь, — На какую честь может претендовать бастард? Если эта грязная кровь вознамерилась поднять руку на благородного, её следовало немедля отсечь, вместе с головой.

— Из-за недоразумения? Не думаю, — покачал головой я, начиная внутренне закипать. Не сумев справиться с нами эта старая сука решила отыграться на самом забитом участнике ужина. Который, как она была уверена, не сможет дать ей сдачи. Что ж, если она продолжит в том же духе, её ждёт ещё один неприятный сюрприз, — К тому же Ольрих чертовски хорошо дрался. Еслиб не его самоуверенность, то из дуэли он бы вышел победителем, — я скосил взгляд на барона. Его ухмылка превратилась в хищный оскал. Он знал свою жену лучше нашего, и, похоже, уже догадывался к чему именно идёт дело. И этот исход его более чем устраивал.

— И тем не менее победил мой Генри, — едко улыбнулась Айлин, сделав упор на слово «мой» — Победил и в качестве трофея взял ваш фамильный меч.

— Не совсем трофея, — поправил её я, — Просто отобрал опасную игрушку у того, кому ещё рановато было её носить. Владел то он ей превосходно, но вот в кого можно было тыкать, а в кого нельзя — ещё не соображал. Но по молодости лет, такое простительно. Сам когда-то таким был. Но меч всё-таки отобрал, и сказал что верну только законному владельцу, пока он им ещё чего не набедокурил.

— Ты позволил ему коснуться нашего фамильного меча? — Луиза повернулась к барону, — Скажи, что это неправда. Скажи, что честь нашего рода не запятнана и пальцы этого выблядка не коснулись рукояти меча моего отца.

— Он его украл, — отмахнулся барон, — И уже понёс за это наказание. И вообще, не делай из этого трагедии, женщина. Ситуация разрешилась, и ничья честь при этом не пострадала.

— Это и правда так, — поспешила добавить Айлин, — Когда ваш супруг узнал об этом он пришёл за мечом сам. Собственно там мы и познакомились.

— И сколько ты был вынужден отдать за тот позор, что твой ублюдок навлёк на весь наш род? — в голосе баронессы появились истерические нотки. Похоже её несло. Но и я тоже начинал закипать всё сильнее. Единственное, что старую суку отличало от того, кого она называла «ублюдком», так это тот факт, что ей посчастливилось родиться с золотой ложкой в жопе. Хотя нет, было ещё одно. Ублюдок нашёл в себе смелость встретить Алерайцев с оружием в руках. А старая сука обмочила юбки лишь услышав об их возможном вторжении.

— Нисколько, — я перехватил инициативу, — Говорят, конечно, что в этих краях за такие вещи принято требовать выкуп. Но мы не здешние, и не знали местных порядков. А там, откуда мы родом, слова ценятся куда выше, чем деньги. Своё слово я сказал — верну эту вещь законному владельцу лично в руки. Просто чтоб с её помощью в запале не наделали ещё больше глупостей. И я своё слово сдержал. Подозреваю, что именно в этот момент, ваш супруг и понял, что с нами — можно иметь дело. И решил завязать знакомство.

— Да, — коротко кивнул Байран, — Людей слова сейчас не так-то просто найти. А кроме…

— Ну хватит! — Луиза повысила голос, — Я долго терпела то, как ты таскал за собой нанесённое мне оскорбление. Но после того, как он навлёк позор на весь наш род, я больше не намерена терпеть его в своём доме. Он, не то, что за одним столом с нами находиться не достоин, ему вообще тут не место. Стража! Немедленно выкиньте это дерьмо отсюда! За ворота, в чём есть! И…

Стражники дёрнулись было к маленькому столику в углу комнаты, но заметив поднятую руку Байрана, встали как вкопанные. Луиза посмотрела на них расширившимися глазами. Затем перевела взгляд на мужа. Открыла было рот, собираясь исторгнуть из себя очередную порцию яда. Вот только в этот самый момент моему терпению тоже пришёл конец. Возможно, я собирался сделать самую большую глупость в своей жизни. Быть может, даже последнюю глупость. Но если бы я её не сделал, то перестал бы уважать сам себя.

