Хаято на ощупь нашел телефон на тумбочке и отключил будильник. Сквозь шторы просачивался утренний свет, на первом этаже слышался неразборчивый бубнеж включенного телевизора – значит, мама уже готовит завтрак и собирает непутевому сыну бенто. Хаято поднялся, подошел к окну и рывком раздвинул шторы.

Так и есть. Свою улицу он бы ни с какой другой не перепутал.

Он вернулся. Вернулся?

– Мама! – Хаято, все еще в пижаме, быстро спустился на кухню и застал мать у плиты, в фартуке и с лопаткой для омлета. Она удивленно обернулась и покачала головой.

– Во-первых, не шуми, сестренку разбудишь, – строго велела она. – Во-вторых, почему еще не в форме? Или ты на уроки не собираешься?

В своей комнате заплакала маленькая Канна, и мама закатила глаза, сунула Хаято в руки лопатку и поспешила к малышке. Хаято занял ее место и бездумно дожарил омлет, нарезал и уложил в почти законченный бенто. Мозг как будто встал на паузу, никак не получалось осознать – он дома, он снова там, откуда начал. Или ему это лишь кажется? Насколько может быть реальна иллюзия? Хаято ткнул пальцем в горячее дно сковороды и ойкнул от боли.

– Хаято? Ты что там делаешь? – спросила мама, спускаясь по лестнице. – Поторопись, а то не успеешь позавтракать.

– А где папа?

– Он вернется к пятнице, ты забыл?

– Выходит, что да, – рассеянно ответил Хаято. – Я не буду завтракать, я… спешу.

И он пронесся мимо в свою комнату, где первым делом выдвинул ящик стола и вместо гадальных палочек, сулящих большую неудачу, нашел пару сережек в виде красных продолговатых пластинок. Рука сама потянулась проверить мочки, и не обнаружить там ничего было… странно.

– Я или схожу с ума, или это опять какая-то подлянка от Рюноске, – рассудил Хаято и снял с крючка вешалку со школьной формой. Был только один способ проверить, что происходит, – это пойти в школу. Хаято собрался и, быстро попрощавшись с мамой, поспешил к станции метро. В вагоне было много людей, все погружены в свои мысли, и только Хаято глядел по сторонам, ожидая подвоха. Казалось, вот-вот погаснет свет, все исчезнут, и он увидит Ишинори, пытающегося докричаться до него откуда-то из-за грани времен. Теперь-то Хаято наконец понял, что именно он говорил – «прости». Ишинори извинялся.

Едва дождавшись нужной остановки, Хаято достал телефон, поискал информацию про «Принца тэнгу». Ничего. Такой группы не существовало. Тут пришло сообщение от Ватанабэ, фото с места субботнего взрыва. Хаято едва не споткнулся, узнав тот самый клуб, где он подкараулил Ишинори. Хаято не знал, как на это реагировать, но тут сам Ватанабэ помахал ему от школьных ворот.

– Видел фотки? – первым делом спросил он. – Такая жесть! Моя девушка сказала, грохнуло так, что у соседних домов стекла затряслись. Повезло, что в этот вечер не было никаких концертов и обошлось без жертв.

– Без жертв… – отозвался Хаято, ясно вспоминая волну жара, вырвавшуюся из-за двери.

– Эй, ты не проснулся еще, что ли? – друг пихнул его локтем и, увидев одноклассников, тут же переключился: – Как насчет в обед погонять мяч?

– Ага…

– Ты странный сегодня, – Ватанабэ цокнул языком и отошел к товарищам. Хаято его уход едва заметил, мысли занимало несоответствие. Взрыв был, а выступление Ишинори нет. Реальность изменилась. Это хорошо или плохо?

Со звонком школьные коридоры мгновенно опустели. Хаято завалился в кабинет последним и сел за свой стол у окна. Пока староста призывала к тишине, зашел классный руководитель. Хаято ждал, что он начнет речь о скором спортивном фестивале, от которого никак не отвертеться, хотя Хаято с трудом представлял себе, как будет учиться и вообще ходить в школу после всего пережитого. А что это было на самом деле, он не сомневался. Кому нужен баскетбол, марафон или что там еще, когда где-то в прошлом остался лучший друг, которому Хаято столько не сказал?

