— Выгружаемся. Гордио два — прибыли.

Далеко не новый транспортник третьего класса доставил меня, Птаху и еще полтора десятка пилотов к месту дальнейшей службы. Две недели полета прошли откровенно погано. Тесно, грязно и безумно скучно. Во время перелета занять себя оказалось решительно нечем. Из доступных развлечений корабельный бар с кислым пивом и грабительскими ценами, да разговоры ни о чем с попутчиками.

Всего «Сэпсен» мог перевезти две тысячи человек. Хвала всем богам столько народу не набралось. Но просторнее от этого не стало. Все доступное пространство занимал груз для группировки, в которой нам предстояло служить.

Но все когда-нибудь заканчивается. Подошел к концу и наш отвратительный перелет в систему Гордио. А конкретно к планете Гордио два, на которой корпорация «Атлант» добывает дорогущий акний. Краткую справку по планете и ситуации вокруг нее, я вызубрил от нехрен делать.

Сто тридцать шестой элемент новейшей периодической таблицы химических элементов. Стратегическое сырье — пятьдесят килограмм на один стандартный топливный элемент корабля. Семь тысяч корпоративных кредитов за кило. Ежедневная выработка с Гордио два — семьсот тысяч тонн вещества. Рудники старые, уже полгода им. И за это время они одиннадцать раз переходили из рук в руки разных корпораций. То есть в среднем дважды в месяц район добычи менял хозяев. Даже чаще, поскольку последние два он безраздельно принадлежит «Алтантам».

По оценкам экспертов запасов редкозема на планете еще месяца на четыре непрерывной работы. А это огромные средства, спрятанные в недрах шарика с ужасными климатическими условиями. И попытки отбить месторождение не прекращаются. Так что «Атлант» вполне обоснованно держит в системе вторую по силе эскадру пятого флота: авианосец «Эстер», транспортник пехоты «Див», два средних крейсера «Шквал», два эсминца «Ляондо» и линкор «Директор Рамзи».

По легким силам: три минера «Паук», два десятка торпедоносцев «Завеса» и двести пятьдесят универсальных истребителей «Рокот». Машины разбиты на пять эскадрилий, но все относятся к одному отряду: «Гремучие змеи». Задача наемников пряма как лом — удержать район добычи и прикрыть шахтеров до момента пока рудники не покажут выскобленное до блеска дно. В идеале вообще не допустить бомбардировок шахт и захвата десантом. А на практике, для меня, это означает, что истребителям частенько приходится вести атмосферные бои, где «Рокот» серьезно теряет в боевых качествах и маневренности. Но пока у гремучников все более или менее получается. С потерями, но справляются. Если научники не ошиблись, через сто двадцать дней весь акний выберут, а затем и нас перебросят на другой «спорный» участок.

Директорату корпораций чхать на законность, главное — итоговый процент прибыли в еженедельном финансовом отчете, который им положат на стол секретари. Хотя видимость цивилизованного подхода корпы поддерживают. За время обучения на «Орионе» насмотрелся по головизору громких процессов. Как правило, к моменту вынесения «решения», оспариваемый рудник уже сверкает девственной чистотой. Так что работа на весь срок контракта мне обеспечена. Как и премиальные за сбитые цели.

Вообще войны наемников за интересы корпоративных гигантов носят очень своеобразный характер. Конфликты тлеют постоянно, но сражения идут без дикого ожесточения. Люди просто выполняют свою работу, не питая особой любви к своим нанимателям, поскольку значительная часть наемников вышла из таких же как и я ссыльных и тех, кого жизнь в корпоративных мирах выплюнула на грязную обочину.

Формально не придраться, но если окунуться сюда с головой, сразу станут видны нюансы. Например, сбитых пилотов не добивали, если те успели катапультироваться. Пехота в пыль стирала бронетехнику и укрепления, живую же силу старались именно рассеять. Шахтеры вообще прямо на месте меняли нанимателя, если район добычи не удавалось удержать. И так далее. Люди все равно гибли пачками, но того остервенения, когда на кону стоит свобода и жизни твоих близких — в конфликтах за рудники не было.

