Четвёркой тяговых химер — живым двигателем дилижанса — управляла химера разумная. Она же первая заметила меня и энергично замахала рукой. Лицо смутно знакомое, кстати — по-моему, она была на вечеринке у декана.

— Уважаемый Вирн просил передать, чтобы вы сделали вид, что его не знаете, — спрыгнув передо мной в пыль, сходу огорошила владелица практически полукруглых звериных ушек, похожих на медвежьи. Расслышать нас вряд ли кто-то мог, потому что кроме очень тихого для своих размеров экипажа (обрезиненные ободы колёс и рессоры!) на площадь между тремя гостиницами набился ещё и весь эскорт. То есть еще девятнадцать звероухих верхом. Как мы выезжать-то отсюда будем?

— Я думал, наставник захочет дать… последние рекомендации, — я покрутил головой, но виталиста-дипломата нигде не обнаружил. И зачем тогда предупреждение такое странное?

— Бумаги ждут вас в салоне, уважаемый посланник, — пока я озирался, собеседница успела забраться назад и теперь смотрела на меня сверху вниз, нетерпеливо перебирая поводья.

— Погоди, — тут я почувствовал, что Милка и Вспышка движутся примерно в мою сторону. И где… тьфу! Чтобы что-то разглядеть из-за боков и спин ездовых химер эскорта, пришлось влезть за кучером следом.

Облучок дилижанса возвышался над дорогой примерно так же высоко, как кабина грузовика-дальнобоя. И, кстати, напоминал рабочее место водилы несколько больше, чем я ожидал. Руля не было, а вот рычагов было аж три. Теперь я увидел и своих лошадок, и ту, кто их вывел во двор.

— Ма-ша! — Пришлось теперь самому махать рукой, чтобы Светлый Рыцарь меня заметила. Вот ещё проблема: куда мне теперь деть «лишний» верховой транспорт? Дочка кузнеца, я думаю, уже насиделась сиднем в гостинице, а вот я после двух суток в седле путешествовать желал бы в салоне.

— На корме есть коновязь для заводных, — просветила меня деканская звероухая, озабоченно глядя в сторону выезда. Габариты у супер-кареты были поменьше, чем у автострадной фуры, и площадь, в принципе, изначально была рассчитана на приём таких же вот «автобусов», какой от щедрот выделили мне. Только те, что ежедневно въезжали и выезжали отсюда, были общего пользования — в них желающих (и платёжеспособных) везли до Нессарии, в которую больше никак было не попасть. И, насколько я помню расписание (не меняющееся годами), один из таких как раз должен был прибыть с минуты на минуту. Собственно, люди уже выходили из гостиниц… и натыкались на гарцующий вокруг моего транспорта эскорт. Мою супругу с химерами на поводу, к счастью, без эксцессов и довольно профессионально пропустили внутрь построения, а вот остальных мягко оттесняли, отчего кавардак с нами в центре внимания с каждой секундой только нарастал.

— Туда, — возница показала Белой, но сама спускаться не стала, а прямо с козел выбралась на крышу дилижанса, и я — за ней. Ух ты, а тут и люк в салон есть? Поправка — два, и ещё целая куча конических крышечек от труб-воздуховодов…

— Давай поводья, — полукруглоухая уже успела спуститься по внешней лесенке в корме, а я замешкался. И, внезапно для себя увидел Вирна. Маг Жизни спокойно себе обходил толпу с нами в центре по кругу, явно намереваясь зайти в ту же гостиницу, где совсем недавно оставил его химеру я. Разумеется, на негласного министра иностранных дел республики ни одна собака не обращала внимание, все смотрели на нас… в том числе и на меня, оказавшегося у всех на виду.