– …надеюсь, вы быстро поладите. Я жду от вас поддержки, ведь наш класс…

Хаято отвернулся к окну. Яркое сентябрьское солнце так и манило выбежать из душного кабинета и отправиться… да куда угодно, лишь бы не торчать тут, будто ничего особенного не происходит.

– Здравствуйте. Меня зовут Сайто Ишинори, я рад учиться вместе с вами. Пожалуйста, позаботьтесь обо мне.

Хаято не поверил своим ушам. Медленно обернувшись, он увидел на фоне доски худенького парня в школьной рубашке и брюках. Он склонился перед классом под одобрительную улыбку учителя, а когда выпрямился, Хаято резко вскочил.

– Сузуки, сядь немедленно, – осадил его учитель. – Не создавай о нас дурное первое впечатление.

Ишинори посмотрел на Хаято, но тут же перевел взгляд на соседний ряд. Ни жестом, ни мимикой, ни тем более словом не дал понять, что это он. Совершенно спокойно рассказал, что они с мамой переехали в другой район из-за ее работы и ездить в прежнюю школу стало далеко. Все изучали новенького с любопытством, особенно девочки. Еще бы: не каждый день встречаешь парня с полностью седой головой. Ишинори с улыбкой пояснил, что это врожденное, как и светлые глаза. Обмолвился про дальнюю родню откуда-то из Европы, чем добавил себе еще очков.

Хаято разве что зубами не скрипел. Учитель внимательно следил за ним, и приходилось сдерживать эмоции. Вот Ишинори подошел почти к самому его столу и занял место впереди, будто нарочно пустующее. Потянулся нереально скучный и долгий классный час, как Хаято и предполагал, посвященный участию в грядущем спортивном фестивале. Тут выяснилось, что новенький хорош в беге на короткие дистанции. «Само собой, – подумал Хаято, сверля его затылок взглядом, – он же с детства ото всех бегает».

Когда прозвенел звонок, народ повскакивал, гул голосов едва не оглушил с непривычки. Стол Ишинори тут же облепили, все желали лично познакомиться, узнать подробности, пригласить в свой клуб. Хаято с грохотом поднялся, растолкал ребят и, нависнув над Ишинори, схватил за руку и дернул на себя.

– А ну-ка, идем за мной.

Вслед понеслись возмущенные возгласы. Хаято тащил Ишинори к лестнице на крышу через все коридоры, ловя на себе удивленные и откровенно испуганные взгляды. Наверняка со стороны казалось, что он собирается устроить разборки. Почти у самой лестницы Ишинори смог скинуть хватку и попятился.

– Что ты делаешь? – спросил он.

– Собираюсь поговорить в месте без лишних ушей, – пояснил Хаято нетерпеливо. – Ты же не хочешь, чтобы наш секрет все узнали?

Кто-то выглянул из-за угла и быстро сбежал, напуганный выражением лица Хаято.

– Сузуки-кун, да? – осторожно уточнил Ишинори. – Прости, но ты меня, наверное, с кем-то перепутал.

Хаято ждал чего угодно, но не этого. Неверяще уставившись в знакомое лицо, разве что уже не в обрамлении длинных волос, он нахмурился.

– В каком смысле?

Ишинори молчал и смотрел невинными серыми глазами. Когда напряжение достигло пика и Хаято готов был просто разрыдаться от обиды, он тряхнул головой, заправил прядь за ухо, открывая родимое пятно на шее, и улыбнулся.

– Ладно, не делай такое лицо. Я же пошутил.

– Да ты!..

Ишинори звонко рассмеялся и, обойдя застывшего на месте Хаято, поманил его за собой.

На крыше никого больше не было, и Хаято дал волю чувствам.

