На углу Яншо, Темной Западной улицы, и безымянного переулка, прижатого с двух сторон каменным забором, облачившись в простое черное одеяние шел Фэй Фо. Уличные фонари горели блекло, многие и вовсе потухли — из-за экономии огненного масла их стали заправлять скверным горючим, которое в сырую погоду никак не хотело разгораться. Однако маг хорошо знал дорогу и в случае необходимости мог спокойно ориентироваться в полной темноте.

Где-то поблизости, в подворотне, ругался фонарщик, тщетно пытаясь запалить потухший светильник. Фэй Фо остановился, прислушался. Городской работник в полголоса поминал нехорошим словом Императора — именно он, по мнению работяги, был виновен в том, что вместо хорошего масла теперь используется дешевое топливо, сильно разбавленное не пойми чем.

Фэй Фо улыбнулся. Святая простота не понимает глубинных причин. Ему видится лишь самая верхушка, и он хмурится и браниться, искренне веря, что все это — простая прихоть Его Величества.

Прихоти же в этом не было ни капли. Масло нужно было для других целей. Для более значительных и важных целей. А именно — сдерживания войны. Не меньше.

Тайным собранием два года назад Род Северного Ветра в обмен на некоторые послабления со своей стороны внес в Договор о Перемирии дополнительный пункт в размере подати. Роду Огня Перворожденного полагалось дополнительно к имеющемуся налогу ежегодно отгружать двадцать даней огненного масла. Двадцать даней, или сорок глиняных кувшинов — очень много для Рода. Отсюда и строгая экономия. Но другого выбора нет. Поддержание мира нынче — дорогая штука.

Маг щелкнул пальцем и фонарь блекло вспыхнул, огонь, рожденный не сложной магией, живо занялся. Фонарщик удивленно огляделся, но никого не увидел — маг скрылся за поворотом.

Работник ворчливо пробубнил:

— Развелось демонов! И все из-за Императора — дал послабление гадинам этим! Простым людям пройти спокойно нельзя. Глядишь — и голова так вспыхнет, сама по себе. А кому потом претензию предъявлять?

Фэй Фо миновал северный хутун, разминулся с караулом, лениво бродившем по ночным улицам, зевающими и откровенно скучающими. Нарушителей, слоняющихся по Провинции в столь поздний час без дела, не было. Кроме Фэй Фо разумеется. Но поймать его, при всем желании, караульщики не смогли бы — не хватило бы ловкости. Да и не стали бы рисковать — связываться с магом себе дороже. Тем более с деканом огненного храма. Проблем потом не оберёшься.

«При случае надо будет сообщить генералу Цяну о скверной дисциплине его подчиненных», — отметил маг, выходя на широкую улицу, в конце которой возвышался огромный дом.

Тот странный гость с катарактой на глазу не давал покоя Фэй Фо. Вот и сейчас в мыслях крутился недавний разговор. Незнакомец говорил много слов. И некоторые, кажется, застряли в душе мага. Может быть действительно все не так на самом, как представляется? Может быть маг все видит только с одной стороны, а есть и другая? Может быть…

Маг поспешно тряхнул головой. Нет, нельзя позволять разуму даже думать о той гнусной лжи, которую наговорил незваный гость! Он нес полный бред, из которого можно вынести только одно — затевается бунт. А все остальное, про неподъемные налоги, про обременительный Договор — не более, чем бред! Очередные пустые рассуждения глупого, ничего не смыслящего в политике, выскочки, который, как он считает, знает все лучше других. Чем лучше этот незнакомец тоже фонарщика, который не может справится со своими обязанностями, а туда же — хаять Его Величество?

А вот с восстанием надо подумать как поступить. Сразу докладывать Императору о визите незнакомца Фэй фо не стал, и сам не знал почему. Чувствовал, что стоит с этим повременить. Возможно даже как-то сыграть себе на руку. Только вот как? Следовало бы для начала выяснить, где именно назревает буря. Про южные части Провинции, и, в частности, про Аньхой, Фэй Фо знал. Но только ли это незнакомец имел ввиду? Может, где-то и в других местах зреет недовольство?

Обычная такая сила имеет большой потенциал и мощь, но всегда оказывается слепой. Бьет как таран — выносит все двери и стены, не оставляя преград. Однако и сама разрушается от этого удара. А вот если направить эту силу в нужное русло, в слабую точку, тогда…

У Фэй Фо даже побежали «мурашки» по спине. Неужели он сейчас в серьез размышляет о том, чтобы возглавить восстание?

Нет, не возглавить — тут же поправил себя маг. Просто использовать эту волну в своих интересах. Безусловно, Император стар. Чует сердце — скоро закипят такие страсти, что места мало будет всем. Жуткая битва за выживание в тесной банке с пауками и скорпионами. Поэтому надо подготовится.

