Тень бесшумно скользнула между спящими, расправила широкие кожистые крылья.

Вперёд, к самому вкусному. Животина, пусть и в обличие девочки, сейчас зверю не интересна. Лисами он может насытиться и на обычной охоте. Сейчас же — человечина, вкусная, горячая, сводящая с ума. Её он будет смаковать, отрывая по кусочку, не давая мальчику умереть сразу, чтобы не испортить мясо смертью и не превратить в жёсткий безвкусный труп. Пусть каждая клеточка тела пропитывается диким страхом, который размягчит его и превратит в деликатес. И кровь. Он будет жадно лакать ею прямо из артерии, ощущая как с каждым мгновением слабеет поток.

Выплывшая из-за туч луна блёкло осветила неведомое существо. В уродливой, похожей на бульдожью, морде слабо угадывались человеческие черты. Оплывшие чёрные щеки мелко подрагивали от быстро движущихся вверх — вниз челюстей. Существо предвкушало пир.

На ветке дерева тревожно крикнула птица. Тень злобно зыркнула на посмевшую нарушить сокровенную тишину тварь. Никто не смеет мешать трапезе зверя!

Птица вспорхнула и улетела прочь.

Спавший мальчик дёрнулся, начал переворачиваться на другой бок. Существо замерло, навострило уши. Нападать ещё рано — недостаточное расстояние, чтобы совершить точный бросок. Надо подойти ближе. Но для этого необходимо удостовериться, что нет опасности и никто не нападёт с тыла, в то время, когда он будет насыщаться человеческой плотью, чтобы потом вновь уйти в спячку.

Что-то захлюпало вдалеке, словно вода во мшистых впадинах. Зверьё. Почуяло терпкий, насыщенный яростью, запах существа и поспешило уйти в сторону. Это разумное решение — ухмыльнулось существо. Всем в округе известно, что это его территория и чужаков — если это не еда конечно, — он тут не потерпит.

Спутники мальчика спали: девочка с дальней стороны кострища, крыса у ног мальчика. Прекрасно.

До тонкого нюха твари донёсся слабый запах пота юноши. Страх, боль, отчаяние — это сочилось из каждой поры будущей жертвы. Наверное, снился кошмар. Ещё читалось нечто чуждое, незнакомое, от которого веяло холодом. Необычный запах, существо раньше такого никогда не встречало. Тем лучше — попробовать что-то новенькое всегда интересно.

Тень сложила крылья за спиной, сделала шаг, другой. Она уже готова была подогнуть задние лапы и спружинить ими, прыгнув прямо на парня, как вдруг мальчик вскрикнул и проснулся.

Это неожиданное пробуждение и спасло его.

Существо дёрнулось, прыгнуло, но траектория уже изменилась, отклонившись в сторону от цели. Зверь неуклюже врезался в плечо мальчика, попытался поспешно схватить пацана за волосы чтобы оттянуть голову и вонзиться клыками в шею, но не успел. Парень быстро сообразил, что ему угрожает опасность, отпрянул и закричал. Проснулась девочка. Тут же раздвоилась, одна ею копия метнулась напрямик к существу, вторая зашла сзади.

Мальчик тоже не растерялся и ударом ноги откинул от себя неведомого монстра подальше.

Удар вышел хорошим. Существо злобно ощерилось и зашипело. Никто ещё не смел его так оскорблять! За это он вырвет наглецу руки, спустит с живого кожу, а потом…

К зверю подскочила Веики Ни и принялась осыпать монстра градом ударов. Вторая лисичка помогла подняться Мартену.

— Спасибо! — выпалил мальчик, с ужасом взирая на монстра.

— Это же Тангфен! — истошно запищал Булька.

Мартен не сразу понял, что же хотел сообщить грызун. Что-то случилось с тем худым бедолагой, которого ограбили бандиты? То место, где он вечером уснул, теперь пустовало. Беднягу сожрала эта тварь?

И вдруг Мартену в глаза бросилась одежда Тангфена. Халат и туника, в которую был облачен их новый знакомый, теперь были на жутком монстре.