Подчиняясь неясному импульсу интуиции, я перевел глаза на фасад здания… и тотчас же в окне третьего этажа увидел два знакомых лица. Знакомых, да, но из тех, что не ожидаешь встретить рядом с Лидом и вместе. Полковник Ромар и отче Митчелл спокойно наблюдали за мной сверху. Подавив совершенно идиотский порыв помахать ещё и им, я отвернулся, типа — не заметил. А если бы не предупреждение — мог бы и тупануть. Н-да, кажется, мой наставник, мой командир и куратор моей жены решили устроить маленький неофициальный политический междусобойчик. А Вирн ещё и на пустом месте целую операцию прикрытия из моего отбытия сотворил! В принципе, логично — шанс, что здесь, рядом с границей Лида, его кто-то узнает в лицо, куда выше, чем у тех двоих. Но теперь-то никто и не вспомнит, даже если мельком и увидел Повелителя Жизни и члена Учёного совета. Ну и ну…

— Готово! — химера буквально взлетела вверх по лесенке, как заправский моряк по трапу корабля. — Можем отправляться?

— Поехали, — согласился я… и откинул крышку люка. Ну а что? Моя теперь карета — как хочу, так и вхожу. Всё равно из моего отбытия кое-кто сотворил настоящее, но как бы случайное шоу. А влезть через люк на крыше куда-нибудь — круто. С пяти лет мечтал! Мечты сбываются, ага…

* * *

Как я уже и сказал, обсудить детали и прочие «мелочи» мне с Вирном перед отъездом в баронство Бертран не удалось. Тупо времени не было. Потому я, например, понятия не имел, что за дилижанс мне выдадут. Собственно, даже не думал об этом: стандартная междугородняя колымага с десятком маленьких купе меня вполне устроила бы. По сравнению с предыдущими поездками всё равно натуральная роскошь и вершина комфорта. Но — нет: спустившись в салон, я обнаружил обстановку, более подходящую дорогой морской яхте! Идеально чисто, слегка тесновато, деревянная отделка янтарного оттенка отлично гармонирует с медными ручками, лампами и прочей фурнитурой. А снаружи и не скажешь: прямоугольный черный ящик на колёсах и с окнами… Интересно, мне декан свою «телегу» подогнал или кого из коллег раскулачил на предмет представительности посольского поезда?

— Арн! — дверь справа от меня открылась. Коридор, в который я спустился, упирался, оказывается, в багажное отделение.

— Отлично выглядишь! — с чувством сообщил я красавице-рыцарю. Маша в платье… Зрелище, пожалуй, столь редкое, что не каждый год увидишь. За спиной у девушки, дополняя наряд, заменив уже ставший привычным белый плащ адепта Света, свисала немного потрёпанная синяя геральдическая накидка. — Тебе безумно идёт!

— Скажешь тоже, — девушка вдруг засмущалась под моим восхищённым взглядом. Даже ухватила свою дворянскую тряпочку за край и сделала такое движение, будто собирается прикрыться. М-да, разгуливать передо мной (а потом и по коридору приграничной гостиницы) в ночнушке — типа, нормально, а во вполне целомудренном дорожном дворянском платье с длинным подолом — уже «ах, ну почему ты так на меня смотришь?» Женщины… Что ж, ответ на подобный невербальный сигнал у нормального мужчины может быть только один!

В этот момент экипаж тронулся. Я только сейчас заметил, что с улицы до нас не долетает ни звука… хотя и не удивительно, если по стенам, в потолке и даже в полу столько амулетов накопителями Жизни светятся.

— Пойдём, посмотрим, как остальные? — наконец мы прервали поцелуй. Подозреваю, если бы Таня и Рона не чувствовали меня через Печать, уже подняли бы переполох. Но если не появлюсь в ближайшее время — всё же пойдут искать. Пожалуй, хватит с меня переполохов. Сегодня уж точно хватит.

— Здесь грязно!

— Нет.

— Грязно!

— А я говорю — нет!

— Грязно и воняет, — первое, что мы увидели, войдя… ну, раз корма и ассоциации с яхтой — то в кают-компанию. Так вот, первое, кого мы увидели — это двух «общающихся» на повышенных тонах эльфиек.

— Тебе же сказали: тут амулеты поддерживают чистоту, — Фирониэль красовалась в одном из своих изумительно вышитых нарядов, а вот Эйлана предпочла остаться в платье горничной с белым передником.

— А я вижу, что грязно, — упорно не собиралась отступать остроухая домработница. Дополняя архитипичный образ, в руке дикая эльфь сжимала метёлку для снятия пыли с мебели… как её там… О. Вспомнил, надо же. Пипидастр!