Фэй Фо вновь тряхнул головой, словно отгоняя ворох мыслей, лоб и виски от которых стали тяжелыми словно налитыми свинцом. Для начала надо поскорее закончить с текущими делами. Мага пригласили на беседу — наверняка ничего важного. Очередное задание от разбалованных господ по оформлению какого-нибудь торжества или элемента интерьера. Большая имперская семья любит всевозможные магические штучки — светильники, которые зажигаются по велению хозяина, фарфоровые чащи, сами подогревающие воду, движущиеся картинки, безделушки, красиво переливающиеся узорами и не обжигающие огнем. Наверняка очередная придурь пришла в голову этим взбалмошным бездельникам.

Подойдя к терракотовой двери, маг почувствовал легкий укол Силы. След был слабый, и хозяйке дома явно не принадлежал. Фэй Фо некоторое время стоял недвижимо, пытаясь определить опасность. Нет, заклятие явно не боевое, больше защитное. Слишком много неумелых сплетений и лишних узлов конструкта. Работал явно не профессионал. И подчерк не знакомый. Похоже на какой-то оберег.

Может, не стоит идти дальше?

Чутье молчало, не сигнализируя об опасности. Но желания ввязываться во что-то вязкое, ненужное ему сейчас — а Фэй Фо был уверен, что этим все и закончиться, — не хотелось. Однако просто так отказаться не мог — слишком высокий чин был у того, кто пригласил его сегодня ночью к себе в жилище.

Еще больше насупив брови и плотно сжав губы, маг наконец постучал в дверь.

Долго не отвечали и даже не было слышно приближающихся шагов. Фэй Фо выругался про себя, занес кулак чтобы повторно постучать, но не успел. Скрипнула петлица и дверь резко распахнулась.

Увидев на пороге хозяйку дома, маг низко поклонился и учтиво произнес.

— Госпожа Баожэй.

— Фэй Фо, — в тон ответила ему хозяйка, по-лисьи улыбнувшись. — Я ждала вас. Проходите.

* * *

— Мы пришли с миром! — холодно произнес Уэн, протягивая руки вперед и показывая отсутствие в них оружия.

Из засады не ответили. Чего-то выжидали. В пыли лежал Тао, тело его подрагивало в конвульсиях и судорогах, а земля вокруг пропиталась темной кровью.

«Не убили сразу, значит зачем-то нужен», — отметил про себя предводитель «Красных рукавов», высматривая врага. За бамбуковыми оградами и ветхими в дырах стенами просматривалось несколько силуэтов. Сколько их было? Все ли с оружием? Кто такие? Уэн не мог ответить на эти вопросы. Но это только пока.

«И за Тао, каким бы он не был, вы тоже ответите!» — подумал Уэн, делая шаг вперед.

— Чего же вы ждете? Вот он я, если вы пришли за мной, — Уэн раскинул руки в стороны, как бы показывая, что абсолютно не опасен. — И я без оружия. Выходите и вы, покажитесь.

— Пусть твои люди бросят оружие, — раздалось в ответ.

Хорошо поставленный мужской голос. Сразу чувствуется — кто-то из военных чинов, привыкший за долгие лета службы отдавать таким голосом приказы и команды.

— Какое оружие? — усмехнулся парень. — Грабли, тяпки и лопаты что ли?

Среди людей раздались смешки.

— Живо! Иначе мы будет стрелять!

— Хорошо, — ответил Уэн. В голосе его отчетливо прозвучала сталь.

Предводитель «Красных рукавов» обернулся, кивнул своим помощником. Те нехотя отдали приказы, на землю начали лететь орудия.

— Мы безоружны, — произнес Уэн, повернувшись в сторону неприятеля.

Ответа не последовало. Враг словно решал, что же сделать дальше?

Вот они, первые серьезные проблемы — понял Уэн. Но кто сказал, что путь будет легким? Отец часто говорил, что дорога к светлому всегда застлана темным. Вот сейчас и начинается это самая темная часть, пройдут которую не все. Тао был одним из первых, кто погиб. Сколько еще будет?

«Так ли это важно? — вдруг услышал Уэн чужой голос в голове, так похожий на отцовский. — Если цель великая, достойная, то и все потери на пути к ней — не более чем плата за возможность идти дальше. Всем погибшим будут оказаны соответствующие почести, их имена сохраняться в сказаниях и песнях нового прекрасного мира, который построишь ты».

За стенами близлежащей хибары началось движение. Сквозь бамбуковые давно прохудившиеся перегородки Уэн видел, как несколько человек пропускают вперед массивную тень.

Наконец на главную улицу вышел незнакомец — стройный, подтянутый, в элегантно наброшенном плаще; в обоих руках незнакомец держал шуангоу, оружие в виде парных крючьев, расположенных на одном конце стальных полос.

«Оружие имперской стражи», — сразу же понял Уэн. Причем именно такие крючья имелись на вооружении самой элитной части, чьи боевые навыки были на порядок выше тех, кого отправили в деревеньку Аньхой и с которыми толпа под предводительством Уэна расправилась без проблем.

«С этими придется повозиться», — отметил про себя Уэн, поглядывая на крепкого парня, стоящего перед ним — видимо предводителя отряда.

— Меня зовут Шанюан, я командир императорского отряда «Факел возмездия». И я пришел расправиться за тобой.

— Меня зовут Уэн, я предводитель «Красных рукавов», а также командир Великого Красного Похода, — в том ему ответил парень. — И я не желаю никому зла, но буду стоять до конца, если мне и моим людям будет угрожать опасность.

