То место он нашел достаточно легко – по характерному каменному выступу в нескольких метрах от дороги.

Свой массивный «кадиллак» Айч причалил к обочине, хрустко проехав шинами по гравию. Вылезая из машины, кассетную деку и кондиционер он оставил включенными. Ощутимо придавливал послеполуденный зной, от которого точка дальнего схода с шоссе мерцала серебристым миражом.

Поигрывая в руке солнцезащитными очками, он оглядел окрестность. Такая же блеклая, как и тогда, во время выезда с Чарли. Только теперь Айч был единственным здесь присутствующим.

Носком туфли он шевельнул ногой пыль на обочине. Вот вроде бы следы от шин, частично стертые, и еще один, более широкий след, возможно, от какого-нибудь грузовика. Часть земли обесцветилась, схватившись тонкой корочкой. По всей видимости, это была кровь Майка после того момента, как его выбросили.

Вот, пожалуй, и все. Никаких торчащих из тряпок костей или кусочков кожи, высушенных до состояния шкурки. Айч снова надел очки и направился к машине.

В приятной прохладе салона, прибавив громкость кассеты, он протянул руку и открыл бардачок. Верный «даймондбэк» дремал там на боку, с полностью снаряженным барабаном. Уже один его вид вселял отрадную уверенность.

Айч захлопнул крышку бардачка, выпрямился за рулем и, включив передачу на вторую, вырулил обратно на трассу.

* * *

Стайка юнцов слонялась возле киоска с гамбургерами – заведение еще не выключило своей неоновой вывески, хотя вечер уже поглощал последние лучи дневного света. Через окна на лица лился голубоватый свет от флуоресцентных ламп внутри.

Все отметили взглядами подчаливший «кадиллак» и вышедшего из него Айча. Некоторые с нарочито скучающими лицами сидели на передках своих легковушек и пикапов.

Айч остановился перед ними.

– Я ищу одну молодую особу, – объявил он вслух.

Пара юнцов скабрезно захихикала.

Айчу было все нипочем.

– Ездит на красном «корвете». Может, вы видели ее где-нибудь поблизости?

Один из ребят, у которого на челюсти темнел расползающийся синяк, мрачно кивнул.

– Ну видели.

– Ты знаешь, где она сейчас?

Юный угрюмец ничего не ответил.

Айч достал из кармана бумажник.

– Я, между прочим, готов за это заплатить.

Угрюмец оглянулся на своих друзей, затем снова на Айча.

– Есть там одно заброшенное место. Вон в той стороне. – Он указал на одну из ответвляющихся дорог.

– Что за место? – спросил Айч.

В ответ пожатие плечами.

– Да так… Большое, старое. Раньше там была типа больница или как там ее. Там сейчас все заколочено. – Угрюмец еще немного подумал и добавил: – Там еще сверху надпись, типа название.

Айч вытащил пятерку и протянул парню:

– Держи.

Возвращаясь к машине, он знал, что все ему пялятся вслед.

* * *

Едва завидев то место, он выключил фары. Луна поднялась уже настолько, что была видна полоса дороги.

Здание с вывеской на крыше; вырезанные буквы, но под таким углом, что не прочесть. И темно, просто черный силуэт на фоне холмов.

В лунном свете поблескивал пруд, раскинувшийся у обочины дороги, что ответвлялась от шоссе. В ночном воздухе висел тяжелый запах тухлых яиц. Айч заглушил двигатель. Некоторое время он сидел с опущенным окном, прислушиваясь. А затем достал из бардачка «даймондбэк» и сунул в карман пиджака.

* * *

Он сидел на корточках возле каменных ванн. Раздетый до джинсов, ноги босые – так было комфортнее. В слабом свете, проникающем сквозь обгорелые стены за дверью комнаты, его влажная кожа блестела, словно умащенная маслом. Волосы плотно прилегали к черепу, темные завитки спускались на шею.

Майк поднял голову; из уголков рта стекала струйка воды. Он прислушался, медленно поворачиваясь ухом в сторону уловленного им слабого шума. Там что-то было, двигалось в эту сторону. Не животные с заостренными челюстями и красными глазами, которые всегда блудили где-нибудь поблизости, наблюдая и рыская по каменистым холмам; что-то другое. Или кто-то – он чувствовал запах человеческого пота, не его и не Линди. Значит, какого-то гостя.