Меж тем, отвернувшись от замолчавшей соплеменницы, Лана демонстративно заработала своим ёршиком. По странному стечению обстоятельств ей это приспичило сделать около Натаны. Тёмная и так явно чувствовала не в своей тарелке — сидела на диванчике словно чужая, — а теперь и вовсе сжалась как от удара.

— Я запрещаю тебе! — попыталась осадить горничную менестрель.

— Ты не можешь, это моя обязанность, порученная хозяином, — если всю остальную фразу дикая произнесла нарочито-спокойно, то на последнем слове сморщилась, словно во что-то неприятное наступила.

— Я запрещаю тебе убираться здесь, — немедленно изменила формулировку Фирониэль. Почти четыре года назад, уезжая за наследством, я приказал Лане слушаться приказов Роны. Но…

— Мы уже не здесь, — специально для соплеменницы прокомментировала служанка. Ну да, дилижанс-то едет. Вот о чём я уже говорил: при передаче полномочий командования кому-то другому без передачи магической связи, Печать перестаёт эффективно препятствовать самодеятельности разумной собственности. Если у четвероногих химер просто не хватает мозгов как-то очень уж выделываться перед «хозяевами» не-гражданами, то с разумными такой номер уже не прокатывает.

— Они так с самого утра, — громко оповестила меня волкоухая, заставив эльфиек синхронно ойкнуть.

— Лана, хватит, — вздохнул я. Как-то формулировать приказ не потребовалось, связанный Печатью разум сам заставил горничную отложить пипидастр… но не помешал впериться в меня злобным взглядом.

— А ты мне говорила, они почти помирились, — напомнил я. Химера виновато пожала плечами.

— Арн! — менестрель добралась до меня… и буквально бросилась мне на шею, заставив заключить в объятия. Ну понятно: Эйлана скривилась от этого зрелища, словно у неё начались судороги.

— Весело, — с какой-то странной интонацией проговорила Маша. — Девчачью казарму при монастыре напоминает. Там каждый вечер было так мило поначалу. Все костяшки сбила, пока порядок навела… Потом ещё одна дура чуть не зарезала во сне.

Интересные подробности.

— Никто никого не будет бить, — поставив Рону на пол, пообещал я. Тут мой взгляд зацепился за толстую папку для бумаг на столе. Если бы на завязке — можно смело было именовать портфелем. — Это те бумаги, что мне Вирн передал? Наташа, передай мне, пожалуйста.

Надо срочно придумать, чем кого занять, а иначе рискую заполучить продолжение доморощенного цирка-шапито… оп-па.

— Девочки, папку никто не трогал? — на всякий случай вкрадчиво спросил я. — Ну тогда — сюрприз.

Я вытащил лежащий поверх остальных лист и протянул Фирониэль. Та осторожно взяла…

— Ииииииииии!!!! — восторженный визг профессиональной певицы в замкнутом объёме едва не контузил. Таня прижала уши к голове и для верности ещё и ладонями прикрыла.

— Арн! Спасибо! Арн! Любимый! Спасибо-спасибо-спасибооооо!!! — вопить и лезть с поцелуями казалось невозможным, но Рона — справилась.

— Что там? — Светлый Рыцарь опасливо покосилась на папку… и, покачав головой, протянула платок. Похоже, кое-кто от души испачкал меня помадой.

— Всего лишь документы, — я нашел своё отражение в настенном зеркале и против воли поднял брови. Видок был такой, словно на меня толпа поклонниц напала. Пробное движение показало, что косметика не так проста: отпечатки стираться отказывались. — Учёный совет провёл поправку к нескольким законам, а городская администрация Нессарии заочно провела… м-да, ну ладно. Короче, Рона — теперь официально моя жена.

— Поздравляю, — буркнула Таня, тряся головой и прядая ушами. — Орать всё равно не стоило…

— И ты — тоже.

Химера застыла на середине движения.

— И ты, — «обрадовал» я Эйлану.

Через секунду тишины ноги вдруг отказались держать дикую и она грохнулась задницей об пол. Но она, по-моему, этого даже не заметила. Занята была. Ещё не разу не видел человека… ладно, разумного — плачущего столь горько и самозабвенно.

Отличное начало дипмиссии, что сказать.