В сумерках охотники заняли позицию на трех пригорках – жалких пародиях на холмы. Позиция группе Бага досталась не самая выгодная – крайняя справа. Всего ловчих групп было пять, две исполняли роль загонщиков, три находились в засаде. И, судя по рассказам тех, кто раньше участвовал в подобных мероприятиях, крайние группы обычно оставались почти без добычи, в то время как все сливки снимал центральный отряд. С другой стороны, Багу грешно жаловаться – это его первая охота…

Сообщество «блэкдевилсов» делилось на пять отрядов, называемых почему-то «крыльями»; в каждом крыле ровно десять тундробайков и двенадцать-пятнадцать ездящих на них бойцов. Не так давно крыльев насчитывалось шесть, но одно расформировали после потерь, понесенных в злом городе. Во главе крыла стоял командир, именуемый дорожным капитаном (road captain), или попросту капитаном, или вовсе уж попросту кэпом. А над всеми верховодил Совет мотоклуба, состоявший, помимо дорожных капитанов, из президента, казначея (treasurer) и начальника службы безопасности (sergeant-at-arms) – последнюю должность исполнял Большой Пепс, первый из байкеров, с кем довелось познакомиться Багирову. Если не считать покойного Валентинку, разумеется.

Подобное деление отражало какие-то давние, неведомые Багу, традиции байкеров и обуславливало конфигурацию Ада, поселения «блэкдевилсов». Пять групп утепленных палаток и навесов посреди небольшой мшистой равнины, стиснутой с трех сторон холмами предгорий Бырранги, а в центре Стеклянный Дом – резиденция начальства и всех женщин и детей.

Имелась в Аду и вертолетная площадка, давненько не используемая, – бетонные плиты растрескались, раскололись, многие встали дыбом. Куда бы и к кому бы ни летали над Таймыром вертолеты, изредка замечаемые обитателями злого города, приземлялись они явно не здесь.

…Поднявшись на небольшой пригорок, байкеры из крыла Бага натягивали сети под руководством кэпа Стингера, понимавшего толк в охоте. Сержант не просто выполнял порученное, но внимательно наблюдал за тем, что делали остальные, фиксируя все детали. Если он хотел подняться по иерархической лестнице, стать командиром, ему нужно как можно быстрее перенять все приемы выживания в тундре, и охота всего лишь один из них.

Наконец сети были расставлены – металлические, крупноячеистые, старые и изрядно поржавевшие, кое-где поблескивающие свежими проволочными заплатами. Сетей у крыла Стингера было две, они стояли под сходящимся углом в форме буквы «V», – так, чтобы направить добычу в ловушку, в загончик, со всех сторон обтянутый сетью. Если бы Баг расставлял всё это хозяйство по своему разумению, он бы, скорее всего, повернул раскрытую часть «V» в сторону загонщиков, а не центральной группы. И постарался бы перекрыть низину между холмами – в гору всегда бежать тяжелее, что человеку, что зверю… Но капитан, очевидно, знал, что делает.

Люди разошлись вдоль заграждения, приготовив дубинки, в основном самодельные, из обрезков водопроводных труб, но кое у кого имелись бейсбольные биты весьма древнего вида.

Издалека послышался звук сирены. «Лисапедисты»-загонщики старались вовсю, выжимая из своих машин максимальную скорость, используя свет фар и звуковые сигналы, чтобы вспугнуть четвероногих обитателей тундры, направить на засаду..

– Далеко еще, – проворчал кэп, остановившись неподалеку от Бага. – Можешь передохнуть пока. Зато, как попрут, не зевай. Смотри на Шурупа и делай, как он.

Сержант кивнул, но ничего не сказал. Вообще он старался меньше говорить со своим новым начальством, имелись для того кое-какие причины… Решив, что предварительный инструктаж новичок получил исчерпывающий, капитан двинулся вдоль цепочки байкеров, рядом с одними задерживался и что-то втолковывал, мимо других проходил, не останавливаясь.