И не какого-то, а того самого. Эта мысль заставила его улыбнуться. Он прекрасно понимал, кто это мог быть. Ведь он сам оставил свою визитную карточку – свой след – в качестве приглашения. Айч ни за что не смог бы устоять перед соблазном прийти сюда.

«Отлично». Он провел языком по губам, чувствуя на вкус темную воду, выступавшую там бисеринками. Он ждал этого.

* * *

Пожалуй, надо было взять с собой фонарик. Айч стоял непосредственно в дверном проеме здания (он уже обнаружил, что доски на входе расшатаны) и давал глазам привыкнуть к темноте. Ладонь приятно оттягивал вес «даймондбэка».

Сквозь заколоченные окна проникали косые полосы лунного света. Медленное, неглубокое дыхание Айч заслышал в тот же момент, как увидел лежащую на полу фигуру. По смятому одеялу были рассыпаны светлые волосы.

То, что она в отключке, Айч понял еще до того, как пихнул ее ногой. Линди протяжно застонала – тихий звук, похожий на стон существа, гибнущего в недрах химической пучины. А рядом с безжизненно откинутой рукой лежал шприц, игла которого в сумраке комнаты казалась такой же черной, что и пятнышки на сгибе руки этой девахи.

Айч направил пистолетный ствол на ее лоб. Предугадать результаты можно было уже сейчас: кровь и ошметки по стенам, примерно как у Чарли.

– Майк… – едва шевельнув губами, выдохнула она.

Айч, подняв пистолет, отступил на шаг. На эту шлюшку у него найдется время и попозже. А пока нежелательно, чтобы этот сукин сын получил предупреждение, что по его душу пришли. Айч стал оглядывать темный вестибюль и заметил тусклое свечение, исходящее откуда-то сверху.

На площадке, в полпути вверх по изогнутой лестнице, он выглянул в окно на залитые лунным светом холмы. И отпрянул, вскинув пистолет, когда увидел что-то, ответно смотрящее на него снаружи. Красные глаза, посверкивающие, словно крошечные зеркальца, и черные, похожие на собачьи, силуэты, снующие по камням. Усилием воли Айч расслабил мышцы плеч и рук.

Он добрался до верхней площадки лестницы и окинул взглядом коридор с пронумерованными дверями. Лунный свет лился через окно в конце коридора. Одна из дверей была приоткрыта. Айч стал подбираться туда, прижавшись спиной к стене и подняв на изготовку пистолет.

На той двери, в отличие от других, номера не было, а было лишь окно из матового стекла с частично стертыми позолоченными буквами. Свободной рукой Айч до упора толкнул дверь в комнату, находящуюся за ней.

Какой-то медицинский кабинет. Все здесь выглядело так, как будто в нем имела место драка. На полу блестело битое стекло, а смотровой стол был опрокинут. Айч стоял в дверном проеме, озирая комнату; дуло пистолета следовало за его взглядом.

– Айч… – послышался шепот у него за спиной. Стискивая рукоять «даймондбэка», Айч рывком развернулся. Никого – голос был таким тихим, что ему могло и померещиться. Он отступил обратно к двери, откуда выглянул в коридор.

Что-то шарахнуло его в грудь и плечо, да так быстро, что он не успел отреагировать. Упав и растянувшись на руке, он юзом проехал пару метров по коридору. А перекатившись на спину, увидел, как на него бросается Майк, и синеватый свет из окна блестит на его голом торсе.

Майк спереди схватил Айча за рубашку и вздернул на ноги. Лицо вблизи него исказилось ухмылкой, от которой у Айча струнами натянулись на шее жилы. Майк ударил его о стену раз, затем другой; старинная штукатурка треснула у него за головой и позвоночником. Пистолет вылетел из руки, когда Айч машинально раскинул в стороны руки. Ошеломленный, он услышал, как тот с грохотом улетел в темень дальше по коридору.

– Рад тебя видеть, Айч, – приподнимая, шепнул ему на ухо Майк. – Когда я заходил, тебя не оказалось дома. – Одна из рук Майка отпустила ему плечо и, сжавшись в кулак, саданула в живот. – Умница, что отреагировал на мое сообщение.

Другая рука, прижимавшая Айча к стене, отпустилась, и он грузно рухнул, хватая ртом воздух. Майк схватил его за волосы, поднимая голову кверху, и последовал удар коленом в челюсть.

Айч растянулся на полу. Уголок его окровавленного рта скользнул по мокрому камню. На пределе накренившегося сверху мира он едва различал лицо Майка, его горящие торжеством глаза.