На эту тираду Шанюан ухмыльнулся.

— Деревня Бэйван не так вас встречает, как хотелось бы? — с легкой усмешкой произнес он.

— Не могу пока сказать, ведь нас сами сельчане еще не встретили — вы помешали. А кстати, куда вы всех согнали?

— Не согнали, спрятали от вас.

— Простым людям от нас прятаться нет смысла — мы не причиним им вреда, напротив, хотим дать новую лучшую жизнь.

— Новая жизнь, согласно закону веры, дается только тому, у кого закончилась старая. А закончить ее можно только одним способом — оборвать.

— Это все словесные пустые манипуляции. Вы и ваши командиры, кто сидит во дворце, только этим и горазды заниматься, вместо того чтобы обратить внимание на простых людей.

— Я тоже вышел из простых людей, — произнес Шанюан, поигрывая мечами-крючьями. — Моя семья была самой бедной в деревне. Но я, в отличие от многих, не скулил и не жаловался на жизнь. Я работал. А по ночам занимался любимым делом, оттачивая мастерство боевых искусств. К тринадцати годам мне удалось накопить небольшую сумму и поступить в школу учителя Яочуан, что расположена в Провинции. Я шел до туда со своей деревни пешком, три дня, и за все это время ни разу не ел. Умереть бы мне по пути, но меня вела цель, к которой я стремился. Я долго занимался в школе, потом поступил ночным стражем в имперскую свиту, потом меня взяли сюда. Все это время я испытывал нужду во всем. Но терпел. И в итоге я стал тем, кем стал. А ты, Уэн, просто морочишь людям головы, обещая им новую прекрасную жизнь.

— Складно говоришь. Только что же это получается, людям, чтобы дождаться привилегий и нормальной старости, нужно всю свою жизнь горбатиться в поле, испытывая голод и жажду?

— Если необходимо — то да.

— Было бы все прекрасно в твоих словах, если бы это не было бы ложью. Никто не даст им никаких послаблений, никогда. Власть будет использовать их до конца, пока они не умрут. И те кладбища, что стоят в любой деревне, тому подтверждение. Вместо того, чтобы ждать исполнения обещаний, которые даже никто нам не давал, мы сами возьмем то, что по праву принадлежит нам!

Народ, стоящий за Уэном, одобрительно закивал.

— Ты что-то путаешь, Уэн. Вам ничего не принадлежит, — в голосе Шанюана прозвучали хриплые ноты, словно командир начал превращаться в зверя.

— По праву — земля и все что растет и находится на ней — принадлежит простым людям, а не этому иссохшему и выжившему из ума старику!

Толпа оживилась.

— А свои истории про исполнение желаний и великую цель оставь для кого-нибудь другого!

— Ты дерзок, Уэн. За такие слова полагается смертная казнь.

— Я не боюсь. Мне множество раз грозили смертью, но, как видишь, я до сих пор жив. Кстати, почему не убили меня сразу, на месте, раз пришли за мной?

— Не хотели ранить простых людей, — кивнул на стоящих Шанюан. — Им еще возвращаться назад, на свои огороды и пастбища. Дел им хватает, так зачем же сыпать на их головы новые проблемы? Император пощадил заблудших, кому вы вскружили голову своими пустыми речами. Но с них тоже будет спрос, не такой правда строгий как с тебя.

Толпа недовольно загалдела. Кто-то даже начал возмущаться в открытую, но Уэн подал знак и люди быстро стихли.

— Тебя мы отпустить не можем, ты ведь это прекрасно понимаешь, — Шанюан, казалось, начал в открытую издеваться над своим собеседником.

Впервые Уэн с сожалением подумал, что его магический артефакт, в дополнение к своим основным функциям, вместо того чтобы давать возможность слышать голоса мертвых не дает возможности читать мысли живых. Тогда всего этого можно было бы избежать.

«А сейчас, чувствует мое сердце, крови не избежать», — подумал Уэн и незаметно запустил руку в карман, где уже грелась Слеза Ят, готовая пустить всю свою мощь в битву.

— Довольно этих бесполезных разговоров! — жестко произнес предводитель «Красных рукавов». — Либо уйдите с нашего пути, либо вам придется не сладко!

— Уйдем только в одном случае — когда арестуем тебя.

— Это вряд ли, — ухмыльнулся Уэн и сжал Слезу Ят сильней. — Ты сам выбрал свой путь и не пеняй на свою судьбу.

Предводитель «Красных рукавов» вытащил магический артефакт отрывисто вскрикнул. В ту же секунду Слеза вспыхнула синим свечением.

Это не смутило Шанюана, он лишь прищурился и выставил вперед мечи-крючья. А потом начал крутить ими перед собой с такой быстрой и ловкостью, что Уэн невольно залюбовался этим зрелищем. Лезвия со свистом рассекали воздух и в какой-то момент парень с удивлением увидел ярко-оранжевое сияние, окружившее противника.

Командир «Факела возмездия» ухмыльнулся и двинул в атаку; из глаз его в этот момент тек расплавленный огонь.