– Опять мы на крайнем номере, – сказал охотник по прозвищу Шуруп, залегший в паре метров от Бага. – Снова рожки да ножки достанутся…

– Какая разница? – не понял сержант. – Все равно мясо поровну поделим.

– Да срал я этим мясом! – откликнулся сосед с неожиданной злобой. – Тут фишка другая – кто на охоте лучше отличился, тот к бабам в Стеклянный Дом первым идет, сечешь? А остальным – что осталось, старые да корявые… Только как тут отличиться, если раз за разом в самые говенные места загоняют? А кое-кто на лучших сидит, кто к начальничей заднице поближе держится и лизнуть при случае не забывает.

Понятно… «Блэкдевилсы» исповедовали принцип свободной любви, супружеских пар в Аду не существовало, – Багиров, придерживавшийся более ортодоксальных взглядов, такие обычаи не одобрял. Теоретически все женщины были общественной собственностью, и любая избранница не могла отказать мужчине, когда приходил его черед посетить Стеклянный Дом. А на деле, получается, не все так просто…

Но тот факт, что в рядах байкеров имеются недовольные, Багирову только на руку. Поскольку обычным порядком на вершину этой пирамиды вскарабкаться нелегко. Только в саппортах отходить надо как минимум год, прежде чем твою кандидатуру будет обсуждать собрание полноправных членов клуба. Но даже если ты был идеальным кандидатом, не схлопотавшим ни единого взыскания, – вступление в клуб отнюдь не гарантировано. Должен еще освободиться «лисапед». Потому что байкер без байка – это, извините, нонсенс. А салонами, торгующими мототехникой, Таймыр в последнее время не богат.

Однако, если вакантный тундробайк появился и если на собрании все пройдет гладко, по итогам его можно стать лишь «хэнгэраундом», – а это уже не кандидат, но все же низшая ступень в байкерской иерархии. Следующее звание – «проспект», и лишь над ним «мембер», имеющий право баллотироваться на офицерские должности в клубе… Номинальное право, выборы у «блэкдевилсов» не проводились с самого Толчка. Коней, дескать, на переправе не меняют.

Баг еще раз взглянул на Шурупа, потом огляделся. Ближайший к ним охотник находился метрах в двадцати. Тогда, понизив голос, чтобы тот не услышал, Баг спросил у соседа:

– Ты давно в этих краях?

Лицо у Шурупа было узкоглазое и скуластое, но речью он ничем не напоминал аборигена здешних мест.

– Чего? – не понял Шуруп. – В каких этих?

– На Таймыр давно попал? – терпеливо уточнил сержант.

Случай подходящий, чтобы начать потихоньку прощупывать людей. Осторожно, не заявляя во всеуслышание, что у «блэкдевилсов» ему не нравится, и он хочет побыстрее смотаться отсюда, и чем дальше, тем лучше, предпочтительнее назад в Питер…

– Лет уж десять, – сообщил Шуруп, произведя на пальцах подсчеты. – В Дудинке жил, на базе вертолетной. Ну, не столько жил, сколько по всему полуострову на вертушке болтался… Геологов возил до Катастрофы и еще каких-то мутных экспедишников: те с вертолета прыг, прямо так на пустом месте, пошастают, походят кругами и назад… Словно бы искали чего-то, да не находили. Однако не в земле они искали. Что, спрашивается, топтаться по совершенно пустому месту? Сверху ведь и так видать: нет там ни черта… А вообще знатная житуха была. Жратва, выпивка, бабы не по талонам…

– Так ты пилот?

Неужели такое удачное совпадение? Вертолетчик, на пять лет застрявший в саппортах, и, как следствие, не слишком довольный здешней жизнью, явно тоскующий по Большой земле… Но Шуруп тут же разочаровал:

– Не, борттехник… Но все равно башляли не хило, со всеми здешними надбавками. А толку-то? Раз – и все бабло фантиками обернулось.

