Первый пункт — аборт как «таинство». Звучит шокирующе, но именно так это сформулировали лидеры феминизма.

С этой точки зрения беременность — мощное, глубокое и уникальное женское свойство — рассматривалась не как добродетель, а скорее как слабость, которую необходимо преодолеть. Как могли женщины быть равны мужчинам, когда их постоянно тормозило вынашивание детей? Эти милые активистки совершенно упустили из виду, что способность женщины давать миру следующее поколение человечества может рассматриваться не как слабость, а как огромная сила.

Женщины, достигшие совершеннолетия в 1960-х и 70-х (многие из них были воспитаны этими самыми феминистками), впоследствии стали более честно смотреть на свою фертильность и ценить ее. В последние годы все меньше молодых женщин поддерживают аборты.

Женщины все чаще видят на примере собственного опыта, опыта своих друзей и даже собственных матерей, что аборт не освободил женщин. «Те из нас, кому за 20, — говорит культуролог Дон Макбейн, — воспринимают проблему аборта особенно остро. Мы поколение, потерявшее друзей, братьев, сестер, и это одна из причин, почему я считаю, что наше поколение останется самым ярым противником абортов в истории».

Они болезненным и драматичным образом убедились в том, что аборт может извлечь развивающегося младенца из вашей утробы, но не вырвет ребенка из вашего сердца. Женщины осознают, что беременность — это гораздо больше, чем физиологическая функция, которую мы просто можем однажды отключить, потому что нам так захотелось.

Женщина, носящая ребенка, замечает (даже в первые дни), что нечто происходит не только в ее матке, но и во всем ее организме, и даже в сердце и душе. Именно поэтому новость о беременности никогда не вызывает равнодушия. Напротив, обычно ее встречают с радостью, возбуждением и даже некоторой нервозностью, а иногда и с огромным страхом, может быть, расстройством. Реакция женщины никогда не бывает нейтральной.

Вот что рассказала мне о своем аборте Мелани, молодая азиатская журналистка, работающая в Китае: «С самого начала каждая частичка моей души и тела готовилась помочь малышу вырасти. Того ребенка уже нет под сердцем, но он все еще живет у меня в сердце».