Даллас получила официальное письмо на следующий день после «собеседования». В нём были все детали: должность креативного директора, зарплата, бонусы, отдельный кабинет с видом на озеро. И приписка внизу: «Вы также назначены прямым помощником генерального директора, мистера Арчера. Ваши обязанности будут включать участие в ключевых переговорах и выполнение особых поручений». Она прочитала эту строчку три раза, чувствуя, как тепло разливается по груди. Особые поручения. Она знала, что это значит. Она знала, что это игра и она хотела в неё играть.

Первый день в офисе прошёл как в тумане. Её представляли сотрудникам, показывали кабинет, объясняли корпоративные процедуры. Она кивала, улыбалась, запоминала имена, но мыслями была далеко. В кабинете пахло свежим деревом и новым ковром. На столе лежал ноутбук, рядом стояла чашка с кофе, которую кто-то предусмотрительно оставил. Она села в кресло, провела пальцами по гладкой поверхности стола и почувствовала, как внутри неё поднимается волна предвкушения.

Через час он вызвал её на совещание. Она вошла в переговорную комнату и увидела его за длинным столом. Он сидел во главе, окружённый тремя менеджерами, и его лицо было серьёзным, сосредоточенным. Она села на свободный стул, открыла ноутбук и почувствовала, как его взгляд скользит по ней. Он не смотрел на неё открыто, всегда исподтишка, быстрыми короткими взглядами, которые проходили по её лицу, по шее, по линии плеч и открытым местам кожи. Она чувствовала этот взгляд кожей, как прикосновение. Её дыхание стало поверхностным.

Совещание длилось два часа. Они обсуждали новую кампанию для крупного клиента, цифры, сроки, креативные концепции. Даллас говорила, когда её спрашивали, но её голос звучал ровно, профессионально, как у человека, который полностью контролирует ситуацию. Она знала, что он смотрит на неё. Она знала, что он видит, как её пальцы сжимают ручку, как она кусает губу, когда сосредоточена. Она знала, что он видит всё.

В какой-то момент он задал вопрос о бюджете. Она ответила, но её голос слегка дрогнул, потому что в этот момент его нога коснулась её ноги под столом. Это было лёгкое прикосновение, почти случайное, но она почувствовала, как жар разливается по телу. Она посмотрела на него. Его лицо было непроницаемым, как у человека, который решает важные вопросы. Но в его глазах она увидела искру. Он знал, что она заметила. Он знал, что она чувствует.

Совещание закончилось. Менеджеры вышли, и они остались вдвоём. Он сидел на своём месте, не двигаясь, и смотрел на неё. Она собрала бумаги, закрыла ноутбук и поднялась. Её руки дрожали, но она не показывала этого.

— Даллас, — сказал он, и его голос был низким, почти шёпотом. — Задержись на минуту.

Она остановилась у двери. Повернулась к нему. Он встал и подошёл к ней, останавливаясь в шаге. Его глаза скользили по её лицу, по губам, по шее, где бился пульс. Он не касался её, а только смотрел, но почему было ощущение, будто он касается её где только можно и нельзя? Она чувствовала его дыхание на своей коже. Она чувствовала, как воздух между ними становится плотным, как вата.

— Ты хорошо выглядишь сегодня, — сказал он. — Я хочу, чтобы ты подготовила отчёт по новой кампании. До завтрашнего утра.

— Будет сделано, — сказала она, и её голос прозвучал ровно, хотя внутри всё дрожало.

Он шагнул ближе. Его пальцы коснулись её запястья, скользнули по коже, и она почувствовала, как жар разливается по телу. Он наклонился к её уху и прошептал:

— И ещё. Когда ты будешь готовить этот отчёт, думай обо мне. — Его дыхание обожгло её кожу. Она почувствовала, как мурашки бегут по спине.

Она отступила на шаг, освобождаясь от его прикосновения. Посмотрела на него, и в её глазах был вызов.

— Я всегда думаю о тебе, — сказала она тихо, — но это не мешает мне работать.

Он усмехнулся. Коротко, с той самоуверенностью, которую она помнила по самолёту.

— Посмотрим, как долго ты сможешь это выдерживать.