Исключение из всей ситуации — высшие чины. Но и назначаются они исключительно из корпорантов. И на фронтах нихера не появляются, предпочитая раздавать ценные указания из безопасных и благоустроенных офисов в теплых центральных мирах корпорации. Реально же управляют ССН как раз с орбитальных станций по типу «Ориона» и «Нархат».

Вообще сложно ждать от почти рабов преданности и почитания интересов хозяев. А никак иначе девять десятых наемников не назвать — рабы и есть. Союз корпораций создал просто чудовищную систему расслоения и управления населением.

На текущий день, социальная пирамида выглядит следующим образом. Есть главы корпораций и совет директоров — это острие пирамиды. Практически небожители, со сроком жизни далеко за несколько сотен лет, ведь им доступны самые совершенные из имеющихся технологий. Хотя деградация и технологический откат, после краха могучей империи серьезно урезали возможности человечества, топы корпов кое-что приберегли на черный день и до сих пор выезжают на старых запасах. Плюс разграбление утерянных, а затем заново открытых имперских миров.

Следующим слоем идут топ менеджеры корпораций. Люди весьма обеспеченные и тоже с допуском к «заначке» верхушки корпорантов. Пусть и урезанным. Вместе с начальством, это примерно полпроцента всей популяции людей. И самая ее долгоживущая часть.

Потом идут специалисты — те, кому повезло. Талантливые или очень опытные люди. Зачастую передающие должность, знания и навыки из поколения в поколение. К старым запасам спецов не подпустят и на пушечный выстрел, но жалование позволяет этой прослойке общества жить в комфорте и без нужды. А благодаря доступной им медицине, продолжительность жизни этого слоя так же постоянно растет.

Предпоследняя категория — рабочие. Самый массовый слой. Те, кто должен корпоративным банкам с момента рождения. И со временем долг этот только растет. Родился — появился кредитный счет и первая запись в нем. Учишься — снова должен. Решил прикупить что-то сложнее наручного коммуникатора — увеличил долг.

Не все могут выдержать такую жизнь и скатываются на дно, превращаясь в рабов без права сменить место работы и вылететь с планеты. Люди, лишенные гражданства и отдающие восемьдесят пять процентов заработка банкам.

В наемники идут как раз из последней категории. Если еще не получили запрет на вылет за пределы планеты. Идут потому, что это дает призрачный шанс расплатиться с кредиторами до того, как отойдешь в лучший мир. То есть не свешивать свои долги на родственников и детей. Каждый из «свободных» имеет в личном деле «поводок» — справка, что тот-то и тот-то должен банку такому-то, такую-то сумму. На их фоне, даже ссыльные выглядят чуточку лучше.

Да, последний слой пирамиды — ссыльные. Люди, по тем или иным причинам, не угодившие сильным мира сего. Тоже лишенные гражданства и родины. Почти не имеющие шанса выбраться из той пропасти, куда их загнали. Гражданство можно купить заново — но откуда взять огромные деньги? Службой в наемниках столько не заработать никогда, будь ты хоть трижды гениальным военным. Остается либо гнить на планете, к которой ты приписан, либо пытать счастье среди рейдеров. Очень редко, но удачливый искатель добывает нужную сумму. А все потому, что интерес к утраченным технологиям не ослабевает.

Почему так? Все очень просто. Если знать, на чем базировалось мощь старой империи, помимо развитой прослойки мификов. Передача знаний и опыта поколений — вот основа былого могущества расы.

Изначально военная технология еще старой Терры. Перед самым началом активного освоения и заселения ближайшего космоса, военные мифики, обладающие внутренней силой Мистика и Псионика, разработали способ, совместными усилиями, передавать знания носителю напрямую. Как бы загружая их в память.