– Ты меня чуть до инфаркта не довел! Я почти поверил, что ты снова все забыл! Меня забыл!

Ишинори выглядел пристыженным, но не слишком. Сунув руки в карманы, он отошел к перилам и подставил лицо солнечным лучам, в избытке палящим с безоблачного неба. Хаято выдохнул, взъерошил волосы и подошел ближе.

– Это все ведь было по-настоящему? – спросил он. – Фудзимикё, проклятие Сугисаки Рюноске, Канашияма, мы…

– Правда, – спокойно ответил Ишинори, опустил ладони на нагретое солнцем ограждение и запрокинул голову, прикрыв один глаз. – Признаться, в первую секунду мне самому показалось, что все было только сном. Но потом понял, что даже эта моя жизнь уже не та, какой была.

– В смысле?

Ишинори помрачнел и ответил не сразу.

– Мы с мамой сменили квартиру, потому что больше не могли позволить себе старое жилье. Мама… Она ни в чем не виновата, она делала все, что в ее силах, чтобы мы жили хорошо, но иногда мне казалось, ей невыносимо смотреть на меня, сам мой вид ей противен. Я делал все, что она велела, старался не выделяться и лишь «Принца тэнгу» бросить не мог, поэтому и умер. Сейчас же я обнаружил различия. Маму повысили на работе, поэтому мы переехали в жилье получше, она гордится мной и любит, несмотря на мою особенную внешность, и «Принц тэнгу» больше мне не нужен. Ради этого стоило пройти через ад.

Хаято встал рядом, пытаясь поймать его взгляд, но лицо друга было повернуто к свету. Он и не знал, какие проблемы и горести скрывались за бесячим образом подпольного айдола, поэтому мог только порадоваться, что теперь все наладилось. Оставалось лишь разобраться в происходящем.

– Тогда как же вышло, что мы здесь? Я имею в виду, мы оба, а не только я. И почему в таком случае мы не погибли во время взрыва?

Ишинори с сожалением повернулся к ограждению спиной.

– Я могу только предполагать, но почти уверен, что не ошибаюсь. Сугисаки Рюноске ведь пытался создать мир, в котором они с Куматани Акирой оба будут живы и счастливы? Не спрашивай, откуда мне это известно. Возможно, знание стало бонусом за прохождение последнего испытания. – Он усмехнулся. – Будто в компьютерной игре. Итак, Рюноске почти добился идеала, Акира жив, все словно повторяло истинную реальность, но сам он так и оставался бестелесным духом, и воплотиться у него получилось лишь в двух версиях – немого «Рюичи» и недалекого Киёхико. Увы, это вовсе не помогло быть с Акирой на равных, как раньше. Тогда Рюноске понял: тот заряд ненависти ко мне, что ты впитал, забрал и частичку его души. Вас связало во всех перерождениях, и Рюноске никогда не стать собой, пока ты далеко. Ну и, видимо, я, ведь мы всегда следовали друг за другом, когда и где бы ни рождались. За это тоже стоит поблагодарить Рюноске.

– Вот уж нет, – буркнул Хаято. – Перебьется.

– Ты должен признать, в Сугисаки Рюноске было что-то хорошее, иначе мы бы получили только гадкого Киёхико.

Хаято скривился, но кивнул. Зато стало понятно, откуда вымышленный лучший друг, которого знал он, но не видели его родители.

– Но как переместить нас обоих туда, куда ему надо? – продолжил Ишинори. – Ведь цепочка рождений и смертей запущена давно, и даже ее невольному инициатору не под силу вмешаться.

– Только не говори, что взрыв в клубе… – вдруг начал догадываться Хаято.

– Верно. – Ишинори достал телефон и нашел статью о безумце, утверждавшем, что совершить терракт его заставил призрак. – Главное условие было нарушено. Не я стал причиной твоей смерти, и не ты наконец смог отомстить мне. Мы погибли одновременно, и произошел сбой.

– Так мы оба оказались в мире, буквально списанном с реального, но пестревшем нестыковками, которые никому не бросались в глаза.