— Это Тангфен! — повторил Булька, оскалившись.

— Нет, это уже не Тангфен, — с нажимом произнесла Веики Ни, делая новые выпады. — Это горный демон, который питается заблудившимися путниками. Он обратился в обычного человека, заплутал нас, чтобы ночью сожрать. И как я только не учуяла? Слишком сильное…

Договорить девочка не успела. Монстр ловко отбился от яростной атаки девочки и отшвырнул её в сторону. Веики Ни упала на землю и затихла.

— Ох! — только и смог выдохнуть мальчик, глядя на крылатое существо.

— Ты следующ — щ–щая! — прошипела тварь и двинулась на лисичку.

— Нет! — выкрикнул Мартен и встал между девочкой и тварью, закрыв Веики грудью.

— Тогда первым я сожру тебя! — оскалилось существо.

Мартен сжал кулаки, готовый биться до последнего, но не успел даже замахнуться. Что-то твёрдое, влажное, обожгло скулу и с силой толкнуло в сторону. Парень упал. Ещё не понимая, что произошло, вновь подскочил на ноги.

Боль разлилась по лицу. По шее потекла горячая кровь.

— Тебе мало? — злобно выплёвывая слова и покачивая тонким и длинным, похожим на шнурок, хвостом с шипом на конце, произнёс монстр.

Страх ушёл. Мартен уже не боялся крылатую тварь, быстро привыкнув к её безобразному виду. Вместо страха грудь стала раздирать ярость, дикая, необъятная. Мальчик вдруг отчётливо представил как эта жуткая гадина бросается на Веики, рвёт её на куски и злость ещё больше вспыхнула внутри, прожигая всё другое.

«Нет, её тебе не достать!»

Мартин сжал кулаки и двинул на монстра. Решительность, с какой мальчик пошёл на крылатую тварь, заставила ту отшатнуться. Но замешательство длилось мгновение. Монстр клацнул челюстями, усмехнулся.

— Глупец! — утробно прорычал Тангфен и прыгнул на Мартена.

Мальчик не стал уходить от атаки. Вместо этого он резко вскинул руку вверх и с боевым кличем швырнул в тварь небольшую стеклянную колбу с тёмной жидкостью, которую успел незаметно вытащить из заплечного мешка. Склянка гулко лопнула и окропила своим содержимым монстра.

Тангфен взвизгнул, начал сбивать с себя небольшие языки пламени, вспыхнувшие от защитного зелья.

— Молодец, Мартен! — возликовал крыс. — Так ему!

Но радоваться победе было ещё слишком рано. Горный демон, едва сбив с себя огонь, злобно зафырчал и бросился на обидчика. Мальчик даже не успел моргнуть глазом, как был повален на землю.

— Щ — щенок! — сквозь кривые заострённые зубы прошипел монстр, хватая Мартена за запястья и разводя руки в сторону.

Парень попытался вырваться, но не смог — слишком сильным оказался враг. В лицо ударил крепкий смрад разложения — монстр распахнул пасть.

На выручку прыгнул Булька, но демон одним щелчком сбил его в сторону.

В какой-то момент Мартен вдруг понял, что Тангфен ещё не до конца преобразился в свою первозданную сущность — черты человеческого лица продолжали медленно оплывать и трансформироваться, превращаясь в жуткое подобие собачьей морды. Сложнейшая и тщательнейшим образом наведённая иллюзия облика простого человека исчезла. А вместе с преображением менялся и взгляд монстра. Теперь в глазах существа отчётливо читалось звериная сущность, обладающая огромной силой, какую дают только прожитые века — не десятилетия.

Это заставило Мартина почувствовать не страх, но что-то, что было уже за ним, ощущение покорности, какое наступает у приговорённого к смерти, когда его ведут на плаху. Ноздри монстра едва заметно задрожали, в уголках рта выступила вязкая слюна.

