* * *

Если бы я не видел работу таких же ворот изнутри, никогда бы не поверил, что эта часть сплошной металлической стены на самом деле может раздвигаться в стороны, освобождая проход. Контур ворот был еле заметен, нужно было подойти вплотную, чтобы его разглядеть. И да — желательно днём.

— Может, они спят? — зевнула адепт Света, прикрывая рот латной перчаткой. — Что?

— Думаю, в таком случае нам не стоит им кричать, — дипломатично заверил я свою супругу, пока остальные кидали на неё самые ласковые взгляды. Обучение в монастыре а потом у наставника сильно повлияло на дочку кузнеца: иногда по цинизму она могла дать фору даже волкоухой. — Если их вот эти вопли не будят.

— Гррраур! — словно отвечая мне, донесся низкий, лишь немного приглушённый расстоянием, рёв с перевала.

— Р-р-рагх!!! — едва ли не громче тварей прозвучал боевой клич орков, судя по всему, сорвавшихся в контратаку. Именно орков — после нашего посещения эльфов там не осталось. Мы с Наташей, не считая нескольких неудач в самом начале, вытянули всех. Даже древних старух, чудом не отправившихся до сих пор на тот свет. Сюрприз очередным тварюшкам, решившим разведать пахнущий кровью, дымом и прочими вкусными вещами подъём в горы! Теперь суждено стать им обедом для клыкастых. А может, и завтраком — свежатинка же, полная столь необходимыми для набора мышечной массы новообращённых белками, жирами и углеводами.

— А если не откроют и утром? — всеми силами пытаясь изобразить свой легковесный тон, «наивно» спросила у меня Рона, опередив других. Ну да, ей-то как бы традиционно можно «спрашивать всякие глупости», а вот от остальных подобный вопрос прозвучал бы… мрачно и многообещающе. На самом деле у всех у нас имелись довольно обоснованные сомнения, что на сигнал от двери кто-то прореагирует.

То, что мы увидели в палаточном городке, не оставило равнодушным никого, включая Полака: на одного выжившего под выстуженными пологами приходилось по десятку трупов. А ведь горцам достаточно было просто немного пошевелить пальцами, чтобы попытаться спасти тех, кого они не взяли к себе. Да, продукты — это аргумент, но вашу ж мать! Эти горы за прошедшие столетия жители анклава сто процентов излазили вдоль и поперёк просто из чувства самосохранения! Это при том, что в устоявшей в первой катастрофе башне наверняка уцелела документация — те же карты, геодезические планы. Подсказать остаткам выживших остроухих, как найти укромные места между вершинами и морем, на западных склонах, где не лежит снег и куда тварям просто так не попасть в таком случае — пара пустяков.

Но нет. «Лишним» диким эльфам горцы в качестве оплаты оказанной милости практически прямым текстом указали убиться об тварей на пороге дома. Именно убиться, а не держать оборону — потому что иначе постарались бы обеспечить хотя бы каким-то оружием. Уж у лучших оружейников этого мира должно было найтись хоть что-то, чего не жалко! А ведь остроухие жители зарубежья не просто так попёрлись именно сюда, да ещё и все вместе — надо полагать, анклавовцы поддерживали с соседями далеко не худшие отношения. Пользовались возможностью быть единственными союзниками, той же самой вышивкой небось через десятые руки барыжили… и прекрасно продемонстрировали свою суть, стоило только грянуть беде.

Нет, предательство — вовсе не редкость в мире средневековья, состоящем из лоскутного одеяла раздробленных королевств. Но одно дело — польститься на очевидную выгоду или сделать это, пытаясь защитить свои войска, людей, деньги. И другое — вот так, тупо. Предать просто потому, что могли.

— До утра ждать не будем, — я покачал головой. — Если я ничего не путаю, «скорпион» майора с верхнего края обрыва сможет докинуть крюк с веревкой на вершину этой булавки-переростка. Думаю, Тане хватит половины ночи, чтобы взобраться куда нужно, переправиться на башню и там вскрыть вручную аварийный люк.

— С чего ты взял, что он там есть? — удивился Трей, странно на меня посмотрев.

— Если самая верхняя часть конструкции — не такой же БОРЛ, как тот, что спас предков твоего главкома, готов съесть треуголку от твоего парадного мундира, — хмыкнул я. Получил в ответ недоверчивый взгляд, и пояснил. — Вы ведь тоже делаете пушки ограниченного перечня калибров, чтобы не лить ядра для каждой отдельно.

— Сравнил тоже, — усомнился в моих логических построениях протекторатовец.

— Уж поверь, — доверительным тоном поведал я ему. — Для тех, кто может километровый вал по кругу диаметром в континент навалить, спасательные капсулы — как для вас даже не орудия, а снаряды к ним. К тому же, сам посуди: конструкция должна выдержать экстремальные условия и спасти людей — не самое простое дело. И если уж один раз получилось создать действительно удовлетворяющий всем требованиям образец, то остальные будут сразу делать точно также, чтобы не гадать — сработает, когда нужно, или нет… Ну и просто диаметр основания башни подходит, сам посмотри.