Со временем эта технология, уже после объединения в федерацию людей, вышла на гражданский рынок. Но имела большое количество ограничений и требований к будущему носителю, да и стоила невообразимо дорого. Однако именно Ми-обучение заложило основу и предпосылки будущей империи людей.

На совершенствование и доработку технологии потратили века. Но оно того стоило. Вначале ведущие ученые человечества и Мистики, которых с выходом в космос стало появляться все больше, сняли значительную часть ограничений, сделав такой вид обучения более доступным. Затем на основе техник Псиоников смогли создать капсулу, на порядки ускоряющую процесс усвоения знаний и снимавшую еще часть требований к обучающемуся. А потом, с открытием новых, ранее неизвестных науке минералов — записывать знания на кристаллические планки. В последствии названных базами.

В результате Ми-обучение в П-капсулах стало не только общедоступным, но и чуть ли ни единственным в империи. Полностью задушив начальные, средние и средне-профессиональные учебные заведения. А высшие вынужденно перепрофилировались в элитарные академии для новой аристократии и узконаправленные интернаты углубленного изучения.

Больше не требовалось тратить долгие года, чтобы освоить азы любой профессии. Первые ранги баз изучались за несколько дней в капсуле — шестнадцать часов сеанса на первичную закачку базы, перерыв на восьми часовой сон. Затем еще десять часов в капсуле на активацию и тридцать шесть часов вне аппарата на полную распаковку. После чего два месяца стажировки под присмотром опытных мастеров и специалист полностью готов.

Конечно это только первые ранги баз. Последующие, дающие углубленное понимание, тонкую специфику, более сложные знания и навыки, переплетающиеся со смежными профессиями, изучались и осваивались дольше и тяжелее. Но все равно на порядки быстрее традиционного пути.

Так что, когда империя рухнула, человечество знатно откатилось назад. Технологии производства капсул и баз, наряду с другими прорывными технологиями того времени, оказались утеряны. А традиционная система образования — отсутствовала как класс. Позже ее пришлось создавать с нуля, и дело шло туго — почти некому было учить. Множество носителей редких специальностей погибло. Как и тех, кто достаточно глубоко изучил свою профессию с множеством сопутствующих тонкостей, хитростей и смежных направлений, ведь это были первоклассные специалисты, находящиеся в самой гуще событий.

А потом пришла деградация. Медленный, но неизбежный откат в развитии. Ситуацию осложняла грызня между корпоративными монстрами, забравшими власть. Позже, в ослабленной и раздробленной цивилизации вспыхнула охота на ведьм.

Мификов травили словно бешеных собак. Всех без разбора. Масла в огонь подливали новоявленные религиозные общины и секты. Стремясь урвать побольше, они клеймили наделенных внутренней силой, стремительно богатея на чужом горе и страданиях. Темное время, позже названное ново-историками — Вторым Средневековьем.

Со временем корпоративные директора навели кое-какой порядок. Предложили другой путь. Насадили иные ценности. Правда предлагаемое хозяевами жизни не имело ничего общего с тем, куда стремилась старая империя. Но это хоть какая-то цель. Пусть лишенная возвышенности, приземленная и насквозь меркантильная, в рамках которой человек человеку — волк. Однако лучше так, чем шторм полной анархии. Так хотя бы удалось заново собрать в кучу дезориентированную цивилизацию людей. Не дать нам исчезнуть как виду. А затем, со скрипом, но начать возвращать былые достижения.

Именно с этого началось освоение таких планет как N4Delta78/3. Заново открывались погибшие, вымершие и брошенные имперские планеты. Но программа заселения добровольцами очень быстро прогорела. Новые ценности общества потребления, где основные идеи — «ты и только ты центр мира!», «дозволено все, за что ты можешь заплатить!», «Иди по головам, или тебя спихнут вниз другие» — жестко конфликтовали с направлением «коллективизма» необходимого в первую очередь при таком сложном деле, как заселение и развитие нового мира.

