Внимание! Захват системой наведения. Ракетная атака! — слабенький бортовой комп с зачатками искусственного интеллекта прервал мое напряженное сопение.

Швыряю машину в противоракетный вираж.

— Давай… давай, да давай же! — хрипя от навалившихся перегрузок, подгоняю истребитель.

— Отстрел шашек.

Есть! Оба подарка подорвались, запутавшись в плотном облаке ярких мотыльков. Универсальное средство запудрило мозги вражеским ракетам по доброму десятку параметров, в том числе тепловым сигналом и ложными сигнатурами. Жаль что их запас ограничен — много на борт юркого истребителя не возьмешь. Еще три — четыре использования и контейнер покажет дно. Останется только совсем радикальное средство — противоракеты. Но их всего две. Пока прибережем. Заканчиваю маневр, снова врываясь в карусель боя. Где там эта тварь?

Радар вспыхнул красными метками. Который из истребителей противника спустил на меня «псов», как на сленге зовется этот тип ракет, вычислить не получится. Слишком быстро меняется обстановка. Да и чтобы разобраться в мешанине векторов, даже бортовому мозгу нужно несколько минут. Прорва времени в условиях боя москитного флота.

— Обнаружена приоритетная цель. Курс…

— Катись в бездну! — прервал я бормотание ии.

Вот щас, прям все брошу, и помчусь искать «приоритет». Это в начале боя, когда звенья еще только сходятся, происходит автоматическое распределение мишеней. И вся задача этого действа — не дать пилотам мгновенно свалиться в кучу, выбрав для себя целью, один и тот же истребитель врага. То есть только чтобы сохранить подобие строя в первые мгновения. Так что сейчас, когда уже началась свалка, никто не обращает внимания на своих подопечных. Кого поймали в прицел, того и плющат.

Эти размышления пролетели в моей голове за секунды, пока я ввинчивался в мельтешение истребителей, падая на хвост первой попавшейся красной метке.

— Держи, ублюдок! — оскалился я, вбивая в корпус противника длинную очередь из бортовых пушек — и вот тебе на сладкое! — вдогонку ушли две ракеты с интервалом пуска в одну секунду, чтобы у них было больше шансов прорваться сквозь шашки.

Что-то еще выжать из ситуации не получалось, со спины вражеского аппарата меня согнали его товарищи, сами усевшиеся на меня. Начинаю крутить объемные восьмерки, сбивая с себя маркер чужого прицела. Да где все мои⁈

— Мрак! — такой позывной прилип ко мне за время обучения — Делай «Град». Пошел! — а вот и кавалерия.

Бросаю свою машину резко вверх, с завалом на колпак кабины. Начало исполнения другой фигуры высшего пилотажа — «петли». Этот прием у меня получается отлично. По канонам пилот должен совершить полное вращение «через голову», возвращаясь в туже плоскость из которой стартовал, но уже за спиной бывшего преследователя, превращаясь из жертвы в охотника. Вот только контрмеры к этому маневру, инструкторы дают уже на первом занятии. Так что только полный идиот позволит этим финтом оседлать себя. Мой ездок дураком не был, сразу же рванувшись вниз и влево, закручивая «аркан» — тот самый контрприем. На что мы с Птахой, в девичестве Кирой, и рассчитывали.

Град — наш с напарником резкий ответ любителям канона. Изображая классическую «петлю», я оборвал ее исполнение ровно на середине — в наивысшей точке разворота, резко меняя плоскость и угол полета. То есть, сваливаясь на курс перехвата сверху под острым углом. При этом перегрузки навалились такие, что из носа и ушей потекли липкие теплые ручейки. В глазах потемнело. А компенсаторы взвыли дурниной. В атмосфере такой фокус не пройдет. Да и вакууме дорого обходится. Но главного я добился — вышел на атакующий курс первым. Сейчас ии противника верещит о захвате системой наведения, и единственное, что ему остается, бросить «аркан» незавершенным, уходя в «бочку» — вращение вокруг собственной оси. Так себе защита, но часть снарядов пройдет мимо, выигрывая пилоту время на другой маневр. Тот, на который ему никто не даст шанса. Пока я рисую затейливые вензеля, Птаха обычным скольжением выходит в лоб жертве. И к моменту начала бочки уже откроет огонь. От двух разнонаправленных трасс снарядов увернуться вряд ли выйдет, будь ты хоть богом пилотирования. Вжимаю гашетку бортовых дыроколов.