– Кроме нас, – кивнул Ишинори. – К сожалению, мне потребовалось больше времени, чтобы пробудить память. Хотя я бы предпочел никогда подобного не вспоминать…

– Не говори так, – мотнул головой Хаято и положил ладонь ему на плечо.

– Но даже козни Фудзимикё не отменяют того, что я сжег деревню, которая стала нашим домом.

– Не хочу больше это обсуждать. Ты вернул их душам покой, и мне жаль только, что ты не решился со мной поделиться еще тогда. Возможно, будь ты откровеннее и будь я внимательнее и умнее, трагедии вовсе удалось бы избежать. Акира бы не умер, а Рюноске не прибегнул к фатальному ритуалу.

Ишинори невесело улыбнулся.

– Если бы можно было знать заранее, какая беда и в какой момент нас настигнет. Но мы все равно рано или поздно получили свой шанс исправить хотя бы что-то.

– Как думаешь, в нашем настоящем прошлом что-то изменилось? – спросил Хаято.

– Сомневаюсь. То, что однажды произошло, уже стало частью истории.

Хаято тоже склонялся к этой версии. Рюноске создал зеркало реальности, потому что не мог смириться с потерей, и это пора было отпустить. Ишинори как-то сказал, что на его месте сделал бы то же самое. Что ж… наверное, Хаято тоже.

Ишинори посмотрел на часы.

– Скоро начнется следующий урок, надо возвращаться.

Хаято глядел на него и как будто все еще не до конца верил, что они оба здесь и больше ничего не сможет их разлучить. Ишинори с беспокойством всмотрелся в его глаза и сразу прочитал все мысли и страхи.

– Мы же поклялись, помнишь? – сказал он и похлопал Хаято по плечу. – Я знал, что ты не нарушишь клятву.

«Я буду искать тебя, чтобы прожить одну, но счастливую жизнь рука об руку со своим другом». Так Хаято сказал. И наконец тиски разжались, получилось вдохнуть полной грудью.

– Все уже хорошо, – улыбнулся он.

– Да, все хорошо.

Ишинори снова хлопнул его плечу и пошел к двери. Хаято опомнился и бросил ему в спину:

– Подожди! Чем ты теперь будешь заниматься без музыки? У моей семьи есть салон предсказаний. Хочешь, я попрошу папу взять тебя на работу?

Ишинори повернулся к нему и вскинул руки.

– Ну уж нет. Больше никакого оммёдо!

Они вместе отправились на занятия, вместе дождались последнего урока, вместе покинули школу и не спеша гуляли по городу. Расходиться не хотелось. Солнечный свет окрасился всеми оттенками красного, когда Ишинори остановился на площадке перед своим домом. Хаято опустился на качели и открутил крышку газировки. Чувство необыкновенного покоя и завершенности охватило его в том момент, когда он передавал бутылку Ишинори. Серебристые волосы на фоне заката, улыбающийся взгляд, небрежно расстегнутая верхняя пуговица школьной рубашки – неужели все это больше никогда не исчезнет?

– Давай завтра встретимся и пойдем в школу вместе? – предложил Ишинори.

Хаято очнулся и в ответ на недоуменный взгляд спросил:

– Если утром я проснусь, и все начнется сначала…

– Оно уже началось, – с улыбкой перебил Ишинори. – Это и есть наше новое начало, Хаято. Мы его заслужили, и, возможно, где-то в другом месте Куматани Акира и Сугисаки Рюноске тоже получили свой второй шанс. Если ты готов, – Ишинори протянул ему газировку, – давай с завтрашнего дня станем просто Сайто Ишинори и Сузуки Хаято.

– Лучшие друзья, – добавил Хаято. – Навсегда.

Ишинори кивнул, и новая клятва связала две души, чей путь раз за разом приводил их друг другу. Сколько еще перерождений их ожидало, никому неведомо, но тонкая красная нить, на миг мелькнувшая на фоне пылающего неба, останется все так же крепка. И это никогда не изменится.