Полак в ответ на мою последнюю фразу молча приложил свободную ладонь ко лбу: почему-то некоторые мои жесты окружающие подхватывали, словно это был высоковирулентный вирус. Я попытался разглядеть выражение лица визави: ночь вступала в свои права и серый сумрак не превратился ещё в непроглядную тьму только потому, что вокруг лежал белый снег. По-моему, формальный лидер экспедиции, пристав ко мне с вопросами, банально пытался «выговорить» накопившийся стресс. И дело было не только в эльфийско-орочьем палаточном форпосте: сам сатрап послал его с нами, снабдив амулетной штуковиной, переданной его деду в качестве «дверного звонка». Типа — мало ли кто ладошку к створкам ворот приложит, а тут хозяева башни сразу поймут: дорогие (в прямом смысле!) партнёры. Но, с учётом наблюдаемой ситуации, даже идиоту в голову могла закрасться мысль: ведь с БОРЛа Борленда уже выдрали, что можно. Ну а оказанная услуга — она ведь уже и не услуга, так ведь? Битый час уже под дверями торчим и мёрзнем. Если бы не Машин Свет и моя Жизнь — у половины команды (без Печатей или собственной Тьмы) уже сопли ручьями лились бы.

— И всё-таки, никак не могу взять в толк: почему горцы так поступили? — чтобы не молчать, решил-таки затронуть неприятную тему я. Бой у ледяной стены и не думал стихать: все участники теперь прекрасно видели во мраке. — Вот это действительно загадка.

— Испугались, — внезапно ответил мне на риторический, в общем-то, вопрос майор. — Банально испугались.

— Но чего?! — невольно выпучил я глаза. — За непробиваемой стеной, имея в запасе самое мощное в мире оружие!

— Страх иррационален, — поделился со мной опытом экс-артиллерист. — Испуганные и, одновременно, не знающие, что делать люди способны на такое, отчего у бывалых головорезов волосы дыбом встают… и не только на голове. Пять лет службы в канонирской учебке, где каждые полгода — новая «зелень». Ты даже не представляешь, чего я успел насмотреться. Закинуть зажжённую гранату, если фитиль оказался слишком коротким, в окоп сослуживцам, только бы самому под разрыв не попасть — самое безобидное.

— Пугливые оружейники, — я кивнул в сторону сомкнутых створок. Коротенький рассказ обыденным тоном произвёл на меня серьёзное впечатление. — Какая прелесть. Производители лучшего оружия против монстров заперлись в неприступной башне и на всякий случай оставили защищать её практически безоружных лесовиков.

— Не монстров, — поправил меня майор. — Того, что происходит сейчас в центре Шрама. Подобная катастрофа когда-то оставила их предков одних-одинёшенек в мире, где не осталось ничего знакомого. Наверняка они много раз рассказывали о том своим детям, а те — пересказывали своим… Представляешь, что нынешнее поколение сейчас чувствует?

— Ну охренеть теперь! — с чувством высказался я. Такое абсурдное на первый взгляд, объяснение неожиданно хорошо подходило ко всему происходящему. — И что ты делал с курсантами, которые не могли справится со страхом?

— Заставлял переступить через себя в ситуации, когда иначе — никак, — пожал плечами представитель сатрапа.

— Отличный совет… — я дёрнул губой, но в темноте вряд ли это кто-то заметил, кроме Наты и Тани. — Хотя стоп. Кажется, я знаю, что делать!

— И что? — последние несколько минут Маша пыталась согреться, делая интенсивные махи руками и приседая. Сталь доспехов тянула тепло, невзирая на слой утеплённой поддёвки.

— Когда дверь не открывают по звонку, надо в неё постучать, — поделился я нехитрой земной премудростью. — Громко.

И вытянул из кобуры артефактомёт.

— Теперь точно услышали! — практически прокричала мне Светлая, показывая большой палец. Прежде чем стрелять, мы отошли достаточно далеко — но эффект превзошёл все ожидания. Мало того, что взрывы магических боеприпасов на серебристом металле порождали неожиданно-яркие оранжевые вспышки, так ещё и звук. Кроме грохота — густой низкий звон, словно великан лупит кувалдой по соразмерной двутавровой балке! От такого даже бой между орками и неразумными мутантами затих.

Подойдя к воротам, я убедился, что все три раза попал примерно туда, куда целился — в середину, где створки сходятся. Неизвестный металл достойно выдержал обстрел — даже сколов и царапин не было. Зато был тускло-малиновый, исходящий жаром круг, в центре которого под действием теплового расширения немного разошлась щель между запорными плитами, превратившись из еле заметной чёрточки во вполне видимую прореху. Не сквозную, насколько можно было разглядеть, но просунуть туда можно было не только лезвие ножа, но и, скажем, палец.

— Видимо, придётся подождать, пока остынет, — оценил степень деформации я, но тут механизм сработал. Магический привод в очередной раз показал преимущества перед механическим. Трей шагнул ко мне, вставая рядом и держа на уровне груди пластинку-пропуск, я же демонстративно убрал оружие назад. А вот мои супруги ловко растянулись полукругом, чтобы была возможность атаковать или сбивать атаку сбоку. Ловко у них получилось, я бы залюбовался, если бы мог себе это позволить.

Тем временем створки раздвинулись настолько, чтобы стало видно, кто за ними стоит. Нет, не отряд штурмовиков с винтовками и не автоматическая турель, как я наполовину ожидал. Всего один человек — и тоже без оружия. Света в башне хватило, я его узнал.

— Ну здравствуй, лейтенант… Горец, — я и сам оценил некий идиотизм ситуации.

— Арн… капитан, — Логист вымученно улыбнулся и сделал приглашающий жест: входите.

Что ж, вот и доказательство, что любой мир — тесен. А заодно и ответ на вопрос, откуда у обычного офицера Рубежников такие глубокие знания по теории Первостихий. Да и артефактомёт, вот этот, из которого я только что «стучался», он мне и подогнал. Мир тесен и квадратен: никогда не знаешь, на кого наткнёшься за углом.