Выражение сексуальности было вторым явлением, получившим благословение со стороны феминисток. В былые времена нам говорили, что для мужчины не зазорно явиться на первую брачную ночь, давно утратив девственность. Зато у нас были прозвища для девушек, которые не могли честно надеть белое в день свадьбы. Явный двойной стандарт, да?

Политика феминисток заключалась не в том, чтобы призывать мужчин к более целомудренному поведению, а в том, чтобы поощрять женщин вести себя подобно мужчинам в плане секса. Женщины переставали быть сексуальными жертвами, если они тоже становились сексуально агрессивными. Предполагалось, что это и есть расширение прав и возможностей.

Но что бы вы думали? Женщинам, которые стали играть по сексуальному сценарию мужчин, это навредило. За прошедшее десятилетие появилось несколько весьма сильных, а для кого-то и неожиданных книг о том, что это уравнивание на сексуальном игровом поле не оправдало себя.

В первой книге, «Беззащитные» (Unprotected), автор Мириам Гроссман, доктор медицины, психиатр из кампуса Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе, объясняет, как росли ее гнев и отвращение по мере того, как культура случайных связей в кампусе опустошала тела, сердца и психику студентов.

Для тех, кто верит, что мужчины и женщины, в сущности, одинаковы, за исключением некоторых очевидных физиологических различий, ее книга кажется амбициозным выражением предвзятого мнения относительно студентов мужского пола. Почему? Она объясняет, что ее пациенты — студенты, регулярно приходившие в ее кабинет в поисках физической и эмоциональной помощи, в которой они нуждались из-за частых и случайных сексуальных контактов, — в основном были женщинами. «Мои доводы просты, — пишет доктор Гроссман. — Если это мой пациент, я в ответе за нее — целиком и полностью».

Почему за нее? Говоря о своих пациентах, она словно автоматически использует это местоимение, даже не думая о нем. Дело не в том, что ее не волнует вред, причиняемый доступным сексом молодым парням, а в том, что их появление в ее кабинете менее вероятно. Ее приемную главным образом посещают девушки.

Секс за пределами защитной гавани обязательств, безопасности и благородства, которые обеспечивает брак, наносит вред как мужчинам, так и женщинам. Но для молодых женщин он намного более разрушителен, чем для молодых мужчин, причем на многих уровнях. Так происходит потому, что для женщин секс — совсем иной опыт. Подумайте о возможной причине.

Еще одна книга на тему вреда, причиняемого современным отношением к сексу, «Освобожденные» (Unhooked), написана лауреатом Пулитцеровской премии, журналисткой газеты Washington Post Лорой Сешенс Степп. Она опирается на свои обширные исследования и интервью с мужчинами и женщинами студенческого возраста в ведущих университетах и на их опыт «культуры случайных связей», когда и мужчины, и женщины вступают в быстрые, беспримесные и безликие сексуальные отношения.

Степп обнаружила то же, что и автор «Беззащитных». «Девушки, которых я наблюдала, — пишет Степп, — почти всегда в конечном итоге разочаровывались в этих бесчувственных и свободных от обязательств сексуальных связях. И хотя молодые парни неохотно признаются в этом, но их (так же, как и девушек) не удовлетворяют случайные связи».

Девушки испытывают более глубокую опустошенность в связи со случайным сексом. Степп знакомит своих читателей с Алисией, студенткой первого курса Университета Дьюка, которая объясняет:

«С тех пор как я лишилась девственности и по сей день в основном парень получает удовольствие… У парней было больше секса со мной, чем у меня с ними…»

Разве этот рассказ Алисии не разрывает ваше сердце? Разве такое расширение прав и возможностей сестер представляли себе феминистки 1960-х годов? Почему Алисия подвергает себя таким испытаниям? Потому что она думает, что так полагается. Феминистки считали себя очень умными, но они проявили полную неспособность оценить всю сложность как природы сексуальности, так и глубин женского сердца.

Феминистки считали себя очень умными, но они проявили полную неспособность оценить всю сложность сексуальности и женской души.

Еще одна студентка, которую Степп нам представила, говорит, что секс надоел ей до такой степени, что она даже читала журнал, пока парни использовали ее. Блестящая статусная женщина, она получала образование мирового класса, но чем она отличалась от проститутки? Проститутки, по крайней мере, считают, что их сексуальность имеет рыночную стоимость. Она не хотела так поступать, но тем не менее регулярно подвергала себя этим испытаниям. Зачем? Когда вы в последний раз читали что-то столь же трагичное о взаимоотношениях молодых людей? Сегодня все больше молодых женщин страдают от этого.

А молодой человек, старшекурсник из Университета Джорджа Вашингтона, рассказал Степп о том, как это изменение сексуальной экономики влияет на него и его сверстников-мужчин: «Из-за того, что девушки (сексуально) более настойчивы, нам проще быть [козлами]».

Профессор Донна Фрейтас тоже написала книгу на эту тему — «Секс и Душа» (Sex & the Soul). Она преподает религию в Университете Хофстра[8] и изучает опыт и взгляды на сексуальность студентов по всей стране. Она рассказала мне, что по мере того, как молодые женщины становятся сексуально агрессивными и опытными, они все чаще перестают испытывать радость или удовлетворение от этого опыта. «Они постепенно учатся замыкаться в себе эмоционально до такой степени, что, кажется, перестают что-либо ощущать. Раз за разом они говорят мне, что ощущают, будто не могут позволить себе проявления чувств».

«Эми испытывает глубокое разочарование, когда дело касается секса и романтических отношений, и начинает меньше походить на принцессу, а больше — на среднестатистическую девушку из колледжа (я таких встречала) — ранимую, обжегшуюся по крайней мере на одном парне. Она по секрету признается мне в том, что сожалеет, стыдится и испытывает смятение… Эми также говорит о неспособности найти желанного — настоящего бойфренда, который будет любить и уважать ее и публично признает их отношения, совершая совсем простые поступки: он мог бы пригласить ее на свидание или держать ее за руку, идя с ней по кампусу».

Как и Алисия, Эми была глубоко травмирована тем, о чем однажды написала в своем дневнике. Она сокрушалась о своем последнем сексуальном контакте: «Мы не находили общий язык».

Многие из этих умных девушек, подобно Эми, говорят, что если бы они могли иметь отношения на своих условиях, то это были бы отношения с традиционными свиданиями, держанием за руки, смехом, беззаботностью и подлинной близостью.

Рекомендация феминисток нырнуть на самое дно сексуальной революции оказалась жестокой по отношению к женщинам. И разве не этого добивались, ради собственного эгоистичного удовольствия, женоненавистники-издатели глянцевых «мужских» журналов: заставить девушек стать более сексуально открытыми? Как будто современные феминистские лидеры и миллионы молодых женщин, которые пошли за ними, превратились в пленниц-марионеток, которых дергают за нити очень плохие кукловоды-мужчины.