* * *

Ублюдок был немертв, Майк это знал. Он слышал его прерывистое дыхание, видел, как подрагивают веки Айча, как закатываются под ними белки его глаз.

Он протащил сукиного сына вниз по лестнице так, что голова Айча сосчитала каждую ступеньку. И далее наружу, к краю бассейна за строением. Здесь он подхватил Айча под мышки и подтянул его ближе к своему лицу.

Из угла рта Айча сочилась струйка крови. Его глаза медленно обретали осмысленность.

Майк поддерживал его одной рукой, а другой нежно погладил по лицу.

– Айч, – протянул он со зловещей мягкостью. – Вот видишь, я не забываю своих друзей.

Майк выпрямил руку, отпуская его. Айч накренился назад и упал на слой мусора на поверхности воды. Его затылок стукнулся об одно из обугленных бревен. Айч со стоном перекатился на бок; обломки под его весом разошлись, и он наполовину погрузился в темноту. Вода взнялась вверх, о плитки бортиков хлюпнула небольшая волна. Рука Айча – последняя видимая часть его тела – скользнула по дереву и исчезла. Майк отвернулся от бассейна. И тут что-то услышал позади себя. Он оглянулся через плечо.

Там на поверхность с плеском вынырнул Айч, запрокинув голову и исступленно ловя ртом воздух. В попытке удержать тело над водой его руки скребли бортик бассейна. Но едва ему это удалось, как из-под воды появились две красных конечности из освежеванных мышц и сухожилий и обвились ему вокруг шеи. Вот они усилили свою нечеловеческую хватку, оттаскивая Айча назад, и его пальцы стали соскальзывать.

Эта возня приподняла ему грудь над водой, и его руки напряглись, цепляясь за движущиеся обломки. Но поднялась и та нежить, что цеплялась за него; из ее пустых глазниц текла темная жидкость, смешанная с кровью. Теперь Айч видел это – слепую личину, прижатую к его лицу, словно тот безгубый рот прижимался к его губам для поцелуя.

Череп Нелдера в облезлых лоскутьях плоти скалился, утаскивая Айча обратно под воду.

Стоя на краю бассейна, Майк зачарованно наблюдал, как в ходе той судорожной схватки Айч исчезает под поверхностью.

Опустившись на колени, он вглядывался в образовавшуюся небольшую полынью. Там внизу удлиненная тень Нелдера вцепилась Айчу в горло; на поверхности воды вспенились красные пузыри. Костяные ладони раздирали мягкую плоть, и руки Айча медленно поплыли в стороны, разжимая ладони.

По мере того как расползалось красное пятно, вода успокаивалась, пока там снова не воцарились тишь да гладь.

Пораженный, Майк присел на корточки. Одной рукой он потянулся и смахнул несколько мешающих обломков. Бледный труп Айча вращался, опускаясь все ниже; из его горла, распускаясь, вырывалось облако крови. Другой обитатель бассейна отодвинулся.

Голова Нелдера приподнялась над поверхностью воды. Глазницы повернулись к Майку. Он чувствовал, что каким-то непостижимым образом эта нежить может его видеть. Она знала, что он здесь.

– Ты жив, – прошептал Майк. Удивление и неистовая радость полыхнули в его сердце. – Ты по-прежнему жив.

Он зачерпнул немного воды и смотрел, как она стекает по запястью.

– Она поддерживает в тебе жизнь…

Майк протянул руку подальше и провел пальцами по воде, смешанной с кровью Айча. Нежить зашипела и отпрянула от руки Майка.

Вода стекала с кончика локтя. Он приложил ладонь ко рту. Благостный вкус воды мешался с солью.

Он встал с края бассейна. Нежить дрейфовала, и вода плескалась у краев ее глазниц. Лицо-череп повернулось, следя за его движениями.

– Что ж, почтенный коллега Нельдер… – Майк улыбнулся своей фразе. – Это… интересная медицинская разработка. Весьма любопытно.

Он задумчиво кивнул. Мысли с необузданной скоростью проносились в голове.

– Что сейчас нужно, так это… – Он повернулся, глядя на темные очертания клиники. – Да. Именно. – Он покатал на языке густой остаток воды и крови. – Еще ряд экспериментов точно не помешает.

Бросив последний взгляд на бассейн и то, что в нем находилось, он двинулся прочь.