— Ты умрёшь… — убаюкивающим тоном произнёс Тангфен и начал медленно склонятся над лицом мальчика, ещё шире открывая пасть и обнажая клыки. Будь сейчас поблизости Эхуанг, то без ошибочно бы определил, что демон начал использовать, хоть и весьма слабо и неумело, магию усыпления. Блеклые потоки могли сбить с толку и парализовать разве что небольшого зверька, но Мартену хватило и этого — слишком уставшим он был.

Тонкие струйки черного тумана начали застилать взор, дикий ужас лишал зрения, слуха, обоняния. В плывущей клубящейся пустоте вырисовывались неясные силуэты. Перестав даже дышать, Мартен глядел на них, вдруг узнав что-то призрачно знакомое, но которому не мог вспомнить названия. Что-то огромное, ревущее, какой-то зверь, несётся со всей мочи на него. Стальной лоб бьёт прямо в бок, а странные круглые лапы подминают под себя, и трещит лопающаяся плоть, хрустят кости, хлюпает и брызжет во все стороны кровь вперемешку с…

— НЕТ! — закричал Мартен.

Крик этот вырвался из самых черных глубин его памяти и мальчик понял, что вспомнил какой-то образ из прошлой, укрытой непроницаемой пеленой, жизни.

Тангфен на мгновение замешкался. Мартен дёрнулся с такой силой, что один рывок высвободил руки из захвата.

— Нет! — вновь крикнул мальчик и со всей силы словно плетью ударил противника кулаком.

Промахнулся. Но не сдался и замахнулся ещё раз.

Тангфен не ожидал крепкого удара от своей жертвы, и даже не отклонился, демонстративно подставив челюсть — мол, бей, покажи, на что способен, если вообще на что-то годен.

Но удар на удивление вышел крепким. С шипением разрезав воздух, кулак, превратившийся вдруг в черный сгусток облака, врезался в плоть и откинул монстра в сторону. Тангфен удивлённо вскрикнул, и даже не закрылся от очередного удара, выпучив глаза на мальчика. С левого уголка пасти монстра покатилась тонка струйка крови. На том месте, куда пришёлся удар, выступил багровый ожог.

Мартен подскочил на ноги и шипя от злости двинулся на противника.

Очнувшаяся Веики с ужасом взглянула на мальчика и не узнала его — горящие ненавистью красные глаза, на щеке перекатываются желваки, брови сдвинуты у переносицы, образуя стрелу, глядящую вниз. А над самой головой мальчика вдруг вспыхнуло багровое свечение, расходящееся в стороны волнами и сияющими кольцами, озаряя тьму.

Веики не была магом, но даже тех скудных познаний, которыми она обладала, девочка поняла — это Кольца Силы. Эхуанг как-то совсем давно рассказывал об этом необычном явлении, которому, как сказал тогда маг, не осталось больше места в это мире, потому что гораздо удобнее использовать Потоки Силы, не прибегая к таким сложным конструктам, как Кольца.

В чёрном небе начал завывать и бесноваться ветер, с такой торжествующей силой, словно хищник, добравшийся наконец до своей добычи. Кольца Силы поднялись от головы мальчика ещё выше, и начали сплетаться с ветром, образуя причудливые фигуры.

— Да кто же ты такой? — только и смог проговорить Тангфен, с ужасом глядя на парня.

Мартен не ответил. Лицо его не дрогнуло. Вместо ответа он сделал лишь одно короткое, скупое, неразличимое движение рукой, и чёрный туман вырвался из костяшек кулака прямо в морду противника.

Монстр взвыл, словно ему в глаза плеснули кислотой, запоздало закрылся ладонями. Сквозь пальцы повалил густой едкий дым. Пахнуло палёными волосами, плотью. Посланная вперёд волна чёрного тумана поспешно отхлынула, растаяв возле Мартена.

— Ты за это поплатишься! — заревел Тангфен, убирая с обезображенного лица лапы. Глубокие ожоги пробороздили монстру нос, щеки, выжгли правую скулу, обнажили челюсть.

Мартен усмехнулся. Со свистом, рубанув крест-накрест, словно мечом, чернотой, мальчик двинул на противника.