— Зафиксировано поражение цели — оценил наши старания ии.

— Есть, сделали его! Птаха ты вовремя!

— Борт четыре восемь два недоступен — прокомментировал бортовой мозг.

— Какого⁈

— Внимание! Ракетная атака!

Черт — швыряю машину в маневр уклонения.

— Захват системой наведения — не унимался ии.

Да твою же мать! Как он понял, в какую сторону я ломанусь⁈ Вибрация обшивки показала, что не только понял, но и попал. Хреново!

— Внимание! Возгорание топливной системы. Критические повреждения второго левого двигателя.

— Отстрел шашек! Глуши движок! Подать пену! — ракеты никуда не делись, а выбитое одно из четырех сопел еще не так критично, если не тупить и вовремя задавить пожар.

— Отстрел ПРС произведен. Пожар локализован. Тяга снижена — сухо отчитался бортовой ии.

— Будем жить! — прохрипел я, закладывая очередной вираж, дающийся тяжелее обычного из-за недостающей тяги.

Но как основательно приложил, сволочь! Наверняка и Птаху он подрезал. Нужно скидывать его с себя!

— Захват… — ии еще только начал фразу, а я уже реагировал.

«Кобра», будь ты трижды счастлив! Без одного движка не такая крутая и резкая как положено, но противник все равно не успевает среагировать. Его очередь рвет пустоту, а он сам проскакивает мимо, подставляя спину.

Выравниваюсь. Целей нет. Куда делся, падла? На всякий случай кидаю машину в сторону. Поздно. Дробь попаданий сотрясает истребитель. Твою ж мать!

— Борт четыре восемь один. Вы уничтожены. Вернитесь на носитель — боевая рубка зорко следит за учениями.

Ну что, отлетался непонятно как. Вроде два в минусе, но и сам в кашу. Хорошо хоть «сбили» меня с повреждениями относящимися к совместимыми с жизнью. Правда, неизвестно что с ведомым. В общем — сложно сказать, во что оценят мои потуги первые номера эскадрилий.

Бегло просматриваю полученные «пробоины», отмеченные красной «вражеской» краской — будущий техник, сожрет меня без соли и приправ. Внешние камеры дают неплохой обзор машины. Раскрасили знатно, хорошо хоть колпак не задет, значит, если бы это были реальные дыры, а не кляксы учебного боеприпаса, до корабля базирования машинка бы дотянула. Все лучше чем плавать в пустоте ожидая эвакуатор. И совершенно не факт что свои успеют первыми. Короче, дела не так плохи, как ощущаются.

Напоследок кинул взгляд на радар. На крыле осталась всего пара пилотов из моего набора, остальных уже отправили отдыхать. Да и уцелевших счастливчиков сейчас раскатают в тонкий блин. Два против семи не танцуют. Засада. Предстоящий разбор обещает быть неприятным. А ведь от него так много зависит! Распределение по эскадрильям — приговор на ближайшие три года. Лишь бы проскочить мимо «Бешеных Пантер», согласен даже на «Птенцов Бездны», лишь бы не к кошкам! Вообще удивительно, чем более пафосное название носит отряд, тем меньше в нем действительно стоящих пилотов. Традиции такие, что ли?

Жаль с моими результатами в «Зеро» не попасть. Но лучшие на то и лучшие, что не берут к себе кого попало. Правда их и суют в самое пекло.

Мысли плавно перетекли от ближайшего будущего к довольно отдаленному прошлому. Мы с Кирой все же умудрились, каким-то чудом, протиснуться в касту пилотов. Что было довольно легко. Как оказалось. Во всяком случае, я так и не понял, что тогда реально зависело от нас самих.

Сложно стало потом, с началом полетов. Чтобы не вылететь обратно в пехоту, пришлось знатно умыться потом и кровью. Этот год с небольшим, стал настоящим испытанием. Каждый день было ощущение, что еще немного, вот буквально чуть-чуть, и я сломаюсь. А ведь сначала еще пришлось тащить за собой Киру. Но мы смогли продраться через мелкое сито отсева. Иначе как чудом, назвать это не получается. Но факт остается фактом.

По итогам ежемесячных экзаменов в пустоте, обратно выпнули почти половину набора — те, кто не брал все более высокую планку пилотирования, росшую от месяца к месяцу. Еще треть списали из-за того, что они не смогли на должном уровне освоить теоретическую часть и боевую подготовку.

