Группа Аббата
На приём пищи сделали короткую остановку. Перекусили, убрав за собой «использованную посуду», спрятав её под дёрн. Солнышко уже начало пригревать. Пошли дальше по тропе, еле заметно рассекавшей посадку. Она вилась по краю ручья. На развилке тропы взяли левей. Она и раньше раздваивалась, и даже расстраивалась, но позже вновь сходилась. Из посадки в посадку. Ещё до войны народ натаптывал как бог на душу положет. Это происходило по разным причинам, или в дождливую погоду обходили низину, заполненную водой, или вокруг поваленного ствола каждый шёл так, как считал короче, или балку краем цепляли, но тропки явно и видимо сходились. Здесь же два равнозначных пути расходились под углом в девяносто градусов, примерно на юго-восток и на юго-запад.
Определились по карте. Одна из троп могла вести к жилью, а другая выходила на открытые участки поля и степи. А ведь им в поля выходить придётся, а там открытое пространство, дороги и возможны передвижные пункты противника.
Аббату вспомнилась расхожая фраза туристов, перекочевавшая в спецназ: губит людей не расстояние, губит темп. Ну, с темпом у группы всё в порядке, маршрут торят как заведённые роботы, даром что боеприпасом по самые ноздри загружены. Губит сомнение, а не трудности. Да, сомнений выше крыши. Хоть и проверили инфу по разным источникам и всё равно подстава возможна. Это у гражданских начальников всё просто по жизни. Если имеешь жесткий волевой характер и не боишься с одной гранатой на два танка из окопа выпрыгивать, принимай решение на раз и не бойся ошибиться. Всё равно все твои подчинённые живы останутся, а результаты глупого решения спишутся, разве что в финансовом плане организация по твоей дурости пострадает. Так ведь и при таком раскладе слишком хитрожопые начальники выход находят. Всегда можно оправдаться и переложить вину на подчинённого, донёсшего не всю информацию, да мало ли. О чём сомневаться, люди ждут от тебя пусть ошибочных, но твердых решений. Как там говорится – лучше ошибаться, чем ничего не делать. Ага! Это там! Здесь не «гражданка». Здесь одно неверное решение означает смерть.
Принял решение…
Последний час перед закатом солнца группа встретила в лесопосадке в семи километрах от трассы, где на пересечении с второстепенной дорогой находился украинский блокпост, окруженный с двух сторон полями цветущего подсолнечника, что несколько упрощало задачу, ведь работать придётся в этом квадрате. На открытой местности их нападения точно ждать никто не будет. Дальше должен быть мелкий населённый пункт. Придорожный, основанный при разработках песчаного карьера ещё в далёкое советское время. Сейчас нужно сориентироваться на местности, определиться с возможностью подхода к дороге и отхода после того, как уничтожат цель. Но самое главное дождаться основного состава подразделения.
Определив «место постоя» в неглубокой ложбине, обильно поросшей кустарником по кромке, сверху прикрытой сенью деревьев, Аббат распорядился сбросить рюкзаки и лишний груз на одном из её краёв, выставил в секрет Эскулапа. Медик-старлей в выходе первый раз участвовал, а потому и позиционировался стажёром. Так как среди личного состава больных и раненых не было, то командир использовал крепкого парня в виде тягловой силы по переноске боеприпаса взятого с запасом на всякий случай, замыкающим при передвижении, ну и охране за подходом к развёрнутой стоянке. Остальным парням распорядился:
– Отдыхать! Чипполино, через два часа сменишь Эскулапа.
Подход Старого ожидался следующим днём, потому решил, что спецам привычные, отработанные до мелочей задачи нарезать будет тоже завтра. Поднимет всех ещё до восхода солнца и нарежет, а пока, после выматывающего марша людям стоило отдохнуть.
Сам, пока окончательно не стемнело, пробежался в сторону трассы по которой, по добытым сведениям, послезавтра должна проехать часть бригадной колонны. На кромке лесного массива, как раз в подходящем месте, наткнулся на раскидистый дуб. Взобрался по нему повыше. Уже в сумеречном свете в бинокль рассмотрел ограниченную область открывшегося взору пространства, на котором предстояло работать.
Градуированная оптика приблизила темнеющую гудроном ленту дороги, блокпост с выставленными на съездах с трассы двумя бронемашинами. Подразделение ВСУ на перекрёстке вело себя лениво. Украинские солдаты скорей имитировали свои функции, чем выполняли их в полном объёме. Бойцы в хаки, касках и бронежилетах не останавливали, не досматривали проезжающий транспорт. Лишь заставив притормозить, провожали его глазами. Да и то, если честно сказать, машины все военные были, ехали в основном в сторону передовой, к тому же в такое время их мало было. У установленного на бруствере, вырытого на обочине окопа станкового крупнокалиберного пулемёта, вообще никого не было.
– Разгильдяи! – ухмыльнувшись, пробурчал капитан. – Вырезать бы вас неруси, да кое-что это сделать мешает. Ладно, живите пока!
Но в дальнейшем, при начале операции, проблему с постом решать придётся кардинально. И это хорошо, что начальство на нём такой бардак развело. План действий в голове складывался из увиденных пазлов. Когда майор с парнями подойдут, нужно будет довести до него свои умозаключения. На блокпост завтра в это же время группу зачистки направить. Как раз группа Галла по такому профилю специализируется конкретно. По-тихому. Чтоб две бронемашины нетронутыми остались. При отходе пригодятся. Ещё одна группа населённый пункт окучит и там закрепится. Выступит, так сказать, в роли комитета по встрече. Ему, капитану Сергею Поповичу, со своими бойцами дальше по дороге пробежаться придётся,.. Даже не по дороге, а из-за возможности контроля проезжей части средствами БПЛА, кружным путём пройти. …заминировать дорогу и в нужный момент подорвать замыкающий транспорт. Устроить пробку, а при отходе вызвать авиацию. Если всё по уму сделать получится, то на сутки траса будет выведена из строя, а до передовой не доберутся ударные подразделения, техника и вооружение…