Кольца Силы над головой парня начали светиться ярче, в багряном свечении словно зарубцевавшиеся шрамы показались жёлтые прожилки. А ещё там стали отчётливо проявляется чёрные без зрачков глаза, вперившиеся в монстра.

Тангфен, видя всё это, вдруг переменился в лице и с ужасом залепетал:

— Пощади! Я отдам всё что у меня есть! Только пощади! Не убивай! Не убивай!

По обугленным щекам демона текли слезы, постыдные и беспомощные.

— Пощади! Не убивай!

Но Мартен его уже не слышал. Подойдя вплотную к зверю, мальчик наступил тому прямо на горло, поднял руку. Тьма на кончиках пальцев заструилась неровными потоками.

— Хватит… не издевайся… просто добей… — захрипел монстр, выпучив зыркала.

Мартен исполнил последнюю просьбу горного демона и добил того одним ударом.

Бездыханное тело монстра дёрнулось, затихло.

— Что это было? — выдохнул Булька, с ужасом глядя на Мартена.

Мальчик глянул на грызуна и стал вновь приходить в себя, безумный взгляд ушёл, уступая место растерянности, усталости и страху.

— Я… я не знаю, — ответил Мартен, глядя на свои руки, откуда секунду назад вылетали чёрные сгустки магии, разящие всё на своём пути. — Правда не знаю. Всё поплыло перед глазами, а потом… потом смутно помню, словно это уже был не я.

Булька вопросительно глянул на Веики. Та тоже была не менее крыса удивлена увиденным.

Давно забытая чужая магия, применённая вдруг тут, распугала всё живое и в округе стояла мёртвая тишина. Даже сверчки молчали, не смея издать ни звука. Луна ушла за тучи, оставляя всё в чёрной как могила ночи.

— Ты только нас не убивай, ладно? — пропищал Булька, поджав хвостик.

Мартен нервно хохотнул.

— Я, наоборот, защитить вас хотел.

Жестокая боль, вызревшая в груди, скрутила мальчика, разрывая внутренности. Мартен сморщился, но не смог даже вскрикнуть — стянуло лёгкие. Пришлось делать частые неглубокие выдохи и вдохи, чтобы не задохнуться. Помогло, боль отступила.

— У тебя щека поранена, — произнесла лисичка, осторожно подходя к мальчику и освещая того небольшой колбой из запасов Эхуанга. Тон голоса Веики был холоден.

Мартен коснулся лица и, не сдержав вскрика, одёрнул руку.

— Болит! — оправдываясь, пояснил мальчик. — Глубокая рана?

— Перевязать надо, — девочка достала из кармана платок, протянула Мартену. — Прижми. А я пока в сумке поищу что-нибудь, чтобы кровь остановить и обезболить.

— Уже не так больно, — поспешно произнёс Мартен, принимая платок и вытирая им рану. — Только голова кружится. И немного…

Ноги парня неожиданно подкосились. Мальчик ойкнул и неуклюже плюхнулся на пятую точку.

— Ты чего? — удивлённо глядя на мальчика, спросил Булька.

— Я… — слова давались с трудом.

— Это откат от мощных заклятий, — раздражённо пояснила Веики. — Сам же видел какое он тут представление устроил. И где только научился?

— Нет, это не откат, — покачал мордочкой крыс. — У него лицо всё побелело.

— Скажи спасибо, что не позеленело! — язвительно заметила лисичка, выискивая в заплечном мешке нужные склянки.

— Рыжая, а ну живо сюда! — злобно зашипел Булька, сверкнув бусинами глаз.

— Да я тебя живьём сейчас съем за «рыжую»! — обнажила ряд острых белых зубов лисичка. — У меня, между прочим, имя есть!

— Это не откат! — не реагируя на угрозы, протараторил крыс. — Это яд! Эта тварь ему в рану отраву занесла! Вот его и качает! У этого демона на хвосте шип был отравленный.

— Какой ещё яд? — онемевшим языком пробубнил Мартен. — Я в порядке. Я в полном…

Мальчик вдруг тяжело вздохнул, закатил глаза и тяжело рухнул без сознания на землю.