– Но пилотировать можешь? – не отставал Баг, он не знал, какие порядки на сей счет бытовали у гражданских авиаторов, но на военных вертолетах каждый член экипажа обязан иметь хотя бы минимальные навыки пилотирования: взлет, посадка, полет по прямой.

– Говенный из меня пилот… Шесть часов налета, да и когда это было… Хотя, если в кресло пилотское сяду, может, руки и вспомнят, что делать…

Уже неплохо для здешнего безрыбья… Когда дело дойдет до конкретных планов, надо иметь Шурупа в виду. А покамест стоило сменить тему – особой сообразительностью бывший борттехник не отличался, но сейчас его нахмуренные брови выдавали некую работу мысли: с чего бы это новичок выспрашивает о вертолетных делах, если ни одной винтокрылой машины и ближних окрестностях нет? И в дальних нет, и на всем Таймыре нет?

– А как с Дудинки сюда угодил? – поинтересовался Багиров. – Не ближний свет…

– Так Толчок подгадал, как раз когда мы неподалеку на посадку шли… Грохнулись конкретно. Мне подфартило: взрывом метров на пятьдесят отшвырнуло, контузило, но не сломал ничего. Остальным кранты, никто не выжил. Пролежал я сутки во мху, оклемался, побрел куда глаза глядят.

– И куда они у тебя глядели?

Шуруп только плечами пожал.

– Не знаю, ни карты, ни компаса не было, даже харч из НЗ и тот в вертушке сгорел, так брюхо скрутило, что с голодухи ягель жрать пытался… Тут на меня ребята и натолкнулись. Случайно натолкнулись… А может, и нет.

– Что значит «А может и нет»? – удивился Баг.

– Странно тогда все вышло… – протянул Шуруп и замолчал.

Он явно не желал распространяться на эту тему. Баг хотел было нажать, заставить выложить все начистоту, а потом сам себя притормозил: мало ли что, вдруг затронет нечто болезненное, что приведет к ссоре… Ругаться с Шурупом в его планы не входило, по крайней мере в ближайшее время. Так что Баг удовольствовался сказанным.

– А дальше?

– А что дальше? Подобрали меня, покормили, потом говорят, выбирай: с нами остаешься или дальше топаешь? Ну и вот, остался. Куда ж тут топать?

Он снова покосился на Бага, но тот лежал, уставившись вдаль, словно и не слушал. «Похоже, из этих хреновых мест и в самом деле никакого выхода нет, – думал Баг. – Круг какой-то замкнутый. Человек, способный исполнить роль пилота, отыскался с легкостью… И ни одной вертушки… Прямо издевка судьбы какая-то».

Он в очередной раз мысленно проклял себя за то, что в одиночку отправился по следу рядового Наруты. Хотя, с другой стороны: ну каким бы он был десантником, если бы своего бросил? Как бы смотрел в глаза ребятам?

– А про Туман ты чего-нибудь знаешь?

– Про туман? – удивился Шуруп. – А что про туман можно знать?

– Да есть тут одна легенда… – обтекаемо начал сержант, сообразив: ничего про таинственный Туман Шуруп не знает.

Шуруп хотел что-то еще сказать, но далеко впереди вновь послышалась сирена, на сей раз гораздо громче.

– Гонят, гонят! – возбужденно прокричал с правого фланга кто-то из саппортов.

Баг всмотрелся. И в самом деле, вдали на равнине что-то темнело. В сумерках толком не разглядеть, но некое пятно сильно выделявшееся на фоне мха. И пятно это приближалось. Еще дальше мелькал свет фар. Прислушавшись, Баг различил грохот трещоток и крики людей, изредка раздавался звук сирены.

Еще пара минут, и начала появляться первая дичь. Громко хлопая крыльями, низко над головами охотников пролетел табунок куропаток. Откуда-то выскочил песец в темной летней шубке, метнулся вдоль сетки туда-сюда и снова исчез в низкорослом кустарнике. Слева мелькнула еще какая-то зверюшка, Баг издалека не разглядел толком, – может, заяц, может, кто-то еще.

