Рассвет. Виноградники Валенте под Эриче.

Туман стелется между рядами лоз, как призрачный покров. Воздух пахнет землёй, влагой и спелым виноградом сладко и трагично, как прощание. Здесь, среди этих холмов, Лука впервые держал в руках гроздь «Неро д'Авола». Здесь он целовал Софию. Здесь он молчал, когда должен был говорить. А теперь здесь он будет молчать навсегда… или сможет выжить.

Он стоит у старого каменного сарая, где когда-то хранили бочки. В руке не пистолет, а мобильный телефон. Он только что отправил СМС Софии. Теперь ждёт. И не ждёт долго.

Из-за поворота дороги появляется чёрный «Мерседес». Машина останавливается. Двери открываются. Четверо мужчин выходят все в тёмном, все с оружием. Дон Карло остаётся внутри, наблюдая из окна, как лев, выпускающий гиен.

— Лука! — кричит Серый, албанец с шрамом через всё лицо. — Выходи! Дон хочет поговорить с тобой… по-семейному.

Лука медленно выходит из тени.

— Я не твой дон, — говорит он. — И не твой племянник. Я тот, кто положит конец твоей войне.

Карло выходит из машины. В руках не оружие, а трость с серебряным набалдашником в форме розы. Его лицо маска спокойствия, но глаза горят яростью.

— Ты предал кровь, — говорит он. — Ты отдал нашу честь полиции. Ты подарил розы прокурорше, пока наши братья гнили в тюрьмах.

— Нет, — отвечает Лука. — Я вернул честь. Ты же превратил её в грязь.

Карло делает знак рукой. Двое киллеров расходятся по флангам. Один движется к сараю. Другой к винограднику. Серый держит Луку на мушке.

— Где она? — спрашивает Карло. — Где прокурорша?

— В безопасности, — говорит Лука. — Дальше, чем ты сможешь дотянуться.

— Тогда ты умрёшь первым. А потом она. И пусть весь мир знает: Валенте не прощают предателей.

В этот момент раздается выстрел. Но не от киллеров.

Из-за дальнего холма раздаётся глухой хлопок снайперской винтовки. Один из киллеров падает попадает пуля в шею. Второй бросается за укрытие.

— Полиция! — кричит кто-то.

Но это не полиция. Это София.

Она не послушалась. Не осталась в квартире. Увидев СМС, она поняла: если Лука идёт сюда он идёт умирать. А она не может позволить ему умереть одному. Она приехала на арендованной машине, взяла с собой служебное оружие и старый охотничий карабин, что хранился у отца. Спряталась на холме ещё до рассвета. Ждала.

Теперь она стреляет снова. Второй киллер падает с криком.

— Беги, Лука! — кричит она, спускаясь по склону.

Но он не бежит. Он бежит… к ней.

— Ты сошла с ума?! — рычит он, хватая её за руку.

— Ты тоже! — отвечает она, задыхаясь. — Я не позволю тебе умереть за меня!

В этот момент Карло, в ярости, выхватывает пистолет из-под пиджака.

— Убейте их обоих!

Серый открывает огонь. Пули свистят между лозами. Лука толкает Софию за каменную ограду. Сам прикрывает её телом.

— Ты должна дожить до суда! — кричит он. — Ты должна сказать правду!

— А ты должен быть рядом, когда я скажу её! — отвечает она, целясь из карабина.

Раздается выстрел. Серый падает на колени, ранен в плечо. Но Карло уже бежит к машине. Он понял: всё потеряно. Но не для него. Он уедет. Найдёт убежище. И вернётся.

Лука видит это. И знает: если Карло уйдёт София никогда не будет в безопасности.

— Останься здесь! — командует он.

— Нет!

Но он уже бежит прямо под огонь. Карло садится в машину, заводит двигатель. Лука на бегу стреляет в шины. Одна лопается. Машину заносит. Карло выскакивает, стреляет на ходу. Пуля попадает Луке в грудь… точно в сердце. Он падает на колени. Кровь быстро расцветает на рубашке, тёмная, почти чёрная в утреннем свете.

София кричит его имя. Бросается к нему, забыв об осторожности. Карло поднимает пистолет на неё. Но в этот момент раздается рёв моторов. С дороги вылетают три полицейские машины. ROS. Спецназ. Они получили координаты от Риццо София передала их в последнем звонке. Карло бросает оружие. Поднимает руки. Его лицо камень. Но в глазах видится страх. Впервые за всю жизнь.

София уже на коленях рядом с Лукой. Прижимает его голову к себе. Кровь на её руках. На её лице.

— Дыши! — шепчет она. — Пожалуйста, дыши!

Он с трудом открывает глаза. Смотрит на неё. Улыбается слабо, как будто издалека.

— Сожги всё… — хрипит он. — Кроме моего имени.

— Нет! — кричит она. — Ты сам скажешь своё имя на суде! Ты сам…

Но он уже не слышит. Его глаза закрываются. Рука падает на землю прямо на гроздь винограда. Полицейские окружают их. Кто-то вызывает «скорую». Но София знает: слишком поздно.

Она поднимает голову. Смотрит на Карло, которого ведут в наручниках. Его взгляд полный ненависти. Но она не отводит глаз. Потому что теперь она не просто прокурор. Она его последнее слово.

Его последняя роза.

Его память.

Через час скорая уезжает с пустой каталкой. Луку уже не спасти. Но София отказывается уходить. Она стоит среди виноградников, в крови, в пыли, в слезах.

Полицейский подходит:

— Вам нужно ехать. Суд через два часа.

Она кивает. Медленно встаёт. Поднимает с земли одну белую розу ту, что росла у входа в сарай. Кладёт её в карман пальто.

— Я поеду, — говорит она. — Но не как жертва. Как палач.