Она вышла из переговорной, закрыла дверь и ненадолго прислонилась к стене. Её сердце колотилось где-то в горле. Она чувствовала, как бельё намокает, как тело требует его прикосновений. Она знала, что это игра, но она не хотела останавливаться. Она привыкла играть с мужчинами.

Остаток дня прошёл в работе. Она готовила отчёт, отвечала на письма, встречалась с командой. Каждые полчаса она чувствовала его взгляд на себе — через окно кабинета, когда он проходил мимо, через открытую дверь, когда он говорил с кем-то в коридоре. Она не смотрела на него. Знала, что если посмотрит, то не сможет сдержаться.

К вечеру она закончила отчёт. Отправила его по почте и собралась уходить. В этот момент её телефон зазвонил. Она посмотрела на экран. «Макс Арчер» — высветилось на дисплее. Она взяла трубку. Его голос был низким, хриплым:

— Отчёт хороший. Но я хочу, чтобы ты пришла ко мне. Сейчас.

Она замерла. В груди всё сжалось. Она хотела спросить «зачем», но знала, что это бессмысленно. Он позвал её, и она не могла отказаться. Она прошла по коридору, постучала в его дверь и вошла. Он сидел за столом, галстук был ослаблен, рубашка расстегнута на верхнюю пуговицу. Он смотрел на неё и улыбался — той улыбкой, которая заставляла её забыть обо всём.

— Закрой дверь, — сказал он. — И садись.

Она закрыла дверь. Села в кресло напротив него. Он смотрел на неё, и она чувствовала, как его взгляд проникает под кожу. Он взял её отчёт, пробежался по нему глазами и отложил в сторону.

— Ты гениальный специалист, — сказал он. — Я знал это, когда увидел твоё портфолио.

— Ты знал, что это я? — спросила она, и её голос дрожал.

— Нет, — сказал он. — Но я знал, что хочу тебя увидеть. И когда я увидел твоё имя на документах, я понял, что это ты.

Он встал. Обошёл стол и подошёл к ней. Она подошла к краю стола, немного опираясь на него бедрами. Его лицо было так близко, что она чувствовала его дыхание на своих губах.

— Ты не представляешь, сколько раз я думал о тебе, — сказал он. — Сколько раз я представлял, как ты сидишь передо мной, как я могу делать с тобой всё, что захочу.

— И что ты хочешь сделать? — спросила она, и её голос был хриплым.

— Я хочу, чтобы ты знала: ты моя, — сказал он. — Ты всегда была моей. Ты просто не знала этого. Не знаю, сколько ещё я захочу повторять это тебе.

Она смотрела на него, чувствуя, как её сердце бьётся быстрее. Она знала, что это игра. Но она не хотела останавливаться. Она наклонилась и поцеловала его — медленно, с вызовом, чувствуя, как его руки скользят по её спине, притягивая ближе. В кабинете было тихо. Только их дыхание, только стук сердец, только звук его голоса, когда он прошептал:

— Добро пожаловать в Чикаго, Даллас.

Она чувствовала, как жар разливается по телу. Она знала, что это только начало и она хотела наслаждаться каждой секундой.

На следующий день она пришла в офис с новым отчётом — более дерзким, чем требовалось. Она знала, что он прочитает его и улыбнётся, потому что в каждой строчке было её скрытый вызов, словами или отдельными буквами, она сделала всё, чтобы он увидел вызов. Она сидела в своём кабинете, смотрела на экран и чувствовала, как внутри неё поднимается волна предвкушения. Она знала, что он смотрит на неё из своего кабинета. Она знала, что он думает о ней. И она знала, что эта игра будет продолжаться.

В середине дня он вызвал её на совещание. Она вошла в переговорную и увидела его, сидящего во главе стола. Он смотрел на неё, и в его глазах была та же страсть, что и вчера. Она села на своё место, открыла ноутбук и почувствовала, как его нога касается её ноги. Она не отодвинулась. Она смотрела на него, и в её глазах был вызов.

— Я подготовила новый отчёт, — сказала она, и её голос был твёрдым. — Я думаю, вам понравится.

Он улыбнулся.

— Я уверен, что понравится, — сказал он. — Ты никогда не разочаровываешь.