Тогда несколько корпораций попытались отправить во фронтир военных. Вот только не учли всепоглощающей жадности своих соседей. И очень быстро поплатились за это. Стоило только высланным войскам отдалиться от материнской системы на достаточное расстояние, как их боссов начали рвать по живому. В срочном порядке возвращенные военные уже не могли остановить процесс. Их торжественная присяга новым хозяевам, прошла на фоне поглощения кровоточащих кусков старых.

Казалось, что ситуация зашла в тупик. Вольные колонисты не справлялись, а частные охранные агентства, в которые превратились бывшие армейские части, больше никто не рисковал отпускать далеко от себя. Именно в это время, появилась практика ссыльнопоселенцев, действующая до сих пор. Удивительно живучая система, из которой, со временем, научились выжимать все до последней капли. Так родились первые подразделения наемников и команды рейдеров. И тогда же среди ссыльных стало появляться все больше владеющих даром. Нас по-прежнему недолюбливали в «цивилизованном космосе». А по мне, так откровенно боялись. И по факту, планеты без названий, по старой традиции имена даются только корпоративным мирам со свободным населением, сегодня гораздо больше походят на старую империю, чем любые другие.

— Парень, не спи! Мне еще на поверхность спускаться — топай в бот — голос навигатора «Сэпсена» вывел меня из задумчивости.

Действительно, что-то я задумался.

Пилотам на планете делать нечего. И нас сразу переправили на борт «Эстер», где распределили по каютам. Номер на двери которых соответствовал номеру посадочного стола истребителя и бригаде механиков закрепленной за летчиком. В моем новом жилище сразу бросилось в глаза, что еще недавно тут жил кто-то другой. Казалось, предыдущий хозяин вышел пять минут назад и вот-вот вернется. Но это не так. О том, что с ним случилось, я предпочел не думать.

Выделенный «Рокот», тоже не баловал новизной. Следы частого ремонта украшали машину от носа до хвоста. Пятна пробоин выделялись цветовой гаммой, их закрашивали первой попавшейся под руку краской, хотя видно, что тон пытались выдерживать.

— Юра, «Док» — представился мой новый старший механик

— Ларат, «Мрак». Док, а что с ним случилось? — кивнул я на истребитель, имея в виду предыдущего пилота

— С «Юлой» то? Дерьмо с ним случилось. Причем дважды за один бой. Первый раз издолбали в труху — еле до базы дотащился. Но на самом ни царапины, так что выдали другую птичку и с новой волной выпустили. Больше он не вернулся — четыре «пса» под хвост словил — моментально в пыль. Тогда «бургеры» будто наркоты обожрались, никогда такой мясорубки не видел. Перли и перли, не считаясь с потерями. Часов двадцать их сдерживали. Эвакуаторы по три комплекта стержней осушили, вылавливая маяки успевших катапультироваться. А потом «обжор» словно холодной водой окатили. Разом остыли, погрузились на свои лоханки и дали деру из системы. Но ты не переживай, мои охламоны свое дело знают — машинка в идеале, не смотри что выглядит потрепанной. А картинку мы тебе потом перекрасим.

— Поверю на слово. А бургеры и обжоры это кто?

— А — махнул рукой старший техник — это мы так наемников «Крафт Фьюжен Фуд Инкорпорейтед» называем. Пока название их концерна выговоришь — язык сломаешь. А история этого гиганта началась как раз с сети мелких уличных закусочных. Так что — бургеры или обжоры.

— Понятно. А чего они тогда так наседали?

— Тьма их знает. Но поговаривают, что корпы испытывали на них свою новую «особую» добавку к рациону, вот у бойцов башни и посрывало. Ты иди, обживайся, поди баул еще не распаковал? Вижу, что прав — успеешь еще видом ангара налюбоваться — сам не рад будешь. А вечерком подтягивайся в бар на третьей палубе — посидим, с ребятами — Док кивнул на технарей — познакомишься.