Я встал и грохнул донышком кубка по крышке стола, привлекая к себе внимание. В зале тут же повисла тишина. Напряжение, разлившееся в воздухе, можно было резать ножом. И я начал резать.

— Там, откуда я родом, к человеку принято относиться сообразно его заслугам, а не тому, в какой семье ему посчастливилось родиться. Я считаю это обычай правильным. И по нему, у Ольриха, прав за этим столом сидеть больше, чем у половины из присутствующих здесь. Именно Ольрих вместе со мной наводил баллисту, когда на нас напали Алерайские корсары в море. Именно он стоял на соседней телеге и пытался удержать вагенбург, когда мы встретились в степи с Арнычарами. Он же сражался с восставшими мертвяками, когда мы пробивались по зелёному тракту, пытаясь добраться до Торбруне живыми. Да, он бастард. Но этот бастард дрался защищая вашего супруга и вашу страну, пока вы прятались за крепостными стенами отгородившись от всего мира и заботясь лишь о том, как бы этот мир вас не потревожил. И я не позволю оскорблять его в своём присутствии.

Сир Арчвальд, всё ещё бледный как мел, собрал остатки смелости, сжал кулаки, встал и открыл было рот, явно намереваясь заступиться за свою хозяйку. Но в этот момент я на него посмотрел. И он запнулся. Лишь на мгновение, но мне хватило и этого, чтобы перехватить инициативу.

— Бесстрашный нашёл в себе смелость открыть рот? Похвально, — я уже не пытался улыбаться, а открыто скалился, — И что же вы, бесстрашный сир, хотите? Вызвать меня на дуэль? На это я готов в любое время, но с одним условием. До смерти. Там, откуда я родом, на мелочи вроде касаний, размениваться не принято.

Арчвальд молчал. Глядя то на меня, то на барона. Барон откровенно скалился и взглядом так же откровенно подначивал его, втаптывая в грязь и без того растоптанное самолюбие турнирного петух. Смотрел и молчал, не понимая, как ему выкрутиться из этой ситуации, в которую его загнала его же собственная похоть. Впрочем, я не собирался давать ему шансов на отступление.

— Нет? В таком случае с вашего позволения я продолжу, — я обвёл тяжелым взглядом всех собравшихся. Дочки барона тряслись и прятали взгляд. Младший во все глаза смотрел на мать. Средний сын попытался посмотреть на меня с вызовом, но хватило его на пару секунд. Потом он отвёл взгляд в сторону. Арчвальд прятал глаза. Только что, на глазах и с одобрения его сюзерена, состоялась его гражданская казнь. Казнь, к которой, в конечном счетё, подвела его собственная похоть и мелкие интриги баронессы. Последняя же смотрела на меня, периодически то открывая, то снова закрывая рот. Словно рыба, выброшенная на берег. Она задыхалась от возмущения, хотела что-то сказать, но не могла пока что подобрать подходящих слов. И я не собирался предоставлять ей возможность это сделать.

— Так вот, там откуда я родом, есть ещё одна хорошая поговорка. Не суйся в чужой монастырь со своим уставом. Это ваш дом. И тут действуют ваши порядки. Я не собираюсь навязывать вам свои. Однако, если вы считаете, что человек который столько раз рисковал ради вашего супруга и ради вас жизнью, недостоин сидеть с вами за одним столом, то и мы тоже этого недостойны.

Я замолчал. Вышел их-за стола. Подхватил наши с Айлин стулья под резные спинки и неторопливо потащил их к столику, стоявшему в углу комнаты. Девушка взяла наши кубки и последовала за мной. В комнате вновь воцарилась тяжелая, душная тишина.