Просто летать и стрелять, куда-то в пространство, мало. Еще нужно понимать, как это все работает — узлы машины, что они могут выдержать, а что им противопоказано в принципе. Уметь читать «поле», чтобы грамотно реагировать на стремительно изменяющуюся обстановку. И, определенно, быть готовым выполнить задачу, даже если тебя сбили. Или, хотя бы не сидеть, сложа руки, отдавая инициативу противнику. Жив? Значит, можешь принести пользу!

Так что нас натаскивали еще и по азам диверсионной деятельности, рукопашному бою, простенькой тактике наземного сражения — только бы не слишком тупили, подрывному делу, маскировке и базовым принципам выживания на условно вражеской территории — на передовой, в тылу, в глубоком тылу, вообще в нейтральной, но агрессивной местности.

Профи, естественно, никто не стал, но по верхушкам кое-как пробежались, чтобы иметь хотя бы теоретическое представление о своих действиях в похожих ситуациях. Не дай боги пустоты, пригодится все это на практике. В общем, кое-что сбитый пилот нашего набора может. Как минимум не сдохнуть за первые пару часов — точно. Особенно, если окажется на поверхности планеты. В космосе все слегка сложнее.

От воспоминаний меня оторвала необходимость посадить машину. Помню, как дрожал от волнения в первый раз. Зато сейчас вписал истребитель четко в центр круга посадочной площадки — шик! Не зря инструкторы сутками гоняли нас на конвейере — взлет, квадрат вокруг носителя и посадка. Затем снова взлет. И так сутки к ряду, пока последний хромой на голову идиот, не перестанет ошибаться и таки посадит машину на платформу с закрытыми глазами.

— Новичкам прибыть в зал брифинга на разбор.

Первое что я услышал, откинув колпак кабины истребителя. Снаружи он выглядел еще более удручающе. Показания приборов давали только общий обзор повреждений узлов и агрегатов. Внешние камеры показывали большую часть, но тоже далеко не все. Настроение резко упало ниже нуля. По факту, за кляксами тренировочных имитаторов, родной, серебристый, цвет обшивки скорее угадывался, чем был реально виден. Отлупили меня знатно, от хвоста до носа, лишь чудом не задев колпак. Твою ж мать!

— Новичкам прибыть в зал брифинга на разбор — снова пробасил голос под потолком ангара.

Да, это не «Орион». На походных сортировочных центрах, распределяющих пополнение по флотам — труба пониже и дым пожиже. Позволить себе полноценный ии станции здесь могут, но, видимо, не считают нужным. Да что там! На учебных машинах бортовые компы были мощнее, чем на тех, что оседлали сейчас мы. Все же станция «Нархат» — периферийная зона, хотя здесь без дела тоже не сидят. Но массовое обновление парка техники дело дорогостоящее.

Хорошо хоть жребий выпал сюда, а не на разваливающийся «Выплеск». Там, говорят вообще абзац, чуть ли ни на «Защитниках» летают. И соответственно попасть оттуда на более или менее хорошее место службы совершенно не реально.

Конечно, курсанты любят приврать, все же «Защитник» такая древность, что помнит еще первый имперский мятеж, но даже здесь, в пятом по силе сортировочном центре соединенных сил наемников, курирующий так же оснащенные им флоты и группы, летают далеко не на «Фантомах» — последней разработке военного концерна «Удар». И не на «Тайфун» — основной машине ССН. Впрочем, наговаривать на выданный «Рокот», третьего поколения, не стану. Да ии здесь ниже классом, компоновка приборов иная и запас боеприпаса скуднее, но и все. Хорошо, возможно чуть хромает маневренность — тяга движков слегка отстает от «Тайфуна», но теперь точно все. Рабочая военная машинка — вполне достойная, как показал учебный бой. Опять же у каждой модели свои плюсы и минусы. Так что ничего страшного — привыкну.

— Новичкам прибыть в зал брифинга на разбор — повторил дежурный по станции.

— Да иду я, иду — беззлобно рыкнув, я все же прибавил шаг.

Станции у наемников «Атланта» однотипные. Или мне так повезло, что «Орион» и «Нархат» построены по одному проекту? В общем-то, не особенно важно. Главное, что ноги сами меня несли в зал брифинга, почти без участия головы. За годы учебки, маршрут от ангаров до помещений курсантов, намертво въелся в память тела. Есть время подумать.