— Добро, пойду тогда.

Боевая сирена разорвала сон в клочья. Дзу-дзу! Дзу-дзу! Дзу-дзу! Эти мерзкие завывания просто невозможно игнорировать. Пока мозги раскачивались, тело действовало автономно — на рефлексах. Натянуть летный комбинезон и бегом-бегом к стартовому столу летной палубы. Окончательно проснулся я, уже ныряя в кабину «Рокота».

— Док, вводные были?

— Нет.

— Дерьмо — ругань не ушла дальше кабины, загерметизированный колпак начисто отсек меня от внешнего мира.

В два щелчка активировал предполетные тесты. Прогон основных и дублирующих систем управления истребителем и механизмов. Пятнадцать секунд и все индикаторы тлеют успокаивающим зеленым цветом. Порядок.

— Мрак в седле — вклинился я в перекличку пилотов, рапортующих о полной готовности к вылету.

— Птаха в седле

— Кость в седле

…

— Здесь Змея один. Эскадра противника в зоне визуального наблюдения. И его птички уже вышли. Наша задача связать их боем и не дать прорваться к руднику.

— Опять обжоры, сэр?

— Да. Хотел я зелень обкатать в более спокойной обстановке, но уже как сложилось. Новички — постарайтесь не лезть в самое пекло, там вас мгновенно на атомы распустят. Щипайте их с края. Все пошли!

Судно дрогнуло — это завязалась перестрелка между судами эскадр, и шальные болванки, разогнанные электромагнитными стволами, прорвались к «Эстер». Шальные, потому, что авианосец стоит на дежурстве по всем правилам — прикрытый более толстой бортовой броней старших товарищей. Так что сюда прорываются только случайные подарки, проскочившие мимо основных целей во время маневрирования.

И еще раз. Но только теперь огонь противника тут ни при чем, это пошли вниз стартовые столы, опускающие истребители на впп[1], расположенную под полом ангара. Там «Рокот» разгонит специальная катапульта и движки самого истребителя. Последнее, что я увидел, это расчеты борьбы за живучесть корабля, шустрой рысцой занимающие посты, положенные по боевому расписанию. А затем краткий миг темноты, бешенное ускорение, выплюнувшее меня из недр авианосца, и свет тысяч звезд открытого космоса.

Как они прокрались так близко? Как обманули автоматические следящие станции, их же натыкано за пределами системы сверх всякой меры?

Но в следующую секунду мне стало не до этих риторических вопросов и отвлеченных переживаний, ответ на которые весьма прост — смогли. Может система маскировки новая, более продвинутая, а может быть обычная человеческая халатность наших операторов слежения.

Плевать. Сейчас я четко осознал другое. Вот он реальный бой. Никакой учебной краски, пушки заряжены боевыми снарядами, а ракеты не подают сигнал подрыва — они в хлам разносят неудачника, что не отвел их от себя. Руки мелко задрожали, а спина покрылась липким, холодным потом. На глаза упала серая пелена.

— … ак! Мрак! Драть тебя в душу против шерсти!

— Да, Птаха.

— Ты уснул там? Или обосрался⁈

— Я в норме.

— Тогда командуй!!

Я сверился с показаниями бортовой сети и вычленил главное — цель, назначенную бк «Рокота».

— Наша метка тридцать три-шестнадцать.

— Принято. Три, три — один, шесть. Работаем «Щипцы»?

— Да, на счет. И… спасибо Кира.

— Нашел время. Не за что.

— Раз, два… делай!

Наши машинки разошлись. Я рванул вверх и чуть вправо, а напарник вниз и слегка левее, чтобы через несколько мгновений диаметрально изменить курсы и зажать истребитель противника между двух огней.

