Палермо. Вечер.

Город затаил дыхание. Небо было тяжёлое, медное, будто накалённое изнутри. В воздухе висит предчувствие бури, но дождь не идёт. Только ветер с моря шепчет в узких улочках, как гонец с дурными вестями.

София сидит в кабинете старшего прокурора, Антонио Риццо, человека, который знал её отца и молчал двадцать лет. Перед ним на столе лежит конверт с восковой печатью. Внутри флешка, распечатки, аудиофайлы, банковские выписки. Всё, что нужно для удара по клану Валенте.

— Ты уверена? — спрашивает Риццо, не глядя на неё. Его голос усталый, как голос целого поколения юристов, сломленных Сицилией.

— Да, — отвечает София. — Это конец.

Риццо кивает. Он уже отдал приказ: спецподразделение «ROS» будет готово к рассвету. Аресты пройдут одновременно в Палермо, Катании, Мессине. Дон Карло Валенте главная цель. Но в списках и десятки других: банкиры, чиновники, адвокаты. Вся паутина.

— А Лука Валенте? — спрашивает Риццо, поднимая глаза.

София молчит. Потом:

— Он не в списках.

— Почему?

— Потому что он сам принёс это тебе. Через меня.

Риццо долго смотрит на неё. Потом вздыхает:

— Ты влюбилась в призрака, София.

— Нет, — отвечает она. — Я поверила человеку, который выбрал правду, зная, что она убьёт его.

Он не спорит. Просто кладёт руку поверх конверта, как печать судьбы.

— Суд начнётся завтра в девять утра. Закрытое заседание. Без прессы. Без свидетелей, кроме тех, кого мы довезём под охраной. Ты будешь вести обвинение.

— Я знаю.

Тем же вечером. Горы Мадоние.

Лука получает звонок от Нино.

— Они знают, — говорит старик, голос дрожит. — Карло узнал про флешку. Он говорит, что ты продал клан полиции. Что ты sbirro в чужой коже.

— Пусть говорит, — отвечает Лука. — Пусть весь мир скажет это. Главное, чтобы она поверила.

— Она уже поверила, — говорит Нино. — Она передала всё прокуратуре. Завтра суд.

Лука закрывает глаза. В груди не страх, а странное облегчение. Как будто он нёс камень годами, а теперь может, наконец, положить его на землю.

— А Карло?

— Он собрал своих. Четверо киллеров. Один из Албании, тот, с косой на лице. Они ищут тебя. И её.

Лука встаёт. Подходит к окну. Внизу видна долина, залитая лунным светом. Где-то там виноградники, которые он любил больше, чем людей.

— Скажи Сальваторе: пусть охраняет дом Софии. Но не вмешивается. Это не их война.

— А чья?

— Моя.

Полночь. Квартира Софии.

Она не спит. Сидит у окна с бокалом красного вина, но не из виноградников Валенте, а из маленького хозяйства под Агрдженто, которое её отец любил. На столе лежит засушенная белая роза из первой ночи в Палермо. Рядом пистолет, выданный прокуратурой.

Звонок в дверь. Она не двигается. Рука тянется к оружию.

— Кто?

— Это я, — слышен голос Сальваторе. — Лука просил… передать тебе это.

Она открывает дверь на цепочке. Парень стоит в тени, в куртке, с пистолетом под мышкой. В руках небольшая деревянная шкатулка.

Она впускает его. Внутри шкатулки спрятан старинный ключ, записка и ещё одна роза на этот раз из шёлка, искусно вышитая вручную. В записке всего две строки:

«Если я не вернусь ключ от виллы под Эриче. Там всё, что осталось от меня. Не сожги. Просто… помни».

София сжимает записку. Глаза горят.

— Где он? — спрашивает она.

— Не знаю. Но он сказал: если к утру не позвонит значит, Карло его нашёл.

Она кивает. Отпускает Сальваторе. Запирает дверь. Проверяет замки. Затем звонит в охрану:

— Мне нужна усиленная защита. С сегодняшней ночи и до окончания суда.

Но в глубине души она знает: настоящая угроза не в том, чтобы умереть. А в том, чтобы выжить и остаться одной.

Три часа ночи. Дорога между Палермо и Монреале.

Дон Карло сидит в чёрном «Мерседесе», закутанный в пальто, несмотря на тепло. Рядом косолапый албанец по прозвищу «Серый». На заднем сиденье два ствола и рация.

— Первой прокурорша, — говорит Карло. — Пусть умрёт до суда. Пусть весь мир поймёт: правда здесь не живёт.

— А племянник? — спрашивает Серый.

— Его живым. Я сам… поговорю с ним. Пусть узнает, что значит предавать кровь.

Машина сворачивает на грунтовую дорогу к виноградникам Валенте под Эриче. Карло знает: если Лука где-то прячется, то именно там. Среди лоз, где учился ходить.

Пять часов утра.

София принимает душ. Вода горячая, почти обжигающая. Она пытается смыть не грязь, а сомнения. Но они въелись глубже кожи. Выходит и заворачивается в полотенце. Смотрит в зеркало. В глазах полны решимости и боли.

Звонит телефон. Неизвестный номер. Она не отвечает. Но через секунду приходит СМС:

«Они идут за тобой. Не выходи из дома. Жди меня. Л.»

Она смотрит на экран. Сердце замирает. Он жив. Но если он идёт к ней значит, знает, что Карло уже в пути. Она берёт пистолет. Проверяет обойму. Затем звонит в прокуратуру:

— Отмените мой выезд утром. Я останусь в квартире до личного сопровождения. И… пришлите подкрепление к виноградникам под Эриче. Быстро.

Она не объясняет почему. Но Риццо слышит в её голосе то, что не скажешь словами: он идёт на смерть ради неё.

Рассвет.

Небо на востоке розовеет, как лепесток белой розы, подсвеченной изнутри. В Палермо включаются первые фонари. Полицейские машины выезжают из гаражей. Судьи надевают мантии. А где-то между холмами, среди рядов винограда, Лука Валенте идёт навстречу буре. Без оружия. Без страха. С одной мыслью:

«Пусть она доживёт до утра».