И это хорошо. Потому, что сейчас мои мысли занимал один крайне животрепещущий вопрос. А когда я успел настолько измениться? Нет, все понятно — повзрослел, знатно расширил кругозор, прошел через серьезные нагрузки и так далее. Даже понятно то, что в детстве все видится гораздо проще и наивнее, что ли. Но вот так радикально и стремительно? Или это нормально?

Как застенчивый пацаненок с окраин Южного, мечтающий о новых видах дронов и о том, чтобы не попасть под пресс местной шпаны, за неполный десяток лет эволюционировал в уверенного в себе пилота истребителя? Как тощий шкет превратился в подтянутого бойца? Ведь именно так все обстоит. Буду честен с собой — некогда я всеми силами увиливал от драки, но с прилетом на «Орион», чуть ли не сам ее искал. Или раньше все это началось? Когда? В средних классах школы? Вполне возможно. Ровно в тот момент, когда я переступил порог учебного лагеря ветеранов «Шато». Нужно это обдумать. И вот еще что — а не поменялись ли мои стремления? Не произошла ли подмена? Чего я хочу?

Прислушавшись к себе, не нашел однозначного ответа. Стремление вывезти маму из той дыры, куда их с отцом сослали, никуда не делось. Но вот безудержное желание стать рейдером — потускнело. Не ушло целиком — осталось, но ощущалось оно уже не как самоцель, а лишь как этап. Важный, нужный, но более того.

Меня очаровал космос. Всего за год холодная, удивительно красивая пустота, наполненная десятками тысяч огней звезд, рваными кляксами туманностей, разрываемая выхлопами дюз кораблей, она пленила мои мечты. Мне нравилось здесь. Хотелось летать. Хотелось заглянуть в каждый, даже самый далекий уголок пространства. Узнать его тайны. Понять и впитать в себя космические просторы. Вот так.

Тряхнув головой, словно собака, загнал эти мысли как можно глубже. Нельзя людям показывать свои надежды — растопчут. Высмеют и извратят. Плюнут в самую душу и легкой походкой отправятся дальше. Проверено на себе и повторения этого опыта не желаю. Привычно очистив голову — шагнул в зал инструктажа. Почти все уже собрались, осталось дождаться пару человек, и начнется общий разбор. Незаметно накатил легкий мандраж, а в горле поселился горький комок. Черт! Нужно срочно успокоиться.

— Что же, господа и дамы, отлетались вы м-м-м… терпимо. По косточкам полеты будете разбирать с лидерами эскадрилий на месте службы. Сейчас же пройдемся только по нескольким наиболее удачным эпизодам. Затем, представители отрядов сделают вам предложение. Мой вам совет — принимайте его. Да, вы можете отказаться, понадеявшись, что вас доберут. Но практика показывает иное. В лучшем случае зависните в резерве с серой меткой. В более реальном — отправитесь месить грязь с пехотой.

Дюжий офицер обвел притихший зал. Вчерашние курсанты не рисковали галдеть и спорить. Привычку подчиняться старшему по званию в учебке вбивают крепко и в первую очередь. А лишнюю дурь выносят из башки вместе с кровавыми соплями.

Однако заметил интересную тенденцию. Чем дальше от корпорантов располагается подразделение, тем человечнее в нем отношение к нам. Простой пример тому — моя жизнь. На Дельта четыре, корпы за забор смотрели так, будто там вообще нет разумной жизни. На «Орионе», первые три месяца, тоже мешали с дерьмом. Но, во-первых, уже не делали вид, что мы грязь под ботинками великих титанов пустоты, так сказать повысили до отбросов. Во-вторых, пример старшего сержанта Догера, ясно показал мне, что все несколько иначе, чем видится в первом приближении. На самом деле из тех озлобленных волчат, что впервые ступили на ребристый пол станции, по-другому хренотень не вынуть. А сделать это нужно, иначе на дальнейшей плодотворной работе можно ставить жирный крест.

Сложно признаться в этом, но за время жизни на планете, мы научились понимать только один язык — силы. И никакой другой признать бы не смогли. Во всяком случае, в адекватные сроки. Тратить же несколько лет на наше перевоспитывание более мягкими методами — слишком расточительно.

Да и наемники — по сути, армия. Маленькая, частная, но армия. А там никогда не заморачивались щадящими методиками. Даже во времена империи. И до нее тоже. Это я точно знаю из ВГС. Последний год перед отбытием, много чего накопал по этой теме. В основной массе старье невозможное, но и этого вполне хватило. Так что все в лучших традициях.