Пилот противника наш маневр если и разгадал, то своевременно отреагировать на него не успел. Так что элементы его пассивной брони весьма шустро полетели в стороны. Жаль не долго, из-под огня он вывернулся довольно быстро. Но хвост в виде меня не сбросил.

Одновременно следить за обстановкой вокруг, отстреливать очереди по «свинье» и вести его самого, не давая оторваться — та еще задачка. И моего опыта реальных боев явно на все не хватает. Пришлось перевести истребитель в режим огня по готовности — делегировав это ии машины. А самому сосредоточиться на маневрировании.

— Ракетная атака — заскрипел бк.

— Отстрел ПРС.

— Отстрел произведен.

Жертву пришлось бросить, спустив ему вдогонку парами сразу четыре ракеты — чтобы повертелся, засранец. И самому тоже начать противоракетный маневр. Надежды на ПРС далеко не всегда оправдываются, как показывает практика.

Цепные псы противника потерялись в облаке шашек, но бургер не дремал.

— Захват системой наведения

— Вижу — крякнул я, рывком уходя от очереди в борт

— Птаха, ты где?

— В полной жопе, Лат — голос напарника звенел от напряжения

— По-о-оня-ял — растягивая гласные от навалившихся перегрузок, выдавил я из себя.

Очередной вираж вывел меня в хвост седока Киры и бк незамедлительно отстучал по нему злую очередь. Развороченный борт и три из четырех движков, наемники «Крафт Фьюжен Фуд Инкорпорейтед» летают на однотипных с нами машинах, заставили его резко дернуться в сторону, вывалиться из боя и вообще ковылять на свой носитель. А в догонку ему рванули сразу три «пса».

— Интересно, мне зачтут его как сбитый?

Ничего личного, только бизнес — мстительно подумал я, видя, что пилот подранка катапультируется из обреченной машины. Теперь точно звездочка на борт и первые кредиты сверх оклада.

О! Да я втягиваюсь, похоже! Но несвоевременные мысли прервал дробный перестук и вибрация уже моего «Рокота».

— Повреждения? — рявкнул, закручивая бочку.

— Ноль три процента.

Шальная очередь. Повезло — краску только поцарапали, да пару элементов пассивной брони сорвали. А могли и колпак раскрошить — злобно добавил, чтобы не расслабляться.

— Эскадрилья — в дом!

Это лидер вытаскивает нас из боя. Только сейчас я заметил на радаре приближающиеся к схватке зеленые метки второй волны. Это хорошо, а то я уже почти пустой.

— Птаха, ты как?

— Бывало и лучше. Вовремя нас домой завернули, у меня расход боеприпасов девяносто процентов, а картридж ПРС уже давно дном сверкает.

— У меня примерно так же.

— А классно ты моего наездника отделал. Считай первую звездочку на борт заработал — с тебя простава!

— Это да. Только меня самого дважды чуть со звездным ветром не смешали. Опять же, разбор и утверждение сбитых будут после окончания боевых действий.

— Но проставиться тебе все равно придется! И чем раньше — тем лучше.

— И то верно.

Нервное напряжение боя схлынуло. В этот раз удалось разминуться с костлявой. Но руки снова задрожали, да так сильно, что возникли опасения, что машину придется заводить в ячейку автопилотом, как зеленому сопляку. Но обошлось, и «Рокот» я посадил самостоятельно.

— Сколько? — поинтересовался у Дока, с благодарностью принимая чашку горячего кофе.

— Семь двадцать четыре.

— Серьезно? Мне казалось, что мы там вертелись целую вечность.

— Сам потом на разборе в записи увидишь. Как машина?

— Все отлично, Юра.

— Вон там присядь, отдохни.

— Спасибо.

Кривая пластиковая табуретка, вся в пятнах машинного масла и затертых потеках других реагентов, указанная моим старшим техником, неожиданно показалась самым уютным местом на корабле, и я мгновенно вырубился.

[1] Взлетно-посадочная полоса