Охотники на всю эту мелочь ни малейшего внимания не обращали.

– Приготовились! Не зевать! – завопил Стингер.

Сам он преобразился, куда подевались расслабленность и равнодушие? Вытащив из-за ремня длинную биту, кэп замер за сеткой, словно теннисист в ожидании подачи. Остальные тоже повскакивали с мест, взяв на изготовку кто трубу, кто биту, а кто и попросту увесистую палку, конец которой был утыкан гвоздями.

Момента, когда темное пятно врезалось в сети центральной группы, Баг не видел, но по воплям, которые разнеслись над тундрой, он понял: началось. А через мгновение основной поток животных, словно натолкнувшись на непреодолимую плотину, повернул в сторону. В сторону Бага и всего их крыла!

Сержант рывком выдернул из-за пояса дубинку, сделанную из водопроводной трубы.

Еще несколько секунд, и Баг наконец-то смог разглядеть добычу. Вообще-то он знал, на кого предстоит охотиться, – на леммингов. Знал, но не поверил. Думал, прикалываются над новичком, голову дурят. Да и ячейки сетей были слишком крупны, лемминг сквозь такие проскочит, не сбавляя хода.

Видывал он леммингов в Кольской тундре, крохотные зверьки с хомяка размером, на ладонь двоих усадить можно. Съедобны, спору нет, но это сколько ж леммингов ободрать и выпотрошить нужно, чтобы человеку насытиться?

Однако здесь водились всем леммингам лемминги. Мутировавшие, не иначе. Размером с кролика, причем с самого крупного кролика. Долго разглядывать леммингов-гигантов и дивиться их габаритам не пришлось – неслись они на людей с огромной скоростью.

Первые врезались в сеть и запутались в ней, но за ними бежали другие, напрямик, не выбирая дороги, топча попавших в ловушку сородичей. Вот в одном месте колья не выдержали и сеть рухнула, во втором, в третьем… Охотники с воплями мчались к местам прорыва, размахивая своим оружием. Посыпались удары, брызнула кровь.

Как понял Баг, всю эту ораву все равно не поймать и не перебить, поэтому задачей было за короткое время прорыва завалить как можно больше зверьков.

В глубине души Баг чувствовал себя полным придурком, когда стоял на пути живого потока и размахивая дурацкой трубой. Почти ни один удар не проходил мимо цели, но далеко не все зверьки прекращали свой бег, – останавливали их либо исключительно точные попадания в голову, либо очень сильные, ломавшие хребет. У Багирова, невзирая на всю его подготовку, далеко не всегда получалось сразить лемминга-переростка. Далекие предки, жившие в пещерах, наверняка сноровистее обращались со своими дубинами.

В какой-то момент Баг понял, что живой поток иссяк. Он резко обернулся и метнул десантный нож вслед грызунам, пригвоздив еще одного к моховой кочке. Вот это другое дело, привычное и знакомое… Взглянул на свои трофеи: не густо, всего-то с полтора десятка голов. А казалось сгоряча, что прибил в несколько раз больше… У многих охотников, насколько он мог разглядеть, убитые лемминги валялись у ног куда более изобильно.

«Ничего, освоим промысел», – мысленно пообещал сам себе Баг.

– Не стой столбом! – крикнул Шуруп, с головы до ног забрызганный кровью. – Бей тех, что в сетке! Отпутаются же!

И бывший вертолетчик ринулся к заграждению, вновь щедро рассыпая удары и не прекращая орать:

– Бабы! (Хрясь!) Нормальные бля бабы! (Хрясь!) Услышал господь молитвы! (Хрясь!)

Дубинка хрустко крушила черепа и кости, кровь брызгала Шурупу на лицо, он не обращал внимания… И катился над бескрайними равнинами Таймыра его ликующий вопль:

– Бабы-ы-ы-ы-ы!!!