Так вот. После первых, самых жестких, месяцев, и распределения, отношение улучшилось еще заметнее. Тогда мне казалось, что просто привык, втянулся, научился не обращать внимания на форму, докапываясь до сути и все такое. Но сейчас понимаю, что это самообман.

Инструкторы учебки действовали и относились к нам гораздо более лояльно. Никто не осознавал этого головой, но чувствовали, черт возьми, и отвечали тем же! Помню, как тоскливо было улетать с центральной станции ССН. Именно тогда нам начали незаметно, по чуть-чуть прививать чувство локтя, понятия коллектива и взаимовыручки. Мягко подталкивали к тому, что наемник наемнику не волк. Взращивали из вчерашних волчат боевых товарищей. И чем дальше мы продвигались в обучении, тем быстрее падала ширма отчужденности.

Теперь распределительный центр «Нархат», где мы еще не полностью свои, но уже и не чужие. Этим сквозит буквально из каждой щели. Мог ли я представить, что целый старлей может обратиться к рядовому составу: «господа и дамы»? Скажи мне кто об этом полгода назад — рассмеялся бы в лицо. Но вот ведь — обратились! Не отдали приказ, а дали совет! Сожри меня черная дыра! И, судя по вытянувшимся лицам остальных пилотов, все по достоинству оценили речь старшего по званию. Но этот день, видимо решил нас изумить до полной невозможности, поскольку старший лейтенант еще не закончил:

— И да, поздравляю вас с первым повышением, коллеги. Рад сообщить, что вместе с переходом к реальной службе, всем действующим пилотам автоматически присваивается младшее офицерское звание лейтенанта. Тише! У вас будет минимум неделя перелета к месту приписки, чтобы отметить это. А пока вернемся к особенно удачным моментам тестового боя. Борт три пять, «Лось».

— Я, сэр! — названный курсант подскочил, едва не опрокинув стул.

— Вот этот момент — развернулись персональные голографические экраны, на которых, в замедленном режиме, начал прокручиваться момент удачного маневра — Отличная реакция и просчет ситуации.

Я кивнул своим мыслям. Неудивительно, что Лось отметился — лучший пилот курса. У меня так и не появилось желания близко сойтись с кем-либо, кроме Птахи, по большому счету навязанной Догером. Но, так или иначе, знал всех, все же почти два года вместе пыхтели.

Таким позывным Хамерта наградили инструкторы, как и многих из нас. И он ему полностью подходил. Действительно здоровый шкаф, что нисколько не мешало виртуозно пилотировать юркий «Тайфун». Вот он и в «Рокоте» заставил пахать на пределе каждую гайку.

Вообще забавно получилось с позывными. Информацию по доброй трети из них, пришлось искать в терминале ВГС. Например, лосей на Дельта четыре никогда не водилось, неоткуда им было там взяться. Их вообще нигде не водилось, кроме как на Земле, планете-заповеднике и прародине человечества.

Кстати, мой позывной тоже родился благодаря фантазии инструкторов учебки. И как бы грозно он не звучал, история его появления обыденна до зубовной боли. После первого учебного вылета, куратор нашей группы коротко обронил: «Щеглы криворукие. А ты — вообще мрак». И ушел, оставив нас отжимать летные комбинезоны, пропитавшиеся потом до последней нитки.

— Борт ноль девять, «Кляп».

Тоже интересная личность. Молчаливый парень из третьего периметра Южного. Держится так же, как и я — отстраненно от всех. Отличный рукопашник, сходились с ним пару раз на ковре, и пилот милостью богов пустоты. Позывным наградили за исключительную сдержанность. Вытащить из него пару слов получалось не у каждого инструктора.

Вообще не удивительно, что отличились именно эти двое. Я бы даже сказал — предсказуемо. Объективно они самые сильные пилоты нашего потока. Даже гадать не стану, в какой отряд они попадут — «Зеро», по-другому и быть не может. Странно только что «Пилку» и «Вдову» не отметили. Эти две стервы обычно тоже дают просраться не слишком уступая «Лосю» и «Кляпу». Но то ли старшего лейтенанта не впечатлили их результаты, то ли он решил не растекаться мыслью по древу (эту фразу я подцепил в ВГС, вроде как она пошла еще со времен старой Терры, но, как обычно, мнения в сети разделились).

— На этом все. Господа офицеры, птенцы ваши.

Я подобрался, сейчас все решится. Только бы не к драным кошкам! Только бы не к ним!